Воскресное утро – возможны два варианта. Время тянется, пьешь кофе, просматриваешь газеты. Ешь блинчики. Запиваешь фруктовым соком. На залитой солнцем кухне из приемника звучит классика. Другой вариант – изо всех сил готовишься к предстоящей неделе. Стираешь. Гладишь. Что-то делаешь по дому в последнюю минуту. Кажется, был глоток свободы, и вот уже на пороге следующая неделя, отбирает у тебя последние часы.
– Подумай, Кас! Где ты ее оставил?
– Мама, ты не знаешь, что значит «потерять»? Если бы я знал, где оставил свою биту, она бы не потерялась, правда?
– Не надо умничать, Кассиус.
Аша вытащила из кемпера все – несколько бутылок с водой, пару кроссовок, из которых Кас уже вырос, стопку рождественских открыток, которые забыла отправить в прошлом году.
– Ничего страшного. В школе биты есть, одолжу.
– Дело не в этом, – сказала Аша. – Ты хоть представляешь, сколько все это стоит? Форма, поездки, учебники. Каждая потерянная ручка, каждый школьный галстук, который надо заменить, каждая пара носков. Деньги же не растут…
Аша прикрыла глаза руками.
– Фу. Сдаюсь.
– На деревьях, – подсказал Кас.
– Что?
– Деньги не растут на деревьях, есть такое выражение.
– Знаю, черт возьми, такое выражение! Просто прошу – будь к вещам внимательней. К форме. Покупать тебе новую школьную куртку не буду, моли бога, чтобы погода до конца семестра не испортилась. А биту надо найти!
– На этой неделе мы не играем.
– Знаю, что не играете. Но я прошу найти биту не поэтому.
– Она была при мне, когда я зашел в павильон переодеться, а потом исчезла. Может, кто-то по ошибке унес домой. Зачем делать из мухи слона?
Аша стала укладывать мусор в сумку. Пакеты из-под чипсов, огрызки яблок, фантики от конфет.
– Да, ты прав. Найдется.
Главное, чтобы на ней не было ДНК мистера Ньюхолла.
Утро выдалось теплое, стрекотали газонокосилки. Над забором, отделявшим дорожку Аши от соседей, плыли мыльные пузыри – развлекались дети. Розовато-голубые пузыри поблескивали на солнце и лопались, не долетев до земли. Только что были – и исчезли без следа, позавидуешь.
Как Роза посмотрела на нее в субботу вечером! Аше захотелось заползти под какой-нибудь камень и одновременно залепить Розе пощечину. Сама виновата – зачем напоминать про историю с тортом? Но Роза тоже молодец – как можно рассказывать всем то, чем Пиппа поделилась с ними наедине?
Теперь Аше надо решить: идти ли в полицию и заявить о пропаже биты? Нутром она чуяла: никуда ходить не надо, лучше сделать вид, что о смерти мистера Ньюхолла ей ничего не известно. Расскажи она про пропавшую биту – и полиция сразу вспомнит о ссоре между Ашей и мистером Ньюхоллом незадолго до его смерти. От этой истории ей было не по себе. Она перебралась в Корнуолл, чтобы уйти от проблем, а не вляпаться в новую.
Она заглянула в посудный шкаф под лестницей, прошлась по минному полю комнаты Каса, обшарила кемпер. Кас тем временем заменил дворники на лобовом стекле, проверил давление в шинах. Наивно думать, что корнуолльское лето обойдется без дождя. Так не бывает.
– Держи, – сказала она Касу. – Вот губка.
Они вместе привели кемпер в порядок, вытирая пыль, иногда отскребая от бампера раздавленную мошку или затвердевший кусочек птичьего дерьма.
Она никак не могла прийти в себя после вечеринки у Розы. Пила она меньше других, но ей хватило и этого. Надо было прислушаться к себе и принести пиво, а она вместо этого весь вечер хлебала игристое вино и закусывала солеными чипсами – и то и другое ей противопоказано. Биту для крикета помянули только раз, но в голове Аши она звучала эхом весь вечер. В конце концов она извинилась и ушла домой первой.
