Они выехали через пятнадцать минут после того, как прозвенел Ашин будильник. Солнце прекрасно делало свое дело и широкими мазками окрашивало небо в розовый цвет, когда они пересекали реку Тамар. По пути они остановились только позавтракать, успели вовремя и уже сидели у дома 53а по Стэнли-роуд, где шторы еще были задернуты.
Это был будний день. Учебный день. Ее письмо мисс Лейн о загадочной болезни Каса будет сегодня единственной ложью.
– Вот те крест, – сказала Аша.
– Неужели?
– Кас, такие обещания не нарушают. Сам знаешь.
– То есть я могу задать любой вопрос? – спросил Кас.
– Абсолютно, с одной оговоркой.
– Вот, – сказал он, отстегивая ремень безопасности. – Так и знал.
– Эй! Я серьезно, буду честна с тобой на все сто. Просто предупреждаю: прежде чем задать вопрос, подумай, действительно ли хочешь услышать ответ – если что-то узнаешь, отыграть обратно не получится.
– Понял.
– Тогда вперед?
Они вышли из кемпера, но Аша не спешила приближаться к дому по усыпанной галькой дорожке. Трава на небольшом участке недавно подстрижена. Входная дверь покрашена. С улицы казалось: здесь живет обычная семья. Из тех, что жарят мясо по воскресеньям, а на Рождество выносят из сарая дополнительные стулья. Надевают бумажные колпаки. Смеются. У Аши такой семейной жизни не было никогда, а жаль.
Кас взял ее за руку.
– Ты дрожишь, – сказал он.
– Знаю. Глупо, да?
– Если хочешь, то…
Кас кивнул в сторону кемпера.
Аша покачала головой и пошла по дорожке, рука сама потянулась к дверному звонку – лишь бы не передумать. В окне мелькнула занавеска, и она крепче сжала руку сына.
Ей пришлось нажать на кнопку еще дважды, но на лестнице наконец раздались шаги. Дверь открылась – женщина уже была одета в серый джемпер и черные джинсы. На босых ногах красовался черный педикюр. Неужели это она когда-то открывала дверь, завернувшись в полотенце?
– Доброе утро, Тесса, – поздоровалась Аша. – Примешь на чашку чая дочь и внука?
– Эд спустится через минуту, – сказала Тесса. – Очень хочет с вами познакомиться.
Они втроем уселись на краешки кресел, поставив кружки на колени.
– Давай сразу скажу, зачем мы приехали, – сказала Аша.
Мама набросилась на них с объятьями и восклицаниями «Как вырос!», но не спросила, почему Аша приехала в такую рань в пятницу утром.
Тесса обхватила пальцами кружку и принялась разглядывать ковер. Аша подумала: маме и так известно, зачем она приехала. Если говоришь человеку, что у него есть тайный сын, забыть такое невозможно. В прихожей задребезжал почтовый ящик, и Тесса вскочила.
– Возьму почту.
– Тесса, сядь.
Тесса села.
– Я должна сказать это сейчас или… или я струшу. Месяц назад Марк Далглиш написал Касу в соцсети.
Тесса молчала, но ее глаза метнулись к закрытой двери, будто она искала путь к бегству.
– При чем тут я? – спросила она, заправляя волосы за ухо.
– Вот и я хотела бы это знать.
Аша поставила нетронутый чай на ковер у ног и зажала руки между коленями, чтобы они не дрожали. Взглянула на Каса – он смотрел на бабушку с таким нетерпением, что у Аши перехватило дыхание.
– Послушай, – сказала Тесса, вскидывая руки. – А что мне было делать? Марк спросил меня, как у тебя дела, чем занимаешься.
Аше потребовались все силы до капельки, чтобы не вспылить.
– Могла бы сказать, что у меня все в порядке, и дальше заниматься своими делами.
Кас поерзал на стуле, и Аша глубоко вздохнула.
