На стук в дверь никто не отозвался, и я, потянув за ручку, осторожно заглянула в дом.

— Эй, есть кто живой? — озираясь по сторонам, довольно громко поинтересовалась я, но ответом мне была тишина. — Я ваш заказ и хорошие новости о мастере левитации принес.

Если в доме засада, наврать что-нибудь всегда можно, а вот если Дайма с дочерью прячется, то может и догадаться о ком именно эти хорошие новости. Однако мне никто так и не ответил. Зато бардака в гостиной за время, прошедшее с моего прошлого визита, заметно прибавилось. Но было ли это следствием спешных сборов или обыска при аресте, определить не представлялось невозможным. Раскинув сканирующую сеть и постояв пару минут в задумчивости, я решила все под той же личиной посыльного из корчмы пройтись по соседям и поспрашивать, не видели ли они куда делась Дайма. Если ту уводил конвой, вряд ли этого никто не заметил.

Однако и эта затея ни к чему особо не привела. В двух домах на стук в дверь никто не отозвался. Может, действительно отсутствовали, а может, видели случившееся и теперь боялись, не понимая, что именно произошло с их соседями. В одном доме, не открывая двери, велели проваливать, сказав, что ничего не видели и не слышали, а в последнем, куда я постучала, визгливым старушечьим голосом пожелали всем нелюдям сгинуть без следа.

— Так разве ж они нелюди? — нарочито испуганным голосом попыталась продолжить беседу я.

— Нормальные люди по воздуху не летают и вампирское отродье не прячут! — безапелляционно заявили мне, по-прежнему не открывая двери.

То есть к нелюдям тут теперь не только вампиров относят, но и магов? Эльфов, судя по разгромленному посольству, тоже. Что-то в Остии совсем уж дикое творится, так и до антимагических бунтов недалеко. Но куда при этом смотрели старые маги? Как допустили такое? Ладно Элтар, он на старом континенте, хотя и туда слухи должны были уже дойти. Но Лисандр, Кайден, Таврим почему бездействуют, и что случилось с Доремаром?

Обо всем этом я размышляла, уже сидя на скамье в парке, и в итоге решила действительно перед возвращением в Мириндиэль сходить к Шраму. Где, как не в корчме, можно разжиться свежими новостями и слухами о происходящем? Заодно и легенду посыльного, возвращающего недоставленный заказ, поддержу. Только нужно будет как-то остаться с корчмарем наедине, чтобы побеседовать по душам, но и на этот счет у меня тоже имелась идея. Правда, ради ее осуществления корзину пришлось спрятать по дороге, но это вполне можно было объяснить вороватостью посыльного, если бы оказалось, что слежка все же есть и я ее просто не замечаю.

Войдя в корчму, я тихонько пристроилась у края стойки, ожидая, пока Шрам обслужит клиентов и освободится. Сирота, пришедший проситься в мойщики посуды за еду, должен вести себя скромно и не отвлекать потенциального нанимателя пока тот занят. Я едва заметно улыбнулась, вспомнив как когда-то подобным образом устраивалась с близнецами на почту. Как же все изменилось для меня за эти годы. Кажется, что с момента появления в этом мире минула уже целая жизнь, а то и не одна.

Время было к вечеру, и посетителей в корчме собралось уже немало. Пока ждала подходящего момента, машинально прислушивалась к разговорам, что велись за столами, и один из них меня заинтересовал настолько, что я даже на время забыла про корчмаря.

Беседовали двое мужчин в форме дворцовой гвардии, судя по нашивкам — рядовые. И они откровенно злорадствовали над одним из защитников, покусанным сегодня мелким вампиром. Насколько я поняла из их разговора, новое подразделение и в гвардии, и в городской страже сильно недолюбливали. Причем не только за привилегированное положение и вседозволенность, но и из-за того, что туда собрали многих, ранее вылетевших со службы за превышение должностных полномочий. Получалось, что так называемые защитники были чем-то вроде опричнины в худшем ее проявлении, и даже подчинялись вроде как непосредственно королю. Вот только я своими глазами видела, в каком состоянии находится Доремар, и сильно сомневалась, что он способен хоть что-то решать самостоятельно. А значит, власть сейчас находится в руках кого-то другого.

