Кэти, стоя у раковины в школьном туалете, сделала три глубоких вдоха. По рукам стекала вода, она посмотрела в зеркало и велела себе держаться. Сегодня ее шанс показать всем, что она может быть директором этой школы. Но напряжение нарастает и грозит довести ее до слез еще до того, как начнут разносить канапе.
Она побывала в полицейском участке, дала очередные показания, но это ее не успокоило. Пришло еще одно чертово письмо, и она решила – хватит. Эти письма ее достали. Вообще все достало. И она сказала правду, как и требовали электронные письма. Как умоляла ее последние три недели совесть. Боже, неужели прошло всего три недели? Казалось, последний раз она спала полноценным сном несколько лет назад.
Кэти думала, что, рассказав все как на духу, испытает облегчение, но от страха едва дышала. Что же будет дальше? Без последствий не обойтись. Иначе не бывает. Детектив так и сказал.
Говорили, что вечером может заглянуть Джемма Ньюхолл. За столом Кэти ей на всякий случай оставили место. Хотя вряд ли, ведь она похоронила мужа всего несколько дней назад, а Кэти только что рассказала полиции о своих подозрениях, предположила, что электронные письма и порезанные шины – дело рук Джеммы. Но если она все-таки придет… Помоги им всем Бог.
О том, что не обошлось без Джеммы, Кэти стала думать после разговора с Чарльзом в машине. Да, такое было возможно, и чем больше она думала, тем вероятнее это казалось. Но когда пришло еще одно письмо с требованием выложить все начистоту перед балом, Кэти поняла: она не может поручиться за здравомыслие Джеммы. Мало ли что та может выкинуть сегодня, если ее не остановить?
Кэти пришла к детективу Маллинзу, который раньше дал ей свою визитку, и, держа в руке чашку теплого чая, рассказала ему и его коллеге все, как было. Электронные письма. Порезанные шины. Роман. Но больше всего их заинтересовало ее признание, что орудие убийства она выбросила в окно. Почему кусты под ним были смяты? Значит, кто-то пробрался между рододендронов и взял биту. Нет, куда ее унесли и кто именно, она не знает. Может только предположить: убийца следил за ней и избавился от биты сам.
Маллинз сказал ей: поначалу все указывало на то, что кто-то выпрыгнул из окна, но криминалисты эту версию не подтвердили. Они долго ломали головы, изучая микроскопические следы крови и сломанные ветки. Маллинз даже не поблагодарил Кэти за то, что внесла ясность. Скорее, он был недоволен, что она так долго скрывала от них истину. Она подробно объяснила свои обстоятельства, но сочувствия не встретила.
И все же стало ясно: убийца вошел и вышел через дверь, и показания Мэнди оказались под большим вопросом.
– Да. Мне очень жаль, – сказала им Кэти. – Я уговорила ее сказать, что она не отлучалась со своего места, а в кабинет заходила только Джемма Ньюхолл. Я беспокоилась о Чарльзе, да, о человеке, с которым у меня были отношения, опасалась, если Мэнди скажет, что уходила и в кабинет мог зайти кто угодно, вы заподозрите Чарльза, потому что… Причин много. У него были проблемы с деньгами, он общался с Джерри… Джерри подозревал, что мы встречаемся, и вы подумаете, что Чарльз хотел это скрыть. Но клянусь вам – Джерри он не убивал. И мне уже не нужно его выгораживать, потому что наши отношения прерваны. Да их толком и не было…
Кэти не ожидала, что их разрыв так ее опечалит. Но сердце ее было разбито, и на то была тысяча причин. Она оплакивала потраченное время, а также время, которое так и не наступило. Все же в глубине души она надеялась: Чарльз поймет, что жить без нее не может, и будет умолять вернуться.
Кэти провела два часа в парикмахерской, укладывая волнистую челку, еще час наносила косметику, а поскольку накладные ресницы цеплялись за очки, еще полчаса надевала контактные линзы. Родители проходили мимо нее и даже не узнавали, но первый раз за долгое время на сердце было легко.
Она отряхнула воду с рук, забрызгав зеркало, и подошла к жалкой сушилке, которая еле-еле дохнула на нее, как фамильярный алкаш на корпоративной вечеринке. Дверь распахнулась – в туалет, впустив звуки музыки и болтовни, вошла Хелена-Луиза.