– Но, конечно, – продолжила она, – с моей стороны было ошибкой ожидать, что ты не выдашь этот секрет, когда встретишься с ним лицом к лицу. Было бы лучше, если бы ты ничего ему не сказала. Намного лучше, но я приехала не затем, чтобы ругаться.
– Это меняет дело.
– Я знала: рано или поздно этот вопрос возникнет, но надеялась, что Кас будет старше. Причина, по которой мы приехали… их несколько, но начнем с того, что именно ты рассказала Марку. – Аша обняла Каса. – Кас хочет знать правду, и в мою беспристрастность не верит. Честно говоря, я не уверена, что сама все хорошо помню. Я наговорила себе много всякой всячины за эти годы, пытаясь оправдаться перед собой. Я ни о чем не жалею, но, понимаешь, если Кас услышит это от нас обеих, у него будет более объективная картина. Я хочу, чтобы ты рассказала ему, что помнишь обо мне и Марке, и тогда он поймет: я старалась сделать так, чтобы было лучше нам обоим.
Тесса качала головой, словно не веря своим ушам. Она не успела ничего сказать, как дверь открылась и появился пожилой мужчина. Лысый, тощий – эдакая гончая, вставшая на задние лапы. Он заправлял и без того заправленную футболку и улыбался, обнажая мелкие зубы.
– Вы, должно быть, Аша, – сказал он. – Черт возьми, вылитая мама.
Аша и правда походила на свою маму больше, чем ей хотелось бы, но физического сходства не было абсолютно. Внешность и цвет кожи Аша унаследовала от своего отца-грека, и эти черты передались Касу. Все говорили, что Кас очень похож на нее. Но, взглянув на маму, она увидела на ее лице ярко выраженные скулы Каса. Его длинные ресницы обрамляли глаза Тессы. Возможно, в словах Эда что-то есть.
– А вы, стало быть, Эд, – сказала Аша. – Рада познакомиться. – Она коснулась ноги Каса. – А это…
– Можете не говорить, кто это. Привет, Кассиус Корнелиус.
Аша бросила взгляд на мать и нахмурилась.
– Все хорошо, приятель? – спросил Эд. – Твоя бабушка все время о тебе говорит. У нее в телефоне есть альбом со всеми твоими фотографиями. Правда, ты там чуток моложе.
– Здравствуйте, – сказал Кас. Он сиял. Наверное, приятно сознавать, что кто-то о тебе часто думает. Аша поежилась.
Тесса поднялась на ноги и обняла Эда за талию.
– Будь хорошим мальчиком, – сказала она. – Сбегай за молоком, хорошо? Я не ждала гостей.
– Запросто. – Он повернулся к Касу и сказал: – Что тебе предложить, Кассиус Корнелиус? Чем травишься? Конфетками? Чипсами?
– Ничего не надо, спасибо.
– Тогда печенье. Принесу печенье. «Хобноб» подойдет? Одна нога здесь, другая там.
Тесса проводила его до двери, чмокнула в щеку и подождала, когда дверь за ним захлопнется.
– Кассиус Корнелиус? – обратилась Аша к маме.
– Эд от этого имени ловит кайф. Говорит, сразу представляет себе римского императора.
Аше не понравилось, что имя ее сына произносит незнакомый человек.
– Вроде симпатичный.
– Тебя это удивляет? – Тесса снова села на диван и хлопнула по нему ладонью. – Сядь рядом с бабушкой, Кассиус.
Он подошел к ней, и Аша убрала руки под себя, чтобы не оттащить его назад.
– Много ли тебе известно? – спросила его Тесса.
– Мало. Мама говорила, что о моем отце ничего не знает, но потом пришло сообщение от Марка. Якобы он узнал от вас, что у него есть сын. Вот, собственно, и все. Сказал, что хочет познакомиться со мной поближе. А мама говорит, что этот тип – транжира, и не хочет, чтобы я с ним якшался. Это все, что я знаю.
