«Не смотрят». – Голос Саванны заглушал шум ветра на утесе, остатки костра, разведенного прошлой ночью, были едва видны на пляже внизу. – «Не суди. Не видать».

– «Тебе нужна цифра три». – Рохан заметил, что Саванна Грэйсон расхаживала по каменистой местности прямо у самого края утеса, но близость обрыва ее ничуть не беспокоила.

Именно Рохан предложил подумать над загадкой здесь, а не в доме, где их было бы легче подслушать.

Никаких свидетелей. Так было легче расставить кое-какие ловушки.

– «Нельзя поставить, – продолжил Рохан, и его бархатистый голос обволакивал ее. – Посчитать. Не внутри…»

– «Но снаружи опять».

Саванна снова захотела оставить последнее слово за собой, как и предполагал Рохан. Управлять другими людьми, предлагая им использовать возможности, которые вы же для них и подстроили, – это целое искусство.

Сколько еще возможностей он должен был ей предложить, прежде чем она наконец предаст его?

– Четыре варианта использования отрицания, – отметил Рохан, а затем начал ее дразнить. – Это почти похоже на то, как создателям игры нравится указывать нам, чего не следует делать.

Его упоминание о создателях было намеренным, он рассчитывал вызвать у Саванны гнев, распалить ее, напомнить ей о том, почему нужно использовать его, а потом избавиться от него. Но Саванна Грэйсон привыкла жить во лжи, прятать гнев и недобрые намерения так глубоко, что для остального мира они казались не более чем тонким слоем инея.

Ею было не так просто манипулировать, в отличие от большинства.

– «Посчитать» – нельзя посчитать? Значит, в этой головоломке нет чисел? – Голос Саванны по-прежнему оставался ровным. – Но опять же это: «Тебе нужна цифра три».

Волны разбивались о камни внизу. Рохан находил некое удовлетворение в том, что даже самые мощные, свирепые океанские волны разбивались о массивные скалы, и им оставалось лишь скромно плескаться о берег.

В каком-то смысле ему было даже жаль уничтожать Саванну Грэйсон.

– «Не смотрят» и «не видать» – значит, это и не визуальная головоломка. – Саванна перевела взгляд с воды на остров позади них.

– «Не внутри». – Рохан подошел и встал позади Саванны, прямо за ее спиной, у самого края обрыва. Если бы Саванна захотела, она легко могла попытаться столкнуть его. – Другими словами, что-то внешнее, не ограниченное пределами, не скрытое под поверхностью. – Рохан сделал еще один неосторожный шаг, приблизившись к ней на расстояние вытянутой руки. Я кажусь тебе уязвимым, Савви?

– «Но снаружи опять», – продолжил он, – очень удобная фраза, которой можно подобрать несколько значений. С одной стороны, это что-то извне, то, что находится за рамками. То, что невозможно сдержать. – Рохан подумал, не услышала ли она в его голосе едва уловимый вызов: некоторых людей не так-то легко ограничить в чем-то. – Или это может указывать на отсутствие каких-либо границ. – Из всех ролей, которые он исполнял на протяжении многих лет, Рохану особенно нравилась роль мерзавца. – Морали, угрызений совести… сдержанности.

Саванна повернулась, и Рохан увидел, что она заметила, как близко к краю он стоит. Сделай это, Савви. Она должна была уже достаточно хорошо его узнать, чтобы понять, что он справится с этим. Никто не умрет.

– Ты только притворяешься импульсивным, – сказала Саванна ровным, как стекло, голосом, – но мы оба знаем, что ты сама сдержанность, Британец. Ты живешь, дышишь, ходишь, говоришь по тщательно продуманным планам.

– Виновен по всем пунктам. – Рохан небрежно пожал плечами. – Даже у моих планов есть планы.

Как и у нее.

Саванна обхватила его за руку чуть выше локтя и отодвинула подальше от края обрыва.

– Будет очень неудобно, – язвительно заметила Саванна, – если ты вдруг упадешь вниз. – Она отпустила его и вздернула подбородок. – Итак. Если мы не можем ни смотреть, ни судить, ни видеть, ни считать, что нам остается?

– Думать. – Рохан собрался именно этим и заняться. – Устанавливать связи. Заполнять пробелы. – Возможно, самое время кое-что выяснить. – Ты узнала что-нибудь о спонсоре Брэди?

Конечно, он спросил это не потому, что хотел узнать что-нибудь о Брэди Дэниелсе. Это был просто еще один маленький тест. Как много она ему расскажет? Как далеко она зайдет?

Сколько времени у них в запасе?

– Ночь. – Некоторые люди просто меняют тему. Саванна Грэйсон же просто перечеркивала все вышесказанное и начинала заново.

