Вечно отсутствующий, вечно близкий.

Сценарий запрета — расширенная форма сценария зоопарка,[88] которая объясняет, почему все планеты, несущие жизнь, а не только Земля, являются запретной зоной, — был предложен в 1987 году Мартином Фоггом.

Фогг представил результаты простой модели возникновения, расширения и взаимодействия ранних галактических цивилизаций. Как и многие авторы до него, он обнаружил, что при использовании правдоподобных значений параметров модели Галактика быстро заполняется разумными видами. В зависимости от параметров либо несколько видов доминируют с большими «империями», либо существует много различных меньших «империй». Вывод модели Фогга заключается в том, что, каково бы ни было значение параметров, ВЦ колонизировали бы Галактику еще до формирования нашей Солнечной системы.

Фогг утверждает, что как только фаза колонизации закончится и почти каждая звезда будет поддерживать разумные формы жизни, Галактика войдет в новую эру «устойчивого состояния». Экспансионистское стремление угаснет, и проблемы агрессии, территориальности и роста населения будут решены. Распределение разума станет все более смешанным и однородным, а эра устойчивого состояния станет веком коммуникации. Согласно модели, мы находимся на миллиарды лет в этой (прекрасно звучащей) эре.

Если сценарий, описанный Фоггом, верен, то Земля находится в сфере влияния одной или нескольких продвинутых ВЦ. Так почему же они не захватили власть? Он утверждает, что в эру устойчивого состояния знание будет самым ценным ресурсом. У продвинутых ВЦ была бы причина оставить планету, несущую жизнь, в покое, хотя бы потому, что планета будет предоставлять невозобновляемый источник информации. И жертва жизненным пространством (lebensraum) не обязательно должна быть велика. Как указал Азимов,[89] ВЦ могли выйти за пределы необходимости обитания на планетах. Если ВЦ могут путешествовать между звездами в космических ковчегах, то им не нужно посещать звезды, подобные Солнцу; любая звезда подойдет, а яркие звезды типа O могут быть лучшими. Такие космические ковчеги могли бы поэтому, в принципе, избегать звезд, подобных Солнцу, с обитаемыми планетами. Фогг предполагает, что количество звезд, которых ВЦ должны избегать, может быть небольшим: он дает цифру 0,6% для доли звезд, обладающих планетой, несущей жизнь. (Эта цифра, конечно, спорна.) Оставление небольшого числа систем нетронутыми — это небольшая цена за информационное содержание, которым в конечном итоге будут обладать их планеты, несущие жизнь.

Итак, в эру устойчивого состояния, эру, в которой ВЦ общаются друг с другом и согласовываются общие подходы, «Галактический Клуб» соглашается не вмешиваться в уже заселенные планеты. По словам Ньюмена и Сагана, устанавливается Codex Galactica.[90] Предположение Фогга заключается в том, что Солнечная система была помещена под запрет, когда миллиарды лет назад ВЦ посетили Землю и обнаружили примитивные организмы. С тех пор организмы на Земле живут в зоопарке — изучаются из-за сложных информационных паттернов, которые они генерируют.

На мой взгляд, некоторые предпосылки, лежащие в основе сценария запрета, неубедительны. Взять хотя бы одну: я считаю, что культурная однородность, которую предполагает Фогг, вряд ли наступит. Я нахожу неправдоподобным, что истинно чуждые разумы, если они существуют, могут общаться настолько эффективно, что достигают «повышенного уровня понимания [и] взаимного согласия». Проблемы в создании трансгалактической системы связи выходят далеко за рамки простых трудностей перевода. Например, дифференциальное вращение Галактики заставляет звезду, подобную Солнцу, двигаться относительно других звезд. Пятьдесят миллионов лет назад Земля могла находиться в регионе Галактики, где смотрители зоопарка были педантичны; сейчас же мы могли бы входить в регион, где смотрители зоопарка эволюционировали и решили взять небольшой отпуск. Если бы они это сделали, кто еще узнал бы? И что могли бы сделать другие члены Галактического Клуба, чтобы остановить это? Мы живем во вселенной, которая обладает ограничением скорости для потока информации, и это делает галактическую культурную однородность чрезвычайно трудной для достижения. Макдональдс мог завоевать мир, но он не завоюет Галактику.

Рис. 3.10 Галактика, подобная нашему Млечному Пути, обычно имеет диаметр 100 000 световых лет. Показанная здесь галактика NGC 2841 еще больше — 150 000 световых лет в поперечнике. Сценарий запрета требует, чтобы «Галактический Клуб» мог обеспечивать соблюдение своих правил и традиций от одного конца галактики до другого. В релятивистской вселенной этого чрезвычайно трудно достичь. (Фото: NASA/ESA/Hubble Heritage Collaboration)

Так что даже не ставя под сомнение детальные параметры и допущения, лежащие в основе компьютерной модели Фогга, выводы остаются спорными. Оставив эти оговорки в стороне, сценарий запрета страдает от некоторых критических замечаний, направленных против исходного сценария зоопарка. В частности, кажется, нет способа узнать, находимся ли мы под запретом (пока, возможно, мы не продвинемся достаточно как вид, чтобы быть избранными в члены Галактического Клуба), поэтому нет проверяемых предсказаний. Сценарий также предполагает, что продвинутые ВЦ на всех этапах своей собственной эволюции могут скрывать свою деятельность от нас. Ну, возможно, они могут. Но если Галактика действительно кишит древними ВЦ, как предполагается, разве мы не увидели бы время от времени грандиозную астроинженерную структуру или не перехватили бы случайный кусок межзвездных сплетен? Поместить планету под запрет — это одно; скрыть все свидетельства их существования — это другое. Наконец, как обсуждалось выше, даже если бы в устойчивую эру Галактики была установлена глубокая коммуникация, действительно ли возникло бы единообразие мотивов в отношении планет, несущих жизнь? Существования всего одной продвинутой ВЦ, которая не разделяет обсуждаемые ценности, могло бы быть достаточно, чтобы опровергнуть сценарий.