Лору не покидало липкое ощущение обмана. В действительности же никакого обмана не было: ее завышенные ожидания просто не совпали с реальностью. Да, она была уверена, что фабрика Колтов будет похожа на традиционную фабрику тети Мэдди. Тем более после увиденного в интернете!
«Хотелось бы сказать, что я больше никогда не доверюсь информации в сети. Но было бы глупо себя обманывать».
В холле, точнее маленьком складском помещении, девушек встретила миссис Колт. Она заметно нервничала и сразу же начала забрасывать их вопросами о дороге, об обеде и через каждые два слова предлагала выпить чаю и отчитывала мистера Сондерса. Они почти не останавливались и проходили то через складские помещения, выглядящие как строительный магазин, то через широкие коридоры, которые могли бы использоваться для лечения клаустрофобии и указывали на совершенно неуместное распределение площади.
– Как и многие в Шотландии, Колты начинали с производства тартанов. Но вскоре нас оттеснили фабрики с многовековой историей. Понимаете, маркетологи таких небольших семейных брендов уже давно смекнули, в чем их сила. Теперь акцент делается на семейной истории, их страшных лишениях и помощи армии и гражданам во время войны, а также, конечно, пошиве платья для какого-нибудь посла или дальнего родственника Вильгельма Второго или Людовика Пятнадцатого. Мы в этой иерархии были даже не в середине. Поэтому родители Лахлана решили заняться пошивом другой категории – теплыми, но элегантными вещами. Сейчас бы это назвали «сменить концепцию». Представляете, у нас есть небольшой музей в западном крыле, могу провести для вас экскурсию. Там хранятся самые первые коллекции. Вскоре Колты перевезли нескольких мериносов из Испании и Австралии, так как производить шубы из меха ягнят они не считали этичным. Ох, как это было модно! Но ничего не поделаешь. Лучше отстаивать свои принципы, чем поступать в угоду веяниям моды.
Мериносы оказались непросты в содержании, и австралийская порода у нас не прижилась. Зато сейчас на фабрике больше тысячи мериносов! Вспомнилась шутка, вы, должно быть, ее слышали: говорят, в Шотландии овец больше, чем людей.
Ханна натянуто улыбнулась и испустила короткий смешок. Хуже всего, когда собеседник не реагирует на твой анекдот.
– Смена концепции пошла нам на пользу. «Колтенберри» стали элитой в мире шерстяных изделий по всей Великобритании. Мы и теперь одни из немногих шьем вещи из своей же пряжи. Большинство мануфактур в стране обрабатывают шерсть и продают ее оптом. Знаете, ходит легенда о том, что Колтам поступал большой заказ от королевской семьи. Но это еще до того, как правление перешло к Лахлану, а я вышла за него замуж. Думаю, что это неправда, иначе мы бы стали популярны во всем мире. А может быть, отец попросил ничего не афишировать. Такой уж был старик Колт – преданный делу и семье, он не гнался за славой. А я вот чуть-чуть гонюсь. И именно поэтому ожидала, что появление на шее монарха шарфа от «Колтенберри» выведет нас на новый уровень.
Миссис Колт остановилась у кулера с водой и покачала головой. Она вновь достала флакончик антисептика – в воздухе повис химозный арбузный аромат.
– Извините меня, я вас, наверное, заболтала. Зачем вам вся эта информация? Когда я переживаю, совсем не слежу за собой – могу говорить без умолку.
Лора вмиг забыла все вопросы, которые хотела задать рассказчице. В голове промелькнула мысль, что все это было спланировано миссис Колт, чтобы сбить ее с толку. Чтобы втереться в доверие. Но осушенный ею за секунды пластиковый стаканчик ледяной воды показал, что та как минимум нервничает без толики наигранности. Только вот из-за чего она нервничает на самом деле?
– Давайте я напою вас чаем, а там решим, что делать дальше?
«Соберись, Лора. Соберись, прежде чем Ханна наговорит лишнего».
– Миссис Колт, если позволите, я задам вам пару не совсем удобных вопросов?
