Машин на парковке почти не было. Почти все предпочли приехать на такси. Из тех, кто все-таки сел за руль, половина оставила свои машины, чтобы вволю погулять, и решила приехать за ними завтра, когда утихнет головная боль. Пиппа заметила, что Чарльз выпивал, но останавливать его не стала. Интересно, что думает по этому поводу Джемма Ньюхолл: ведь после того, как «случайно» поставил ей синяк, он торжественно обещал, что пить больше не будет.
Чарльз говорил, что выбрал трезвость и не тоскует по похмельям и расходам на такси. И предпочитал сам вести машину. Ему нравилось самому решать, когда он приезжает, а когда уезжает. Он не любил, когда что-то происходило не по его воле.
Подойдя к машине, Пиппа увидела, что возле дверки, облокотившись на нее, с ключами стоит Чарльз.
– Что такое, дорогой?
Чарльз фыркнул.
– Угадай с трех раз.
– Машина не заводится?
Он прищурился.
– Твоих рук дело?
– Аша сказала мне, что ты уехал, а ты еще здесь. Что мне еще думать?
– Отвалила бы ты.
– Дорогой, это невежливо.
– Что за цирк ты там устроила? Над тобой все смеются. Ладно, можешь все списать на несчастный случай. Авось простят тебе, если решат, что это из-за травмы головы.
– Несчастный случай тут ни при чем, Чарльз. Я прекрасно понимаю, что именно говорю.
– В таком случае это реальный повод для беспокойства.
Она подошла к нему ближе и коснулась бабочки. Поправила ее. Потом наклонилась вперед, надавив на него всем телом, и прошептала ему прямо в ухо:
– Игра закончена, презренный негодяй.
Чарльз отпихнул ее. Пиппа могла бы удержаться на ногах, но не предприняла для этого никаких усилий. Она упала на спину, ударилась о гравий, мелкие камешки впились ей в ладонь – и закричала:
– Чарльз! Прекрати!
Пиппа знала, что в зале еще есть люди, что на шум они обязательно кинутся к окнам и будут выглядывать из-за углов. Это так не похоже на Ярдли! Конечно, все будут пялиться! Как можно пропустить такое шоу?
Пиппа и не пыталась подняться – пусть все видят, что происходит.
– Вставай! – рявкнул Чарльз.
Но она не могла встать, при всем желании. Время вдруг снова замедлилось – испытанный трюк, – и ей казалось, что сейчас она закроет глаза и куда-то улетит.
– Ради всего святого.
Чарльз подошел к ней и протянул руку.
Ветер уже разгулялся, и фонари стали мигать. Пиппа услышала, как рычит Хинч, хотя он еще не успел выйти из здания.
– Что такое?
Чарльз поднял голову.
– Она упала.
– Отойди от нее.
Чарльз поднял руки и попятился.
– Это не то, что ты думаешь.
– Правда? По-моему, ты ее пихнул.
– Ну да, но совсем легонько.
Он изобразил легкий толчок, но Хинча это не устроило. Он угрожающе надвинулся на Чарльза.
Пиппа все еще лежала, прикрыв лицо руками. Она дернулась, почувствовав на предплечьях чьи-то руки, кто-то пытался ее поднять.
– Мэнди?
– Давайте подниматься.
– Да все нормально. Не надо лишней суеты.
Появились люди. Женщины, скрестив руки на груди, качали головами. Мужчины смотрели на Чарльза, будто давно ждали возможности спихнуть его с пьедестала. Пиппа с трудом поднималась на ноги. Давала о себе знать вывихнутая лодыжка. С другой стороны подошла Роза и помогла Пиппе встать.
Чарльз тянулся, пытаясь разглядеть Пиппу через головы людей, оказавшихся перед ним.
– Ну ты даешь, – сказал он. – Скажи им, что я тебя почти не тронул.
Над общим гомоном прозвучал голос Джеммы:
– Так, как почти не тронул меня, Чарльз?
– При чем тут это? – возразил Чарльз. – Я тогда был пьян. Это вышло нечаянно.
По толпе пронесся возмущенный ропот.
– Да что такое? – возмутился Чарльз. – Ничего страшного не случилось. Пиппа, скажи им.
Вперед вышла Роза и ткнула Чарльза в грудь.
– Ты должен извиниться перед Пиппой.
Чарльз засмеялся.
– Извиниться? За что? Это она должна извиниться передо мной за то, что устроила целое шоу.
Пиппа коснулась рукой горла.
– Мне кажется, хватит нам заниматься самообманом. Тебе самому не надоело, Чарльз? Не надоело врать?
Чарльз покачал головой и улыбнулся.
– Чего ты хочешь добиться… этим маленьким спектаклем?