– Насчет транжиры мама права. Но, зная ее, не сомневаюсь – она использовала слово посильнее.
Кас улыбнулся, а Аша поморщилась.
– Я никогда не думала, что он ей под пару. Хотя вполне мог звезду выманить с неба. Но твоя мама, она такая, не стала слушать, когда я говорила, что он ей не пара.
– Что-то не помню, чтобы ты меня предупреждала, – вставила Аша.
– Кто тут рассказывает – ты или я?
Аша скрестила руки на груди.
– В любом случае, – сказала Тесса, – он всегда сорил деньгами, но никогда не говорил, откуда их взял. Модные часы, новые кроссовки. Сам понимаешь. Обещал ей золотые горы, а твоя мама если чего и хотела, так это пожить другой жизнью, вместо той, какая ей выпала.
По привычке Аша уже собралась возразить, но ведь это правда: ей всегда казалось, что стоит распрощаться с привычной жизнью, и все будет намного лучше.
– Отдадим твоей маме должное, – продолжила Тесса, – жизнь у нее в детстве была не сахар. Денег у нас вечно не хватало. Конечно, ведь ее отец оставил нас в тот день, когда ей исполнилось четыре года.
– Мне было семь, – поправила Аша. – И это был не день моего рождения, а после Рождества.
– Когда она стала старше, ей пришлось ухаживать за мной и Джорджи, я сама не справлялась. Часто болела.
Аша фыркнула.
Тесса бросила взгляд на Ашу, потом повернулась всем телом к Касу.
– Что бы ни говорила тебе мама, зависимость – это болезнь. Она будет со мной всю жизнь, в какие-то дни мне лучше, в какие-то хуже. И лучше, когда Эд рядом. Он хорошо ко мне относится. Твоя мама, конечно, думала, что все знает. И ненавидела меня. А потом появился сам знаешь кто, и только ее и видели. Я думаю… знаю, сейчас она испепелит меня взглядом, – но я думаю, она забеременела специально, чтобы сбежать отсюда. Появится ребенок, за ним надо ухаживать, а на меня с Джорджи уже нет сил и времени, так? – Тесса закрыла глаза. – Боюсь даже посмотреть в ее сторону. Она испепеляет меня взглядом, так? Убийственным?
Кас кивнул и засмеялся. Тесса протянула руку и погладила его по щеке.
– Ты хороший парень.
Аша ничего не сказала, но громко вздохнула – так, чтобы Тесса услышала.
– Твои мама и папа были вместе не долго. Пять или шесть месяцев, но для твоей мамы и это было слишком долго.
– Это длилось больше года, мама.
Тесса понизила голос и наклонилась к Касу.
– Нет. А в один прекрасный день явилась полиция – Марк якобы ограбил стариков. Он был… – Она взглянула на Ашу. – Чем он занимался, котенок? Инвестиции или что-то похожее?
Аша кивнула.
– Он представлялся финансовым консультантом, но просто брал деньги у пенсионеров. В основном у вдов. Часть вкладывал, часть терял, остальное тратил на себя.
– И на тебя.
Аша опустила взгляд на свои руки.
– Мне он сказал, что это большое недоразумение и он не сделал ничего незаконного. Он признал, что какие-то деньги потерял, но, когда инвестируешь, нет никакой гарантии. Сказал, что, когда эти старики давали ему деньги, он их предупреждал: их можно потерять. Но потом я услышала, что говорит другая сторона, – и на следующий день от него ушла. Он сел в тюрьму, я никогда не навещала его, не писала ему. Если честно, думаю, ничего такого он и не ждал. Насколько я знаю, он никогда не пытался связаться со мной или объяснить, что случилось, и я не видела надобности сообщать ему о тебе, Кас. Не скажу, что он плохо ко мне относился, но я знала: через три года он выйдет из тюрьмы, а я так сильно тебя любила… как я могла делить тебя с ним по выходным? Как отпускать на Рождество к лжецу, который тебя не заслуживает? Поэтому мы и переезжаем с места на место.