– О-о, привет, – сказала она. – Ну ты даешь. Выглядишь божественно. Никто и не думал, что у тебя такие стройные ножки.
– Спасибо. Ты тоже отлично выглядишь. Платье – просто шик.
Хелена-Луиза прошла в кабинку и заперла дверь. Кэти убрала руки из-под сушилки, и жужжание прекратилось.
– В итоге мы продали все билеты, – раздался голос из кабинки. – Последние два ушли вчера. Кулинария постаралась. Я слышала, музыканты тоже хороши. Ты их раньше слышала?
Кэти заколебалась.
– Нет. Видела их ролик, показалось, звучат вполне профессионально.
– Профессионально? – взвизгнула Хелена-Луиза. – Что так скромно? Ты видела фильм «Фокус-покус», где всех так заворожили, что люди танцевали всю ночь? И у нас должно быть так. Если к утру не сотру ноги в кровь, буду считать, что вечеринка провалилась.
Кэти услышала, как в унитазе зажурчала вода.
– Надо возвращаться, – сказала Кэти, когда рядом, одергивая платье, появилась Хелена-Луиза.
– Видела, кто приехал? – В голосе Хелены-Луизы наряду с восторгом прозвучали шаловливые нотки. – Пиппа Ярдли!
Внутри у Кэти все оборвалось.
– Но Чарльз сказал… Мистер Ярдли говорил, что она едва ли полностью оправится.
Хелена-Луиза поправила ленту во вздыбленных волосах и сказала:
– Знаю. Выглядит она прекрасно, но вид слегка отсутствующий, сама понимаешь. Хотела с ней поздороваться, а она посмотрела на меня, как на пустое место.
Хелена-Луиза повернула кран и отскочила, потому что вода обрызгала ей платье. Кэти открыла дверь и вышла, оставив Хелену-Луизу подкрашивать губы. В зале почти никого не было. Занимать места люди начнут в лучшем случае через полчаса. Почти все гости были на свежем воздухе: либо катались на аттракционах, либо смотрели на тех, кто катается. Кэти подобрала свой бокал игристого вина. Раньше по подобным случаям всегда подавалось шампанское «Боллинджер», напиток высшего класса, как почти все в этой школе. Но Кэти считала, что разницу между «Боллинджером» и лучшей шипучкой из супермаркета никто не заметит. И никто не сознается, что не в восторге от шампанского, которое признано лучшим.
Кэти обещала себе, что пить сегодня не будет, но сейчас, узнав, что Пиппа приехала вместе с Чарльзом, решила себя взбодрить. Она вышла на теплый вечерний воздух, почти забыв, что люди собрались не просто так, а почтить память убитого. И почти забыв, что ее любимый мужчина пришел сюда со своей женой.
Кэти окинула взглядом лужайку, улыбающиеся лица вокруг и подумала: теперь все это мое. В прошлом «Аберфал» был почти закрытым элитным заведением, но теперь школу возглавила она, и многое здесь изменится. Потенциал для перемен огромный. Она может помочь многим детям, помочь им заложить фундамент полноценной и осмысленной жизни.
Кэти не сразу нашла Пиппу в толпе, но, разглядев ее, поразилась: как могла ее не заметить? Бирюзовое платье блестело, будто было покрыто миллионом кристаллов. Украшения на запястьях, пальцах и шее сияли на солнце, а рядом стоял Чарльз и смеялся чьей-то шутке. Кэти увидела, как он приобнял Пиппу за талию – да собирается ли он оставлять жену?
Пиппа и Чарльз выглядели великолепной парой. Неужели Кэти обманывалась, когда думала, что такой мужчина, как Чарльз Ярдли, может ее полюбить и мечтать о совместном будущем? Чарльз Ярдли, выпускник закрытой школы, учившийся в Оксбридже. Чарльз Ярдли, глава попечительского совета, марафонец.
– Здравствуйте, мисс Лейн. Много народу собралось.
Кэти крепче сжала бокал, чтобы он не выпал из руки.
– Джемма, – сказала она. – Я так рада, что вы приехали.