Размышляя, я машинально провожала взглядом каждую ложку, отправляемую в рот одним из двух гвардейцев. Есть хотелось просто зверски, и даже деньги на этот раз у меня были, но приходилось терпеть, чтобы не разрушить образ голодного нищего подростка, готового работать за еду.

— Есть хочешь? — встретившись со мной взглядом, неожиданно спросил мужчина.

— Это вы мне? — неуверенно уточнила я, в очередной раз сглотнув слишком активно выделявшуюся при виде еды слюну.

— Садись, — кивнул он на свободный стул справа от себя и пододвинул туда свою тарелку с остатками супа, добавив к угощению пару крупных ломтей хлеба.

Я не привыкла доедать за кем-то, да еще и чужой ложкой, но голодного сироту это бы точно не смутило, так что пришлось благодарить и подсаживаться. А уж сунув в рот первую ложку и откусив свежий, еще теплый хлеб я и вовсе забыла обо всем. У Шрама всегда хорошо готовили, я это отмечала даже в те времена, когда постоянно питалась изысками с дворцовой кухни, а уж после полутора лет у орков, да с голодухи, еда и вовсе показалась божественной.

— И давно ты так здесь подкармливаешься? — поинтересовался второй из гвардейцев, до этого сидевший ко мне спиной.

— Что? Нет! Я… Вы не думайте! Я просто в мойщики посуды попроситься хотел. За еду. Пока отец жив был, я в артели по хозяйству помогал, а как его харн задрал, так и не нужен никому стал. Думал, в столице подмастерьем к кому-нибудь устроиться, руки-то вроде из нужного места растут, а тут вон сколько всяких мастерских. Но оказалось, что и здесь все так же, как у нас, только народу больше. Если и тут откажут, не знаю даже, что дальше делать. Может вы подскажете чего, дяденьки?

— Руки из нужного места, говоришь? — прищурился тот гвардеец, что постарше. — А чего ж отцовскому ремеслу тогда не обучился?

— Хворым уродился, — печально вздохнула я. — Как экипировку надеваю, сразу пятнами весь покрываюсь и горячка начинается. А без нормальной экипировки охотнику никак.

— По хозяйству помогал, значит? А что именно делать умеешь? — вполне доброжелательно поинтересовался тот, что отдал мне часть своего ужина.

— Я все сумею, дяденьки. Я, знаете, какой ловкий и сообразительный! Мне только разок показать, и все сделаю. Может, есть у вас перед кем за меня словечко замолвить?

Гвардейцы многозначительно переглянулись, словно молчаливо спрашивая друг у друга согласия, и заговорил снова старший:

— Зовут-то тебя как, пострел?

— Рейс, — не став ничего особо придумывать, присвоила я имя друга.

— Прям как одного из Юных магов, — хмыкнул он. — А я Корд.

— Трий, — улыбнулся мне тот, что поделился супом, в то время как его старший товарищ подозвал подавальщика и велел принести еще одно пюре с подливой, по всей видимости, для меня.

— Вот что, Рейс, — снова заговорил Корд. — Мы с другом снимаем жилье недалеко от дворца, и нам не помешал бы помощник по хозяйству. Ничего особо сложного от тебя не потребуется: продукты купить, в комнате прибраться, форму почистить…

— Дежурство по кухне, опять же, — вставил Трий.

— В общем, просто помогать нам, да по мелким поручениям бегать, — резюмировал старший гвардеец. — За это будут тебе еда и кров. Но если отлынивать вздумаешь, выгоним взашей, а коли демон тебя надоумит стянуть чего, всю шкуру со спины ремнем спущу. Понял меня?

— Что вы дяденьки, я никогда! Спасибо вам огромное! Верой и правдой служить буду!