– Увиливаешь от ответа, любовь моя?

– Вообще-то, я думаю. Нам говорили, что на яхте были спрятаны подсказки для головоломок. Мы знаем, что Брэди опережает нас всех как минимум на одну. Что, если подсказка с фужером предназначалась для этой головоломки?

– Ночь. – Рохан решил, что стоит повременить с проверками, и сосредоточился на головоломке.

«НЕ СМОТРЯТ.

НЕ СУДИ.

НЕ ВИДАТЬ.

ТЕБЕ НУЖНА ЦИФРА ТРИ.

НЕЛЬЗЯ ПОСТАВИТЬ.

ПОСЧИТАТЬ.

НЕ ВНУТРИ,

НО СНАРУЖИ ОПЯТЬ».

– Мы не можем видеть ночью, – размышлял Рохан вслух, его голос был похож на урчание, – особенно если не светит луна. – Мысли в его голове накатывали одна за другой, словно океанские волны, подгоняемые ветром. Их гул затмил все остальное. – Но есть еще это. – Он вытащил стеклянные кости. – И это. – Рохан кивнул на цепь, которой Саванна снова опоясала себя, когда они сменили вечерние наряды на костюмы.

Саванна прищурилась. Ее глаза были похожи на лунный свет.

– Это мои кости! – Она потянулась за ними.

Рохан позволил ей забрать их.

– Однажды вор всегда вор. В любви, как и на войне, все средства хороши, Савви.

– И что это? – спросила Саванна, в ее ледяном тоне слышался вызов. – Любовь или война?

Рохан склонился к ней и прошептал:

– Война конечно.

– Что ж… – Саванна отточенным движением изящно пожала плечами. – Чему быть, видимо.

Чему быть. Рохан часто пользовался этой фразой, когда оставался наедине со своими мыслями, и был уверен, что никогда не произносил ее вслух при ней.

– Я предпочитаю полную версию: чему быть, того не миновать.

Рохан склонился к ее губам, пытаясь убедить самого себя, что он лишь хочет продолжать создавать иллюзию, что между ними ничего не изменилось.

Ты используешь меня. Я использую тебя. Все по-честному.

– Иначе говоря, – шепотом продолжил Рохан в ее губы, чтобы она и слышала его, и чувствовала, – чтобы достичь цели, человек порой должен сделать то, что другой, возможно… никогда бы не сделал.

Чему быть. Рохан прижался к ней губами. Он хотел, чтобы это был легкий поцелуй, дразнящий, но Саванна Грэйсон была не из тех, кого можно безнаказанно дразнить, и она совершенно точно была создана не для легких поцелуев.

По крайней мере, с ним.

Саванна Грэйсон могла быть безжалостной во многих смыслах. Вдруг ее руки оказались на его груди. Она толкнула его – но не в сторону обрыва. И ее пальцы продолжали цепляться за его куртку.

– Чему быть, того не миновать. В любви и на войне все средства хороши.

Рохану понадобилась секунда, чтобы понять, что она имела в виду.

– Пословицы. Идиомы.

– Дареному коню в зубы не смотрят. – Саванна отпустила его куртку. – Не суди книгу по обложке.

– За деревьями леса не видать. Не ставь телегу впереди лошади. – Рохан подставил лицо восходящему солнцу, потому что лучше уж так, чем смотреть на нее в лучах рассвета. – Цыплят по осени считают.

– «Тебе нужна цифра…» – начала цитировать Саванна.

– «Три». Третья строчка. – Адреналин был старым приятелем Рохана. Как и риск. И сейчас он рисковал, продолжая размышлять вслух вместе с ней.

Но это было бесподобно.

– За деревьями леса не видать, – повторила Саванна. – Это третья строчка загадки. И если мы должны сосредоточиться на том, что снаружи… – она провела верхней губой по нижней, крошечный миг победы, – на том, чего не хватает…

– Лес, – пробормотал Рохан, вновь касаясь ее губ своими, – деревья.

Они были отличной командой.

«Она предаст тебя», – предупредил Рохана голос, очень похожий на Проприетара. Если отвлекаясь, ты становишься слабым, то доверие – это многим хуже.

– И как ты считаешь, в какую часть леса нам следует отправиться? – спросила Саванна.

Рохан любил вызовы.

– К внешней границе? «Не внутри, но снаружи опять». Может, там двойной смысл?

– К какой внешней границе? – снова спросила Саванна.

Рохан отстранился от нее:

– Ты мне скажи, любовь моя.

– Это остров Хоторнов. – Взгляд Саванны стал твердым, как расплавленный песок превращается в стекло. – А Хоторны уничтожают все, к чему прикасаются.

Рохан улыбнулся:

– Мы идем к сгоревшему лесу.