Ханна подавила искренний смешок, который чуть не вырвался у нее от гордости за подругу. «Совсем как детектив!» – подумала она и отступила назад.
– Конечно, мисс Картленд. Тогда пока останемся здесь. Коридоры здесь на удивление самые уединенные места. – Повисло короткое молчание, Энн переводила дыхание, будто нанизывала слова на нить диалога. – Если вы хотите докопаться до правды, вам придется задать не одну пару неудобных вопросов.
И этот ответ заставил Лору напрячься. Все же Энн была непростым собеседником, и уж точно многогранной личностью. Страшило то, что перед Лорой представала всего одна из этих граней.
Энн сделала короткий звонок и попросила некую Меган заварить чая на три персоны, после чего посмотрела на Лору, словно жаждала скорее оценить ее возможности.
У Лоры было несколько тактик и вариантов развития событий. Но все они могли пойти прахом из-за неизвестной переменной – миссис Колт.
– Извините, что спрашиваю, но что произошло с вашим мужем? Как он сейчас себя чувствует?
– Мне столько раз задавали этот вопрос, что я знаю все свои ответы наизусть. Я имею в виду ответы для прессы, для родственников, для друзей. Но так как я вас нанимаю, не вижу смысла вам лгать. У Лахлана случился инсульт: внезапно, в чудесный летний день. Мы собирались в ресторан отметить годовщину свадьбы. Он с самого утра жаловался на слабость, путал слова. А я смеялась, представляете? Думала, что он шутит. Ему тогда было сорок восемь лет, он вел активный образ жизни, занимался спортом, хорошо питался… Врачи сказали, что всему виной стресс. Естественно, Лахлан переживал за фабрику. А кто нет? Мы привыкли жить хорошо, привыкли к достатку. Но постоянное повышение пошлин, аренды и комиссий свело нашу прибыль к минимуму. Поэтому мы и обсуждали модернизацию, поэтому и размышляли о викуньях. Нам предстояла тяжелая реабилитация. Видеть мужа таким… до сих пор нелегко. У него не осталось родителей, а из братьев и сестер есть только злорадствующие кузены. Сейчас он почти что овощ. Врачи не дают никаких прогнозов.
Миссис Колт готова была расплакаться, на глазах выступили слезы. Она изо всех сил смяла пластиковый стаканчик.
– Но он слышит меня и понимает, я уверена. У него парализованы ноги, руки слабы, но он все же может держать предметы. И конечно, ему нравится следить за стадом на выгуле. У нас огромная территория с выходом прямо из фабрики. И я не сомневаюсь, что он вылечится. Мы с ним столько всего прошли! Первое время я даже сиделок к нему не подпускала, все делала сама. Я и сейчас стараюсь, но как совмещать уход за мужем и работу на фабрике? За всем не уследишь. Нам нужно держать лицо. Я обязана заботиться о репутации «Колтенберри». Но на лечение тоже нужны деньги, мисс Картленд. Я… я пропала.
За вымученной улыбкой Энн скрывалось отчаяние.
– Очень вам сочувствую, – ответила Лора, вспомнив, как ее дедушке пришлось ухаживать за парализованной бабушкой. В тот момент она не могла определить, что именно стало решающим аргументом: такая знакомая боль, искренняя печаль Энн или интерес к самому расследованию. – На вас действительно столько навалилось. Еще и кража. Вы сами наверняка размышляли о том, кто мог украсть пряжу. У вас есть подозреваемые?
– Благодарю вас, мисс Картленд. Подозреваемые. Ха! Все! – Энн утирала слезинки костяшками пальцев. – Пряжу мог украсть кто угодно. Сотрудники, которые сейчас на смене. Уволенные сотрудники – из мести. Пришлось немного сократить штат. Завистники из других компаний.
– Да уж, круг подозреваемых сузить не получилось… – ответила Ханна, опершись на стену.
Стоять так долго в пустом холле было неудобно, у нее страшно затекли ноги.