Утром она была сама не своя. Возможно, настроение испортилось из-за похмелья, свою роль сыграла перепалка с Розой в чате. Любая мелкая задача казалась невыполнимой, любое решение – опасным.
– Вон еще осталось, – сказала она.
Кас сделал шаг назад, посмотрел, куда она показывала, присел и стал счищать грязь с двери.
– Зачем проверять давление в шинах? – спросил он.
– Можем днем прокатиться в Порткерно.
– Пробки же сегодня.
– Возможно.
Кас стряхнул волосы со лба. Пора стричься. Ей уже сделали замечание в школе – у Каса волосы почти до плеч.
– Расскажи мне про Бенни, – попросила она.
– А что?
– Я слышала, что к тебе пристает он, а не Райан.
– Я на Райана никогда и не жаловался.
– Насколько все плохо, Кас?
Он пожал плечами.
– Да ерунда.
– А если честно?
Он окунул губку в ведро, выжал бурую воду, принялся протирать боковое зеркальце.
– Приставать ко мне он перестал, потому что я не реагирую, но теперь он цепляется к моим приятелям: кто сидит рядом со мной или разговаривает со мной на перемене.
– Ты мисс Лейн говорил?
– Говорю же, я на это не реагирую.
– То есть не говорил.
– Нет. Но сейчас все намного лучше, чем было раньше.
– Нельзя ему спускать такое с рук, Кас.
– Я и не спускаю.
Из них двоих Кас был более уравновешенным. Реагируй она спокойнее на всякие малоприятные вещи – получала бы от жизни куда больше удовольствия. Новая жизнь на новом месте чересчур быстро испортилась.
– Кас, можно тебя кое о чем спросить?
Кас пожал плечами.
– У тебя ведь нет серьезных проблем? Только скажи честно, ладно?
Он снова пожал плечами.
– Ты и я. Мы всегда были близки, верно?
Снова плечи.
Аша закончила вытирать колпаки на колесах, поднялась на ноги и распрямила занывшую спину.
– Но как приехали сюда, в Корнуолл, у меня такое чувство, что мы отдаляемся друг от друга. Раньше ты обо всех своих делах мне рассказывал. Мне надо знать: ты ничем не хочешь со мной поделиться? Чем-то, что у тебя на душе? Мне кажется, что-то происходит. Не бойся меня как-то испугать, я пуганая. Сердиться на тебя не буду, предлагать помощь не буду, даже вмешиваться не буду. Если сам не попросишь.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Кас снова окунул губку в ведро, отжал ее, обошел фургон спереди. Аша пошла за ним.
– Кас?
– Есть кое-что.
– Давай.
Аша подождала. Не надо его торопить.
– Пару месяцев назад я открыл аккаунт в соцсети.
Аша кивнула.
– Хорошо. Раз ты это от меня скрыл, значит знаешь, как я к этому отношусь, и поднимать шум мне нет смысла. Я бы спросила у тебя, почему ты не сказал об этом сам, но… не буду. Видишь? Я не сержусь. Что-нибудь еще?
Кас не смотрел ей в глаза. Усердно скреб фары.
– Кас, это не все?
– Я получил сообщение.
– Так.
– От парня по имени Марк.
– Господи. Он прислал тебе что-то неприличное…
– Он говорит, что он мой отец.
Аша почувствовала, как земля уходит из-под ног, и прислонилась к боковине фургона. Она боялась, что этот день наступит, но так хорошо замела следы, что уверилась: этого никогда не случится. В частности, из-за этого она никогда не возвращалась домой. Не хотела столкнуться с ним или с кем-то, кто его знал. С той частью жизни было покончено, и допускать ее сюда она не собиралась.
– Он сказал, что обо мне ему рассказала бабушка. До этого он и понятия не имел, что я есть.
Аша поднесла свободную руку ко рту. Пальцы похолодели. Слишком многое надо осмыслить. И как со всем этим быть? Марк все-таки вышел на их след – спасибо маме. Надо объясниться с Касом, но у нее отнялся язык.
– Он говорит, что начал искать меня в прошлом году, – продолжил Кас. – Мы поэтому переехали? Поэтому все время переезжаем?
