В конце смены на телефон приходит сообщение с неизвестного номера. Но по тексту становится понятно, что это не кто иной, как Гром, решивший продолжить террор.

«Хай, Веснушка! Сутки истекли! Молчание — знак согласия, ведь да? Я на базе, если чо. Не опаздывай. Нам нужно много чего обсудить. Да и тебе поспать после работы не мешает. Или сон для слабаков?;) В общем, жду с нетерпением! Твой Г.», — и в конце кринжовый смайлик с поцелуйчиком.

Твой «Г.»…

Я бы написала ему в ответ, кто он на эту же букву, но не стану.

«А, и пожрать чего захвати, мы с ребятами голодные… За бабки не парься, я тебе переведу с чаевыми, куда скажешь», — приходит следом.

— Вот же ж! — вырывается вслух. — Бездельник! Сразу видно, что заняться нечем! Нормальные люди ночью спят!

Топать на «базу», как он выразился, да еще и после смены, по ощущениям подобно смерти. Но ничего не попишешь… Он и так дал мне сутки на раздумья. Знал, гад, что соглашусь, выбора-то все равно нет, но решил поиграть в хорошего мальчика. Хотя на самом деле Гром никогда таковым не являлся. Бэд бой — вот это про него.

Но… мало кто знает, что со «своими» он бывает милашкой. И когда-то я входила в этот близкий круг доверенных лиц. Жаль, компромата не насобирала за все время. Дурочка влюбленная. Было бы чем сейчас апеллировать.

До базы добираюсь за двадцать минут. Спускаюсь по лестнице в подвальное помещение и уже отсюда слышу, как гремит барабанная установка. Как невпопад лабает басист, а на фоне этого в разнобой играют ритм и соло-гитары.

Раньше мне здесь очень нравилось. Я любила проводить время с группой Грома. По ночам до дыр заслушивала песни, которые он сочинял. И не пропускала ни одной их репетиции.

А теперь испытываю дикое желание поскорее уйти отсюда.

В помещении накурено. Парни гогочут. Кругом валяются пустые бутылки из-под пива. На единственном протертом диване ютятся две незнакомые мне девчонки, на вид едва достигшие совершеннолетия, и с благоговением пялятся на главную «звезду» собравшегося здесь квартета.

Неужели когда-то я выглядела также?

Морщу нос в отвращении.

Какой кринж… И как мне раньше могло это все нравиться? Или я попросту не замечала подобные… «мелочи»?

— Веснушка! — слишком радостно выкрикивает Гром, едва завидев меня, застывшую в проходе. Убирает соло-гитару в сторону и в подвале становится одним отвратительным звуком меньше. — А ты вовремя! Зацени новую песню.

Олег одет в белую футболку с нечитаемой надписью по центру. Поверх нее наброшена стильная и дорогая даже на вид кожанка, гремящая фурнитурой при ходьбе. Узкие черные джинсы с дырками по всей длине и цепью, свисающей сбоку, вызывают у меня покерфэйс, но я не могу не признать, что весь образ дико ему идет.

Громов подходит вплотную, обвивает плечи своей лапой, снова бесцеремонно вторгаясь в личные границы. И, похоже, его абсолютно не парит, что я думаю по этому поводу.

Или он не привык, что его общество может быть нежеланным…

– Кто же спасет тебя,

Если монстр внутри меня

Снова одержит верх,

И подтолкнет на грех? ¹

Гром напевает строчки из своей песни невероятно мелодичным голосом, а закончив, ждет моей оценки. Фанатки тихо визжат, растекаясь лужицами по дивану. Парни из группы переговариваются, кивая в нашу сторону. И ржут, стараясь спрятать улыбки.

М-да… не песня, а «шедевр». В стиле «Demon inside».

Взгляд невольно прилепляется к девчонкам, влюбленным в Громова по уши, и ответ приходит сам собой:

— У них спроси, — киваю в сторону юных поклонниц гаражного рока, — если не хочешь, чтобы твоя самооценка пострадала.

По подвалу разносится протяжное «у-у-у» в исполнении участников «Demon inside», которые прекрасно все расслышали.

— Попустила!

— Молодца!

— Смело!

Кудряшка-фронтмен и вокалист по совместительству мрачнеет. На скуластую морду набегают тени. Но я не даю ему перехватить инициативу в разговоре. Чревато.

— Я здесь по делу. Ты хотел видеть меня на репе? Я пришла. И вот ваша еда, — всучиваю парню тяжелый пакет. Тот перехватывает его на автомате, пытаясь допереть, как же посмели возразить не абы кому, а ему! — Не забывай, почему я здесь. Это не дружеская встреча. — Многозначительно смотрю в его по-кошачьи зеленые глаза. — Поэтому выкладывай, что у тебя там, и давай скорее с этим покончим. Я устала и хочу спать.

— Нет уж, Веснушка. Ты, наверное, кое-чего не понимаешь, — очень тихо басит Олег, так чтобы слышала только я. — Или мне напомнить, чем грозит твое непослушание?

От его слов и голоса, пробирающего до мурашек, в животе все сжимается. Но показывать, что у него получилось меня запугать, я не собираюсь.

— Может, это мне напомнить, что я — твой последний шанс? — так же тихо шиплю в ответ. После чего скидываю его руку с плеч и отхожу на шаг, незаметно переводя дыхание. — Жду тебя снаружи.