Я вскочила из-за стола и попыталась бухнуться перед благодетелями на колени, но Трий успел перехватить меня за локоть.

— Это лишнее, — укоризненно покачал он головой. — Перед нами унижаться не нужно, мы ж не из этих… защитников.

Последнее слово он буквально выплюнул, словно оно было чем-то мерзким и случайно попало в рот.

Пожалуй, пристроиться к гвардейцам, столь скептически настроенным по отношению к произошедшим в Остии переменам, было большой удачей. Поговорить с корчмарем я еще успею, а те, кто служит во дворце, наверняка видят и слышат достаточно много интересного. Главное правильно сформулировать нужные вопросы, чтобы они выглядели простым любопытством к дворцовой жизни от паренька из провинции и не вызвали подозрений. И уж точно мимо этих ребят не может пройти информация об аресте женщины с дочерью, хотя я все же надеялась, что Дайма сообразила уйти из дома, опасаясь, что Маугли будут искать именно там, если мне удастся его забрать.

Пока шла с гвардейцами по улицам города, размышляла о том, как отреагирует Тэль на мою самодеятельность и не наденет ли страж магов, чтобы больше не лезла на рожон. Насчет стража магов я, конечно, не всерьез думала, но вот в том, что он не одобрит идею вернуться в Остию и разведать, что тут и как, была практически уверена. И вывод из этого получался неутешительный: возвращаться домой сейчас не стоит. Ни к чему хорошему это не приведет. А ведь я даже записки не оставила.

То, что мы двигались в сторону дворца, меня не удивляло, ведь Корд обмолвился, что они живут где-то недалеко от места службы. Однако, чем дальше, тем очевиднее становилось, что идем мы к боковому входу в дворцовый парк. К моему огромному изумлению, гвардейцы без особых проблем договорились со своими коллегами на воротах и отвели меня в комнату отдыха, строго-настрого запретив оттуда выходить и пообещав вернуться через четыре часа. Судя по всему, им пора было заступать на дежурство, потому Трий с Кордом и пришли в корчму пораньше, чтобы успеть поужинать и вовремя добраться до дворца. А вот отводить домой новоиспеченного слугу времени у них уже не оставалось. Но все равно привести на территорию дворца незнакомого мальчишку и оставить без присмотра было как-то слишком. Хотя насчет «без присмотра» я могла и ошибаться. В комнате постоянно кто-то находился, одни гвардейцы приходили, другие уходили и, возможно, мои наниматели попросили остальных за мной приглядывать. Но я и не собиралась никуда уходить, а, забившись в угол, обхватила колени руками и положила на них голову, делая вид, что задремала. На самом же деле при этом медитировала и внимательно прислушивалась к разговорам окружающих.

Историю с похищением вампира прямо из малого тронного зала обсуждали активно, причем она обросла такими невероятными подробностями, что вскоре грозила превратиться в эпическую битву с огнедышащим драконом в моем лице. Во всяком случае, заклинания в текущей версии по тронному залу уже летали, а нападавших было пятеро: двое внутри дворца и трое снаружи. И даже мощнейший артефакт главы защитников, против которого бессильны архимаги, в этот раз не помог.

— Дяденьки гвардейцы, а что ж это за артефакт такой? — рискнула «проснуться» я.

Шансов получить относительно вменяемое описание, учитывая, насколько далек от реальности весь предыдущий рассказ, было немного, но я надеялась, что смогу найти хоть какую-то зацепку и если не распознать оружие, то хотя бы оценить опасность, которую оно представляет. Не зря же я на артефактора доучивалась!

— О! Это настолько мощное оружие из другого мира, что против него оказались бессильны даже самые могущественные маги. Сам призванный называет его колышем. Говорят, это потому, что после атаки в теле поверженного остаются небольшие железные колышки. Ими оно и убивает. Наши маги этого Надира прям из боя призвали, вот он их всех из своего оружия и положил. Даже королевский архимаг ничего сделать не смог.