Она не могла это осмыслить, и ее обычно быстрый ум застопорился. Как он мог узнать о Касе? Она принимала все меры предосторожности. Узнает ли он ее через двенадцать лет? Общих друзей у них не было. Люди, которые знали их как пару, исчезли из ее жизни еще до того, как беременность стала заметна. Правду знали только мама и брат. Даже в свидетельстве о рождении Каса стоит: отец неизвестен. Кас принадлежал ей и только ей.
– Мама?
– Прости, Кас, но этот человек лжет. Наверное, Тесса… не знаю, была пьяна, что-то перепутала или выдумала все на ходу. Бог знает, зачем она такое сказала. Мне этого беднягу почти жалко, купился на такую очевидную ложь.
– То есть он не мой отец?
– Нет. Извини. В соцсетях к тебе будут подкатываться психи всех мастей. Может, лучше этот аккаунт удалить, как считаешь? Еще поговорим об этом, когда подрастешь.
Аша посмотрела Касу в глаза – карие, ничего общего с Марком. Впору поверить, что он унаследовал только материнские ДНК: внешнее сходство, одинаковое чувство юмора, любит ту же еду, те же игры. В нем она обрела свою утерянную половинку.
По лицу Каса трудно было понять, что у него в голове. В сведенных бровях читалось недоумение, в выпяченной нижней губе – разочарование. Одно ясно – он не знал, верить ей или нет.
– Так что же… – начал он.
– А ничего. Ты с бабушкой давно разговаривал? Она тебе об этом человеке что-то говорила?
Кас покачал головой. С мамой Аши у него были не те отношения, чтобы обмениваться сообщениями и звонками. В этом была вина Аши, хотя как посмотреть: может быть, за это надо сказать ей спасибо. Мама не раз предлагала ей посидеть с Касом, когда он был младше, но Аша всякий раз отказывалась. И, как ни упрашивала мама, не оставалась ночевать в комнате, которую никогда не считала своей. Каса она привозила к маме редко и никогда не оставляла его у нее. Несколько раз Тесса говорила, что хотела бы видеть внука чаще, но потом у нее появлялся новый кавалер, и ее внимание переключалось на что-то другое. Она никогда не претендовала на звание лучшей в мире мамы, но рассказать Марку о Касе – это уже не лезло ни в какие ворота.
Когда они встречались, Марк частенько к ним захаживал, но Тесса никогда не была о нем высокого мнения. Так почему же она решила открыть ему тайну, сохранить которую Аше было так важно?
– Этот Марк хочет прислать мне что-то за все дни рождения, которые он пропустил. Сказал, что пришлет мне новый айфон, если я дам ему наш адрес.
– Ты же этого не сделал, правда? – Аша бросилась к Касу и схватила его за предплечье. Она понимала, что жмет слишком сильно, но от страха потеряла голову. – Кас? Скажи мне, что ты этого не сделал!
– Не сделал.
– Он знает, что мы в Корнуолле? Ты не вывешивал фотки, из которых ясно, где мы живем?
– Нет. Ничего такого.
Аша отпустила его и закрыла лицо руками.
– Хорошо, – пробормотала она. – Хорошо.
Кас протиснулся мимо Аши и с силой бросил губку в ведро, пена полилась через край.
– Почему я никого не могу пустить в свою жизнь?
– В смысле?
– У тебя в голове не поймешь что.
– Кассиус!
– Ты мне врала! Говорила, что у меня нет отца. Никогда не позволяла мне поближе сойтись с бабушкой и дядей Джорджем. Никогда не позволяла побыть где-то достаточно долго, чтобы было время завести друзей. Хочешь держать меня при себе, потому что у тебя больше никого нет, и думаешь, что можно вырастить человека и заставить его себя любить. Но любовь так не работает! Ты просто эгоистка. Эгоистка!
– Кас!
– А теперь ты снова заставишь нас переехать?
– Кас.
– Ты сказала, что мы можем здесь остаться, – сказал он.
Аша глубоко вздохнула и почувствовала, как силы оставляют ее – до последней унции.
– А ты, – произнесла она, – сказал, что мы можем уехать.
Кас распрямил спину, посмотрел на нее сверху вниз.
– Похоже, мы оба думаем одно, а говорим другое.