И покидаю подвал так, будто за мной гонятся все демоны ада.

— Что за сцены? — раздается за спиной.

А ведь я даже дух перевести не успела! Он что, за мной следом рванул?

— Какой привет, такой ответ.

— Ты меня перед пацанами унизила.

Я кривлюсь, скрещивая руки на груди.

— Ой, только не начинай, а? Тебе давно не пятнадцать, чтобы высасывать драму из пальца.

— Ты изменилась, — вдруг выдает он, глядя на меня так, словно видит впервые.

Я иронично хмыкаю.

— Не даю сесть себе на шею и свесить ножки? О да! Я больше никому не позволю использовать себя в своих интересах.

Гром нехорошо щурится.

— Мне позволишь, — уверенно произносит он, нависнув надо мной черной тучей. — Уже…

Я отхожу на шаг назад, зачем-то оглядываясь по сторонам. Олег это замечает и выпрямляется, чтобы немного уменьшить угрожающий посыл, что несла в себе его предыдущая поза.

— Ты слишком много о себе возомнил, — набираю полную грудь воздуха, стараясь говорить так, чтобы мой голос не дрожал от обиды. — Если хочешь вернуть Лолу, говори, что тебе нужно. И давай не будем трепать друг другу нервы, портя все хорошее, что между нами было.

— Хорошо, — как-то слишком быстро соглашается парень. — Устрой нам встречу, но так, чтобы это выглядело максимально естественно. Она не должна заподозрить, что ты в этом как-то замешана.

— И что ты предлагаешь для этого сделать? Устроить ей танец с бубном и сказать, что мне приснился одинокий плачущий Олег Громов? И что ей срочно нужно к нему, если она не хочет, чтобы… А, собственно, чтобы — что?

— Я думал, твоя фантазия безгранична. — Он скептически выгибает бровь. — Ты же художник.

— Во-первых, я не художник, а во-вторых, я не выспалась и устала, как собака, чтобы в принципе думать! — Агрюсь, испытывая крайнюю степень бешенства.

— Ладно-ладно, расслабься, Веснушка. — Сдается парень, чуя, что запахло жареным. — Я уже обо всем позаботился. Держи.

Гром протягивает мне два билета в единственный элитный клуб нашего городка. Это сразу видно по красиво оформленным флаерам и огромной надписи на них. Другой «Богемы» в этих окрестностях попросту нет.

— Ты серьезно? — Я ошалело смотрю на него. — Они же… Эти два пропуска стоят, как моя месячная зарплата! Я не могу их принять.

Парень вскидывает брови, открывает рот и пару минут стоит так, глядя на меня, как на ненормальную.

— Оу-кэй… Считай билетики платой за хавчик. Да и это мне нужно вернуть Лолу. Так что я буду башлять за все подобные подставы, привыкай. И если тебя это успокоит, приглашения достались мне на халяву, как фронтмену группы.

От его вдохновленных речей меня аж перекорежило.

— В смысле — «все подобные подставы»? В смысле — «привыкай»?! Я думала, ты с первого раза управишься!

Мысль о том, что мне не единожды придется быть личным «оруженосцем» Грома и подготавливать все к его эффектному появлению, вызывает ужас.

— Ты же знаешь, какая Лола… — Он делает паузу, подбирая приличное слово. — Вредная. Придется попотеть, Веснушка, — скалится парень. И столько в этой ухмылке энтузиазма, что становится тошно.

— Знаешь, я буду молиться, чтобы карма хорошенько так прихлопнула тебя в самом конце! За все мои страдания! — шиплю разъяренной кошкой.

— Чего такая злая? ПМС? Или у Лоло научилась? Плохой пример, фу! Выплюнь каку!

— Если она так тебе не нравится, зачем возвращаешь? — настораживаюсь я, заглядывая в холодные глаза Грома.

— Сердцу не прикажешь. — Об его улыбку можно порезаться. — И давай это, без лишних вопросов. Сама сказала, что друг другу в душу не лезем. У нас с тобой чисто деловые отношения. Ты помогаешь мне, а я держу наш маленький грязный секрет в тайне. —

Пока пытаюсь осознать сказанное, оскал мажора становится откровенно злодейским.

— Завтра отдашь приглашение Лоле, она точно клюнет. Любит все пафосное и дорогое. А ты сама смотри, хочешь — приходи, хочешь — нет, — разводит руками.

— Подкараулишь ее там?

— Ага, после выступления нашей группы.

— Ну и отлично, духу моего там не будет. Деньги за еду гони, — машу ладонью.

Олег хитро щурит глаза:

— Я же расплатился дорогущими флаерами. Шутка, — добавляет, завидев мой взгляд. — По номеру телефона?

Я киваю, дожидаясь, пока придет оповещение о денежном переводе и, не прощаясь, разворачиваюсь, чтобы уйти.

На улице прохладно. Фонари светят через один. Обычно я хожу другой дорогой. Безопасной. Идти по этой стремно, но деваться некуда. Тратить деньги на такси неохота.

— Проводить? — доносится ехидный голос дьявола во плоти.

— Сама дойду. Не хочу видеть твою рожу лишний раз, бро, — выкрикиваю в ответ, выделяя последнее слово, и показываю Грому фак, чтобы хоть немного отвести душу.