– В машине для бегства, – сказал Кас.
Аша пожала плечами.
– Эта шутка из тех, которая на самом деле никакая не шутка. Будь моя воля, я бы всегда держала двигатель включенным.
– Это все? – спросил Кас.
– Что ты имеешь в виду, дорогой? – спросила Тесса.
– Я думал, он серийный убийца или что-то в этом роде, может, гангстер. Думал, ты скрываешь что-то серьезное.
Аша чуть не рассмеялась.
– Мне даже подумать страшно, что я могу тебя потерять, Кас. Ничего страшнее нет. Я думала, он будет злиться на меня за то, что я тебя от него скрываю. Но будь он официальным отцом, в какой мир я бы тебя выпустила? Ради твоей безопасности я готова горы свернуть. Ты это знаешь. Никогда не позволю ему до тебя добраться.
– А у меня права голоса разве нет? – спросил Кас.
– Нет. Я сказала тебе, что говорить будем начистоту, но последнее слово все равно за мной. Он – не твой отец, Кас. Он чужой человек.
Кас сморщил нос.
– Хорошо.
– Хорошо? – повторила Аша. – В каком смысле «хорошо»?
– Если считаешь, что так для меня лучше…
– Ты блефуешь, что ли? Если да…
– Ты кое о чем забыла, – сказала Тесса.
Аша и Кас посмотрели на нее.
– Если Марк знает о Кассиусе и хочет его видеть, спрятаться не выйдет. Нравится тебе это или нет, рано или поздно он тебя найдет.
– Ты сказала ему, что мы в Корнуолле? – спросила Аша.
– Да, но не дала твой адрес, никакой наводки. – Отвернувшись, Тесса пробормотала: – Я и сама его не знаю.
– Боже правый, Тесса. – Аша вздохнула. – Зачем ты ему сказала?
– У меня не было выбора.
– Почему? Он тебе выкрутил руку? Напоил? Объясни, как это он не оставил тебе выбора.
– Не он, – сказала Тесса. – А ты. Это ты не оставила мне выбора. Если будешь прятать Каса, никогда не вернешься домой, и я не смогу загладить свою вину перед тобой.
– То есть ты это специально?
– Я не знала, что наткнусь на него. Но он начал расспрашивать о тебе, и я подумала: может, так тебя удастся остановить, чтобы ты перестала бегать. И мы станем нормальной семьей.
– Господи, я не удивляюсь, что ты снова думаешь о себе, но послушай! Это низко.
– Послушай меня, – сказала Тесса, выпрямившись на диване. – Я люблю тебя, Аша. Ты моя дочь. Кассиус – мой внук, а я его почти не вижу. По своему опыту знаю, каково это – воспитывать детей в одиночку, и да, можешь не говорить – с этой задачей я не справилась. Жалею, что вычеркнула из твоей жизни отца, потому что с годами поняла: лучше жить в окружении людей, которые тебя любят. Ты всегда была ершистой. Никого к себе не подпускала. Почему не позволяешь никому тебе помочь? Почему не позволяешь никому тебя любить?
Аша уже собралась подняться на ноги и вытащить Каса из комнаты, но выражение его лица ее остановило. Аша давно поняла: в ней есть что-то такое, что полюбить невозможно.
– Меня столько раз подводили. Зачем мне это снова? Если у тебя на что-то аллергия, что с этим можно сделать?
Звук ключей в двери помешал Аше продолжить. Она глубоко вздохнула и села на свое место.
– Это всего лишь я! – крикнул Эд из коридора. – «Хобнобса» нет. Представляете? Пришлось взять заварное.
Тесса взяла Каса за руку, но, улыбаясь, посмотрела на Ашу:
– Сравнить любовь с аллергией на орехи – на такое способна только твоя мама.