– Ты обращался со мной как с дурой. Так меня и называл: моя прекрасная дурочка.
– Ты и есть дура. Ты спятила. Все эти измышления и намеки, что я имею отношение к смерти Джерри. Никто на это не купится. Посмотри на них. Все знают, что ты спятила.
Почувствовав на плече руку Мэнди, Пиппа вздохнула и, вскинув голову, сказала:
– Мне надоело тебя выгораживать, Чарльз.
– Выгораживать? Совсем сошла с ума, женщина.
Он обращался к Пиппе, но казалось, что обращается ко всем.
– Во-первых, – сказала Пиппа, – мне все известно про твой роман.
Глаза его на секунду расширились, но тут же закрылись, и он улыбнулся. Посмотрел на нее, как бы признавая ловко сделанный ход.
– Ага. Вот, значит, в чем дело.
– Мне известно, что ты арендовал любовное гнездышко. Заплатил за год вперед, вместо того чтобы платить за школу, – обличала Пиппа. – Правда, точно не знаю: то ли Джерри тебя шантажировал, то ли ты незаконно выписывал ему лекарства по своей воле.
За спиной у Чарльза на парковке появился детектив Маллинз. За ним следом – Аша.
– Если честно, Пиппа, – сказал Чарльз, – никто не принимает тебя всерьез. Это все последствия несчастного случая. – Он подошел ближе к Пиппе. – Черепно-мозговые травмы известны своими…
– Не спеши, – сказал Хинч, перекрывая ему дорогу.
Пиппа выпрямилась во весь рост, как могла.
– То есть ты ничего не отрицаешь, дорогой? Как отрицать, когда все ясно?
– Что здесь такое? – спросил Маллинз.
Чарльз натянуто улыбнулся.
– Детектив Маллинз, вы появились более чем вовремя. – Он посмотрел на Ашу и ухмыльнулся. – Боюсь, моя жена выдвигает кучу необоснованных обвинений. Слишком много выпила, вот и все.
– Я вообще не пила весь вечер, Чарльз, но продолжай. Тебя все внимательно слушают. Что именно необоснованно?
Аша подошла к Пиппе и взяла ее за руку. Роза встала по другую сторону.
– Для начала ты пытаешься убедить людей, что Джерри убил я, – сказал Чарльз.
– Правда? Не думаю, что я… – Пиппа медленно покачала головой. – Не помню, чтобы я такое говорила. Но раз ты об этом вспомнил…
– Ладно, – вмешался Маллинз. – Давайте поговорим об этом в другом месте.
– В этом нет нужды, – возразил Чарльз. – У моей жены плохо с головой, но в душе она затаила обиду. Так что вам не о чем беспокоиться. Да, я совершил ошибку. Одну малюсенькую ошибку. А она разозлилась и хочет свалить на меня вину за все, что когда-то шло не так. Сейчас она пытается подвести дело к тому, будто Джерри убил я. Это же очевидно, разве нет? Эта женщина явно не в себе.
– От чего вы убегали? – спросила Аша, глядя на машину Чарльза. – Как только я вам сказала, что здесь полиция, вы бросились к машине со всех ног.
– Я никуда не убегал. Просто благодаря моей жене вечер закончился раньше времени. Уезжать собирались все. Но оказалось, что моя машина не заводится…
– Но вы же видели полицейские машины? Неужели вам было не интересно узнать, зачем они приехали? – сказала Аша. – Вы же председатель попечительского совета – разве это не ваша прямая обязанность?
Как по команде, к ним начала пробираться Кэти. Маленькими, осторожными шажками.
– Так это вы? – Чарльз обратился к Аше. – Что-то сделали с моей машиной. Вижу, моя жена задурила вам голову своими фантазиями, но объясняться с такой, как вы, я не собираюсь.
– Такой, как она? – переспросила Роза.
Все замолчали. Музыка в зале прекратилась. Наконец, заговорила Пиппа, в голосе слышалась хрипотца.
– Может, ты хотя бы признаешь, что у тебя роман с Кэти Лейн?
– Давай не будем преувеличивать, – ответил Чарльз, а собравшаяся публика начала перешептываться, прикрывая ладонями рты. – Ты давно знаешь, что у нас все разладилось. Так бывает. И роман был больше связан с состоянием нашего брака, чем с Кэти. На ее месте мог быть кто угодно. Кто угодно.
Он пригладил волосы и выпрямился, словно вдруг опомнился. Повернулся к детективу Маллинзу и положил руку на сердце.
– Мне очень жаль, что вам приходится это слушать. Вообще-то, это личное дело.
