Последний класс решений парадокса Ферми основан на представлении о том, что по какой-то причине «они» — внеземные цивилизации, с которыми мы могли бы надеяться на общение, — не существуют.

Внутри этого класса решений можно выделить различные подходы к вопросу Ферми. Однако в конечном итоге эти решения зависят от того, что один или несколько членов уравнения Дрейка оказываются крошечными. Если один член близок к нулю, или если несколько членов малы, эффект один и тот же: когда все члены перемножаются, результат равен N = 0. Других нет. Единственная технологически развитая цивилизация в Галактике, а возможно, и во всей вселенной, — это наша собственная.

Пара членов в уравнении Дрейка относятся к подходящим средам. Может ли быть так, что действительно землеподобные планеты редки? Питер Уорд и Дон Браунли, ученые из Вашингтонского университета, написали стимулирующую и заставляющую задуматься книгу[290] под названием «Редкая Земля». Они представили последовательный аргумент о том, почему сложная жизнь может быть необычным явлением. (Странно, но они не упоминают парадокс Ферми.) В этой главе я обсужу несколько идей, изложенных в «Редкой Земле». Поскольку каждая из этих идей была предложена индивидуально как решение парадокса Ферми, я обсуждаю их по отдельности. Однако я мог бы с таким же успехом сгруппировать их как единое решение парадокса «Редкая Земля».

Или, может быть, технологически развитые ВЦ не существуют потому, что сама жизнь — редкое явление? Возможно, возникновение жизни из неживого материала — это почти чудесная случайность. Или, возможно, одноклеточные организмы распространены, но эволюция сложных форм жизни маловероятна. Я обсужу несколько решений, основанных на этих идеях, но стоит иметь в виду, что обсуждения будут содержать существенное ограничение: я буду предполагать повсюду, что естественная жизнь основана на углероде и требует воды в качестве растворителя. Некоторые ученые утверждали, что вместо углерода можно использовать другие химические вещества, в частности кремний; некоторые даже утверждали, что вместо воды можно использовать другие растворители, возможно, метан. Лично мне — и это может быть недостатком воображения с моей стороны — трудно представить себе биохимию, в которой не было бы воды или углерода. Я уверен, что вода, в частности, необходима для жизни: найдите воду, и у вас есть шанс найти жизнь. Если вы считаете, что жизнь может принимать совершенно разные формы — возможно, как устойчивые узоры в плазменных облаках, или как несущие информацию вихри в вязких жидкостях, или что-то еще, — тогда эти обсуждения покажутся узколобыми.[291]

Возможно, позже мы обнаружим, что некоторые из решений, которые я обсуждаю здесь, возникли из-за недостатка научного воображения. Но мы находимся в трудном положении, пытаясь обобщить на основе единственного примера — насколько нам известно, Земля — единственная планета с жизнью. Опасно делать выводы на основе выборки размером в один, но в данном случае что еще мы можем сделать? Неизбежно мы будем находиться под влиянием — возможно, предвзятость — более подходящее слово — тех факторов, которые кажутся необходимыми для нашего дальнейшего существования. Мы связаны Слабым Антропным Принципом (САП), который гласит, что то, что мы можем наблюдать, должно быть ограничено условиями, необходимыми для нашего присутствия в качестве наблюдателей. Поскольку невозможно избежать САП при обсуждении парадокса Ферми, имеет смысл начать эту часть книги с Решения, основанного на антропных рассуждениях. Антропные аргументы довольно абстрактны; большинство последующих Решений будут основаны на более конкретных предложениях.