Пиппа ждала, давая людям время встать. Паники или учащенного сердцебиения не было. Казалось, она именно там, где ей нужно быть, и делает именно то, что ей нужно. Она оглядывала большой зал, но старалась ни на ком не останавливать взгляд, чтобы избежать излишней неловкости. Нет, она смотрела на шокированных или ухмыляющихся официантов. И на свечи, что подрагивали в центре каждого стола, словно лучше места для нее и не придумать, словно, если нужно, была готова ждать хоть до утра. Она понимала, что решилась на авантюру, но у нее обязательно найдутся сторонники. Она не одна, кому смерть Джерри принесла облегчение, но только у нее хватило духу сказать правду. Знала она и другое: это лучший способ заставить Чарльза совершить ошибку.
И ее терпение оправдалось: один за другим люди в зале поднимались на ноги. Сначала осторожно – так первый снег ложится на застывшую землю. Но стоило заметить одного, как тут же в поле зрения попадал другой, третий. Лица напряженные, чуть застенчивые, но люди поднимались решительно. Справа ее руки коснулась Клэр. Пиппа с радостью пожала ее руку и снова отпустила. И тут же увидела: с явным вызовом встала Мэнди. Затем, не отрывая от нее взгляда, ее примеру последовал Хинч. Какая трогательная преданность! Видимо, в его душе жила какая-то нежность, которую Пиппа раньше не замечала. Мэнди повернулась к Хинчу и взяла его руку в свои. Пиппа улыбнулась. У нее уже были подозрения насчет их развивающихся отношений. И вот теперь об этом знают все. Конечно, эти двое заслуживают счастья.
Почти за каждым столом поднялся хотя бы один человек. С громким вздохом, призванным привлечь к ней внимание, неуверенно встала Хелена-Луиза. На лице ее мужа застыла смущенная улыбка. Возможно, она слегка перебрала, но точно знала, что делает.
Кажется, поднялись все, кто хотел, и Пиппа набрала в легкие воздуха.
– Спасибо. Благодарю за честность. Надеюсь, теперь мы как школа можем сделать шаг вперед. Потому что Джерри Ньюхолл был далек от идеала, как ни напрягай воображение. Впрочем, до идеала далеко каждому из нас. И давайте не будем оскорблять его память и выдавать его за того, кем он не был. Это был грубиян, развратник и шантажист. Я говорю только от имени моей семьи. Не знаю, как именно он насолил каждому из вас, но не трудно понять, почему кто-то из собравшихся в этом зале решился его убить.
По залу, словно ветерок по сухим листьям, пронесся шелест изумления. Людей шокировал не сам факт убийства – все уже знали, что Джерри умер не своей смертью. Шокировало другое – кто-то произнес эти слова вслух. Но эти слова прозвучали, и оставить их без внимания было нельзя.
– И, несмотря на слухи, – продолжила Пиппа, – у меня не было романа с Джерри. Я не бросалась под машину из-за чувства вины или разбитого сердца. – Она обвела взглядом комнату, все глаза были устремлены на нее. – На самом деле, хоть он и любил иногда распускать руки, я не верю, что у Джерри был роман с кем бы то ни было. – Она повернулась к Джемме. – Он любил вас, Джемма. Только вас. Надеюсь, вам это известно.
Джемма коротко кивнула и отвернулась.
– Поддержи меня, Чарльз, – сказала Пиппа. – Роман был вовсе не у него.
– Что? Я…
Пиппа обернулась к залу.
– Я знаю, что никто из вас, вставших вместе со мной, не виновен в его смерти, по крайней мере непосредственно. Знаю это, потому что вы – храбрецы. Именно вы осмелились сказать, что Джерри загонял нашу школу в могилу. В прошлом году у многих из нас так или иначе были причины не соглашаться с Джерри, и мы говорили о нашем несогласии ему в лицо, верно? Но среди нас есть и лжецы.
Пиппа остановилась, сделала глоток воды, чтобы успокоиться, и посмотрела на Чарльза – тот сидел, зажав руки между коленями, как провинившийся школьник. Он дернулся назад, будто хотел укрыться от ее взгляда.
– Остановись, – сказал он и начал подниматься на ноги.
Пиппа положила руку ему на плечо и толкнула обратно на место.
– Поздно, дорогой.
Она с отвращением отвернулась от Чарльза, моргнула и продолжила:
– Знаю, многие из вас не ожидали меня здесь увидеть. А кое-кто очень надеялся, что меня сегодня не будет.
Она посмотрела на Кэти, та прищурилась, но взгляд Пиппы выдержала. Пиппа едва заметно улыбнулась. Выводить из равновесия тех, кто этого заслуживает, – было в этом что-то дико приятное. Когда знаешь, что поступаешь правильно.
– Но я здесь, – сказала она, снова обращаясь к залу. Голос звучал громко и четко. – И говорю убийце: наслаждайся этим вечером. Потому что осталось недолго.
Подняв бокал, Пиппа сказала:
– За свободу.
Чарльз слишком сильно ценил свою свободу, чтобы промолчать. Она заставит его раскрыть карты, даже если этот вечер станет последним в ее жизни.