Для танго нужны двое.

Каждое лето ученые путешествуют с международной конференции на международную конференцию, словно стаи каких-то экзотических перелетных птиц. Информационные службы, прикрепленные к этим конференциям, просматривают тезисы в поисках работ, которые, по их мнению, могут привлечь внимание общественности. Они выпускают пресс-релизы на основе этих докладов на конференциях; в свою очередь, эти релизы часто подхватываются средствами массовой информации; а затем эти истории появляются в Твиттере и блогосфере, при этом социальные сети на мгновение увеличивают их видимость. (Я виновен в этом не меньше других. Вы не единственный, Уважаемый Читатель, чье внимание было укорочено интернетом.) В августе 2013 года интересное астробиологическое исследование подверглось такой обработке: в течение нескольких дней газеты и веб-сайты задавались вопросом: все ли мы марсиане? Несмотря на все комментарии, честный ответ на вопрос: мы не знаем. Но, возможно, мы ими являемся. И если это так, то это может иметь последствия для парадокса Ферми.

Доклад на конференции, который привел к этому всплеску интереса[366], был сделан Стивеном Беннером, выдающимся химиком, который провел важные исследования в нескольких областях, включая синтетическую биологию. Беннер взял за отправную точку тот факт, что, как уже обсуждалось, мы до сих пор не знаем, как атомы впервые объединились, чтобы создать те ключевые элементы жизни на Земле — РНК, ДНК и белки. Предположим, что действительно первой возникла РНК: что ж, как обнаружили химики за десятилетия, прошедшие после новаторского эксперимента Миллера, облучение первичного «супа» органических химических веществ, существовавшего на ранней Земле, порождает не рибонуклеиновую кислоту, а густые смолоподобные вещества. Одно из предположений заключается в том, что существовал катализатор — неорганическая минеральная поверхность, — который обеспечивал каркас, на котором основные строительные блоки могли собираться в структуры РНК. Лучшие каркасы содержали бы бор и окисленный молибден: минералы, содержащие бор, способствуют образованию пребиотических химических веществ из углеводных колец, а затем минералы, содержащие молибден, помогают перестроить эти пребиотические химические вещества для образования рибозы, из которой следует РНК. Это отличное предположение, но с ним связаны по крайней мере две трудности. Во-первых, соединения бора растворились бы в океанах ранней Земли. Во-вторых, молибден должен был быть сильно окислен, чтобы выполнять свою каркасную функцию, но тогда поверхность Земли содержала очень мало кислорода. Таким образом, один, казалось бы, критический элемент отсутствовал, а другой был в неправильной форме. Как же тогда могли возникнуть каркасы?

Беннер указал, что ранняя марсианская поверхность могла иметь те элементы, которых не хватало на поверхности Земли: Марс был суше и содержал больше кислорода. Химия каркаса могла иметь больше шансов произойти на красной планете, чем здесь. Основные строительные блоки жизни, другими словами, могли быть созданы на Марсе. Предположение Беннера — не единственный подход — возможно, например, что предшественники РНК действительно были созданы на Земле, но был задействован совершенно другой катализатор — но если его предположение верно, то идея заключается в том, что содержащие жизнь камни были отправлены в космос после ударов астероидов. Затем эти камни нашли свой путь на Землю. По мере изменения условий на Марсе жизнь там, предположительно, умерла; а по мере изменения условий на Земле жизнь процветала.

Идея о том, что жизнь может передаваться с одной планеты на другую, далека от фантастики; действительно, мы уже рассматривали эту возможность в Решении 6 при обсуждении панспермии. Мы знаем, что камни перемещаются с планеты на планету после удара метеорита. Из десятков тысяч метеоритов, найденных на Земле, ученые идентифицировали чуть более ста из них как имеющие марсианское происхождение.[367] За века, возможно, до миллиарда тонн породы переместилось с Марса на Землю. Некоторые камни даже пошли в другую сторону; хотя орбитальная динамика сообщает нам, что путешествие Марс-Земля примерно в сто раз энергетически выгоднее, чем путешествие Земля-Марс, расчеты показывают, что удар Чиксулуб, убивший динозавров, был достаточно сильным, чтобы выбросить[368] 360 000 потенциально содержащих жизнь камней на Марс. (Горстка камней, выброшенных ударом, могла даже достичь спутника Юпитера Европы!)

Повторюсь: мы не знаем, зародилась ли земная жизнь на Марсе. Мы не знаем, все ли мы марсиане. Но это возможно. А какое значение это имеет для парадокса Ферми? Что ж, возможно, для процветания жизни требуются две планеты: одна для обеспечения начальных условий, а другая — для предоставления долгосрочного дома. Возможно даже, что перемешивание этих пребиотических супов требует многократного переноса материала между двумя планетами. Землю иногда называют планетой «Златовласки», потому что условия были «в самый раз» так долго. Может ли быть так, что жизнь требует «близнецов Златовласки»? Если это так, то количество планет, несущих жизнь, может быть невелико. Возможно, это объясняет отсутствие ВЦ?

Насколько мне известно, это решение парадокса Ферми принадлежит мне. Однако, я бы не советовал вам его принимать — нам нужно гораздо больше узнать о происхождении жизни, прежде чем это решение нужно будет воспринимать всерьез.