– Нет, – сказал Маллинз. – Вовсе нет. Мне интересно знать, почему ваша жена считает, что вы причастны к убийству Джерри Ньюхолла. Особенно в свете того, что в озере мы нашли орудие убийства.
По толпе пронесся ропот, усиленный ветром.
– Разве не ясно, что сейчас происходит? – спросил Чарльз. – Она все подстроила. Учитывая ее сегодняшнюю выходку, я не удивлюсь, если окажется, что все это – дело рук моей жены. Об орудии убийства мне ничего не известно. Равно как и о смерти Джерри.
– Джерри кое-что о тебе знал – достаточно, чтобы тебя уничтожить, – сказала Пиппа.
– Что?
– Ты боялся, что Джерри заявит на тебя в Генеральный медицинский совет – ты выписывал ему таблетки и сделал его от них зависимым! И ты бы лишился работы.
– И не на что стало бы финансировать двойную жизнь, – добавила Аша.
– Это просто смешно!
– Да, – сказала Роза. – Да. А в день матча ты на полчаса исчез, а потом появился в другой рубашке. Что случилось, Чарльз?
– Меня облила Пиппа. Тебе об этом известно.
– Правда?
– К тому же все время, что меня не было на игре, я был с мисс Лейн. Она может это подтвердить.
– Нет, – возразила Кэти, сделав шаг вперед. – Не помню, чтобы видела тебя до окончания матча.
Он дернул головой в ее сторону, в глазах читалось искреннее удивление.
– Я не знал, что ты здесь. – Чарльз кашлянул. – Но это нелепо. Да, у нас с Джерри были разногласия. Но когда я его видел последний раз, он был жив – такова истина. Если бы я собирался его убить, то не стал бы бить его по голове крикетной битой – разве это не очевидно? Я мог бы его отравить, обставить это как-то поизящнее, обойтись без вульгарного насилия. Это совсем не в моем духе. Прошу меня извинить, но оставаться здесь и выслушивать этот бред я не собираюсь.
Маллинз покачал головой и жестом его остановил.
– Простите, сэр, но мне кажется, заявлений об орудии убийства не было – скажите мне, пожалуйста, откуда вам известно, что мистера Ньюхолла убили крикетной битой?
Чарльз смутился, потом встревожился.
– Слышал от кого-то. Это всем известно. Об этом говорят по всей школе. – Он оглядел лица родителей, те покачивали головами. Пожимали плечами. Про биту они, судя по всему, ничего не знали. – Роза. Ты же знала про биту, так?
– Нет. Последнее, что я слышала, – его задушили школьным галстуком.
Чарльз посмотрел на Пиппу, потом на Кэти.
– Ну, что такое? Вы это серьезно? Разве не видите, что здесь происходит? Меня подставили. Они все заодно.
Кашлянув, Роза сказала:
– Как женщина, чей муж сейчас в отпуске развлекается с другой – а не болен, как я всем сказала, – могу сказать наверняка: никто не заставит жену и любовницу быть заодно, Чарльз. Ты обидел двух женщин, у которых нет причин помогать друг другу. Так что тебе конец.
– Пиппа, – обратился Чарльз к жене. – Скажи что-нибудь. Что-то в мою защиту.
– Я любила тебя, Чарльз. Очень любила. Самое главное – ты был моим лучшим другом. Никто не знает меня лучше, чем ты. Мы смеялись над одним и тем же, хотя другие не видели в этом ничего смешного. Это были наши с тобой шутки. Только мы с тобой в этом мире знаем, как любить наших сыновей, что значит слышать их первые слова, как они выглядят во сне. Наша…
Голос Пиппы задрожал, но, почувствовав руку Аши, она продолжала:
– Наша семья для меня – самое ценное, что есть в мире, я не променяла бы ее ни на какие богатства. Я всегда, всегда думала: что бы ни случилось, друг у друга есть мы. Но ты все испортил. Поэтому, Чарльз, мне нечего сказать в твою защиту. Не потому, что я злюсь из-за твоего романа или хочу доказать, что Джерри убил ты. Просто мне больше не за что сражаться. Но запомни, дорогой, ты отказался от меня гораздо раньше, чем я отказалась от тебя.
Взмахнув руками, Чарльз кинулся на Пиппу. Маллинз хотел ему помешать, но пальцы его лишь скользнули по пиджаку Чарльза. Хинч замешкался, и, когда он повернулся, чтобы преградить Чарльзу дорогу, тому осталось до Пиппы несколько шагов. Огни мигали, и с каждым их всплеском Чарльз был все ближе.
Аша отбросила руку Пиппы и оттолкнула ее в сторону. Сжав кулаки, согнув руки в локтях, она шагнула навстречу Чарльзу. Но того было уже не остановить.