– А я и не говорила, что будет легко, мисс Ханна…
– Ханна Уитмор.
Миссис Колт несколько раз кивнула, будто уже знала фамилию Ханны и просто проверяла свою девичью память.
– Как вообще произошла кража? Где вы были в это время и как обнаружили пропажу? – решила дожать Лора, пока Энн была в неплохом расположении духа.
– Все произошло во время собрания местного сообщества ремесленных предприятий. Так уж повелось, что его проводят Колты – сначала отец Лахлана, потом он сам. А теперь и я.
– Что это за собрания такие?
Ханна не сдержалась, уж больно ей было любопытно, чем можно заниматься на собраниях ремесленников. Для нее это звучало как «сборище сектантов». Но Энн не оставила вопрос без ответа, пусть тон Ханны ее несколько возмутил.
– На них обычно обсуждаются успехи коллег, нововведения, совместные мероприятия, которые мы можем провести. На прошлом собрании мы как раз обсуждали рождественскую ярмарку. Конечно, у нас есть и круг взаимопомощи, но большинство в нашем сообществе такие змеи, что ни о какой помощи не может быть и речи. Стоит сказать, что это в основном крупные фабрики. Чтобы попасть на собрания, нужно пройти через голосование, хотя все и утверждают, что мы рады каждому. Как бы не так. Каждому, из кого можно выудить что-нибудь полезное. Не знаю, кто вводил эти правила, я пока не могу спросить у Лахлана. Но я совершенно уверена, что меня эти выскочки не считают себе равной. Я же просто его жена. Замена, которая ничего не смыслит в ремесле. Ох, господи, совсем скоро рождественское собрание, будь оно неладно. На следующей неделе. Традиция! Сейчас совсем не до праздников, но взять и отменить его я не могу. Надеюсь, у Меган уже все готово.
И хотя Лоре в очередной раз хотелось выразить Энн сочувствие, ведь она не понаслышке знала женщин, которые в одиночку тянут бизнес, семью с детьми и миллион проблем в придачу, ее беспокоил более актуальный вопрос.
– Я заметила чуть ли не в каждом помещении камеры. Это не муляжи, верно? Что произошло с записями с того вечера?
Ханна осмотрелась: даже в таком относительно небольшом коридоре в углу виднелась круглая белая камера с черной глазницей. Почему она раньше не обращала на них внимания?
– Ситуация до боли абсурдна: произошло отключение электричества. Проверяющие сказали, что не выдержал генератор. Не работали ни системы безопасности, ни камеры.
– Вот так стечение обстоятельств, – с ноткой иронии ответила Лора. Было очевидно, что электроэнергию отключили намеренно. – У вас есть системы безопасности?
– Да, важные комнаты открываются только ключ-картами. А на моем ноутбуке установлено приложение для проверки камер. Мы решили не нанимать охранное предприятие, от них здесь никакого толку, лишняя трата денег. Сейчас все можно оцифровать. Нам еще далеко до идеала, но чужакам внутрь не пробраться, да и тревожные кнопки мы подключили. Это при условии работающего электрогенератора. Уму непостижимо, как он мог отключиться… Когда я обнаружила пропажу в хранилище, дверь была приоткрыта. Обычно без карты туда не попасть. А когда электричество вернули, двери, в которые никто не входил, остались запертыми. Кто-то намеренно прошел в хранилище, вытащил два моточка пряжи стоимостью около двухсот тысяч фунтов и легкой походкой покинул здание.
Услышав сумму, Ханна едва не сползла вниз по стенке, а Лора впервые за день осознала, насколько высоки ставки.
– Спасибо, миссис Колт, – ответила она. – Я попробую разыскать пряжу. Но обещать ничего не буду. Возможно, полиция найдет ее быстрее.
– Я бы на это посмотрела! – отшутилась Энн и слегка оттаяла. – Спасибо вам, мисс Картленд, мисс Уитмор. Я это очень ценю. И конечно, в долгу не останусь. Обсудим вознаграждение за горячим чаем?