— И его за это не казнили? — с ужасом посмотрела я на довольных произведенным эффектом гвардейцев.

Получается, Лисандр погиб? А остальные? Неужели и с ними беда, или они просто ищут способ справиться с этим чудо-оружием?.. Хотя о чем это я? Тут тихий переворот в процессе, не мог же все это организовать один единственный призванный, пусть и обладающий неким супероружием, но совершенно не разбирающийся в местных реалиях. Железными колышками местные, скорее всего, называют пули, одна из которых сейчас засела у меня в боку, вызывая некоторый дискомфорт. Но что это за «Колыш», почему его так называет сам призванный и кто он такой? Надир — имя, вроде бы, восточное, но с учетом того, как перемешались национальности в моем родном мире, это уже ни о чем не говорит.

— Поначалу собирались, — тем временем продолжил рассказ словоохотливый гвардеец. — Но кое кто из дворян обратился к королю с просьбой о помиловании, обосновав это тем, что подобный боец необходим для защиты обычных людей от возможного произвола магов и нелюдей. Они же предложили создать группу защитников, наделив их особыми полномочиями, а произошедшее считать несчастным случаем.

— И правильно, — буркнул усатый пожилой мужчина с нашивками сержанта. — А то понаберут сопляков, которые кроме как в воздухе кувыркаться ничего не умеют, а ты им слова поперек не скажи. Они ж из магов, понимаете ли. Тьфу. Ладно, стройтесь давайте, пора часовых менять.

Да уж… Интересно, Доремар когда на подобное соглашался уже не в себе был или ему все совершенно иначе преподнесли? Как бы выяснить, что это были за дворяне такие инициативные и что же случилось с королем?

Нужно будет расспросить Трия с Кордом, когда они вернутся, а те, кто слышал, о чем при мне говорили, наоборот уйдут. Сержант с собой увел лишь чуть больше половины отдыхавших тут гвардейцев, и по какому принципу происходит смена постов, я не представляла. Плохо только, что глаза уже буквально слипались от усталости.

Вскоре пришел еще один сержант и забрал оставшихся. К этому времени уже начали подтягиваться первые сменившиеся часовые, но моих знакомых среди них все не было, и я незаметно задремала, проснувшись от того, что кто-то тронул меня за плечо.

— Ты чего такой дерганный? Били в детстве что ли? — усмехнулся Трий.

Я хотела ответить «нет», но вовремя сообразила, что мальчишка в артели охотников рос совсем в других условиях.

— Не особо. За дело только… — потянулась я. — Что делать надо?

— Пока ничего. Корд тут со знакомым договорился, чтобы тебя в казарму поспать пустили. Утром на завтрак с нами пойдешь, каша всегда лишняя остается. Так что считай, повезло тебе.

— Не то слово! Спасибо вам огромное! Дяденька Трий, а вы колыш видели?

— Какой еще колыш? — озадачился гвардеец, провожая меня до выделенной на эту ночь койки в казарме.

— Ну, тот самый… Оружие главного защитника, против которого даже архимаги бессильны.

— Калаш? — переспросил мужчина, и я аж с шага сбилась, услышав знакомое слово.

Ну конечно же! Как я сама не догадалась⁈ Ведь автомат Калашникова часто так называют. А то, что такое оружие способно пробить абсолютник, я уже прочувствовала на собственной шкуре. И, если среди знати зрело недовольство из-за усиления политического влияния магов, оппозиция вполне могла использовать призванного с его оружием для изменения баланса сил. Вот только это никак не объясняет состояние короля. И не спросить ведь об этом — повода вроде как нет. За все время, что я подслушивала разговоры гвардейцев, о странностях короля не прозвучало ни слова.

Но особо поразмышлять об этом я не успела. Сегодняшний день, начавшийся еще в мире орков, показался мне просто неимоверно длинным, и, добравшись до постели, я отключилась сразу, как только незаметно подпитала амулет личины.