Английская буква «H», вырезанная в хрустале. Пять и три, шесть и два. Золотой дротик. Лира осушила свой фужер. Грэйсон был прав, напиток имел легкий цветочный привкус – слегка горьковатый, но при этом сладкий. Как мед и розы.

– Забудь про все, кроме дротика, – сказал Грэйсон, стоявший рядом с ней на мозаичном полу.

– Это предложение или приказ? – ответила Лира.

– А ты подчиняешься приказам? – насмешливо спросил Грэйсон.

– Не очень хорошо.

– И ты считаешь, что я этого не заметил?

Лира едва заметно пожала плечами:

– Вероятно, заметил.

– Тогда логично предположить, что это было предложение.

Лира подняла свой золотой дротик.

– Этот узор, – сказала она, проводя ногтем большого пальца по хвостовику, и остановилась, наткнувшись на первую засечку, как тогда, в Большом зале. – Кольца прорезаны диагональными линиями.

Грэйсон быстро осмотрел свой собственный дротик:

– По окружности дротика вырезаны десять диагональных линий одинакового размера. Что это за узор?

Это ведь какая-то комбинация, разве нет? Лира закрыла глаза, вращая дротик в пальцах, нащупывая вырезы, – их было десять, как и говорил Грэйсон.

– Ты все время так делаешь, – заметил Грэйсон. – Закрываешь глаза.

– Я не визуал. – В случае Лиры это было даже преуменьшением. – Для восприятия мира мне нужно все прочувствовать.

С закрытыми глазами Лира не могла даже представить себе лицо Грэйсона, но помнила ощущения от его тела и исходящий от него аромат кедра и опавших листьев…

– Одна метка на каждые четыре кольца, – резко сказала Лира и открыла глаза. – Это схема.

– Четыре кольца. Диагональная линия. – Голос Грэйсона изменился. – Унарная система счисления[9].

Повертев дротик в пальцах, Лира убедилась, что он прав. Теперь метки буквально бросались в глаза: четыре линии и пятая, пересекающая их по диагонали. – Пять, десять… – Она перестала считать и сразу выдала ответ: – Пятьдесят.

– Яблочко, – сказал Грэйсон рядом с ней. – В дартс ты можешь заработать пятьдесят очков, только попав в красную точку в центре – яблочко.

Лира ощутила прилив адреналина:

– Значит, мы ищем яблоко или мишень.

– Мишень.

У Лиры перехватило дыхание.

– Что тебе известно, Хоторн?

– Где на острове мы видели мишень? – ответил Грэйсон.

Лира подавила желание схватить его за рубашку и потребовать, чтобы он прекратил.

– Я же говорила тебе, что у меня плохо со зрительными образами.

Грэйсон отложил свой дротик в сторону и взял фужер.

– Ответ прямо здесь. Намек в духе Хоторнов. – Он потянулся к руке Лиры, и она позволила ему поднести их руки к фужеру. Их большие пальцы медленно обвели очертания буквы «Н», вырезанной на хрустале.

Лира сказала ему, что ей нужно чувствовать. Он услушал ее, и прямо сейчас, широко распахнув глаза, она чувствовала слишком много всего.

– Буква «H» в центре круга, – подсказал ей Грэйсон. – Обычная разметка вертолетной площадки.

Лира вспомнила, как они приземлились на остров Хоторнов. Она не помнила самой вертолетной площадки, но подумала тогда, что Джеймсон Хоторн посадил вертолет прямо в самый центр.

Прямо в яблочко.