Как ни странно, за эти шесть дней, что прошли вполне благополучно, о цели полёта я практически не вспоминал. Занят был. У меня в последние месяцы вообще столько дел было, не продохнуть, вот и сейчас нашёл себе занятие и погрузился в него с головой. Прорабатывал на компе план увеличения военного флота корпорации с возможностью освобождения остальных планет от влияния пиратов, включая так называемую торговую планету, которую работорговцы превратили в свою вотчину. В принципе интересная планета, бывшая курортная, но сейчас на её поверхности или тех же трёх станциях, что висели на орбите, происходят встречи разных космических бродяг, продажа найденных артефактов, ну и отдыхают, как хотят и как могут себе позволить. Элитные бордели работорговцев были именно там. Все вольные космические бродяги этого сектора вселенной слетаются сюда как мухи на желанную добычу, не подозревая, что вместо красивой обёртки там липкая лента. Вспомнить хоть того же семейного поисковика, которого за находку тяжёлого грузовика с двумя заводами на борту отправили в утилизатор. Причём вместе с семьёй.

Кстати, командующему флотом корпорации, а также его штабу я дал задачу проработать план освобождения планеты. Надеюсь, справятся. Разведотдел уже давно отправил резидентов на разные планеты, находящиеся под управлением пиратов. Отбить поодиночке мы их можем, тут сомнений нет, хороший ударный кулак собрали, только вот удержим вряд ли. Сил таких нет. На Норд-то не хватает. Хорошо хоть, тут население воинственное и очень желает свободы, этим и воспользовался, давая им возможность самим отбиваться от противника. Нордцы завсегда готовы впиться в горло пиратам, более ненавистного врага у них не было, даже в плен стараются не брать. В общем, разведка работает и, судя по докладам – с начальником разведки общаемся шифрованным каналом, чтобы устранить возможные утечки, – эта самая информация уже пошла потоком. Мы не только своих агентов используем, а также завербованных вольных бродяг, но больше всего информации шло от нашего крейсера-разведчика, что замаскировался на краю астероида и просто прослушивал переговоры у планеты. А они там очень интенсивные шли. На борту крейсера была солидная аппаратура для подслушивания и взламывания шифрованных каналов, а также стоял гиперпередатчик, поэтому свежие новости командование военного флота корпорации узнавало тотчас. Именно у торговой планеты, которую пираты использовали как узловую точку, и собирались их боевые корабли, часть из охраны других захваченных планет, и этот ударный кулак в сто тридцать кораблей и судов поддержки стартовал за два дня до моего отлёта.

Деза сработала, правда, пираты собрали несколько больше кораблей, чем рассчитывали мои офицеры, но они были уверены в победе, мы действительно хорошо подготовились, и совместно с нордцами, что фактически не вылезали из обучающих капсул, подготовили ловушку. Их ждали. Успели. Контрразведка флота корпорации, которая на первый взгляд не работала, тоже порадовала. Было выявлено шесть агентов пиратов из уже проверенных нордцев, для дезинформации они не годились, скорее спящие агенты, так что отдали нордцам. Также проверяли всех, кто входил в систему Норда. Из шести судов вольных бродяг или торговцев пять оказались засланными казачками. Шестой просто заблудился, навигационное оборудование сбоило. Проверили – действительно левые, совсем в другое место летели. Правда, их временно задержали, до окончания сражения. Не хотели раньше срока отпускать, слишком много те видели.

С учётом того что от торговой планеты до Норда в гипере летать дня четыре, то думаю, сражение уже произошло, вот только его результаты мне пока неизвестны. Гиперпередатчик на борту линкора имелся, но работать с ним я мог только в открытых пространствах, когда выйдем из прыжка. Вот поэтому, чтобы не думать и не тревожиться, и занял себя делом. Вполне неплохой план накидал. Наконец, когда мы вышли из гипера и с лётной палубы вылетело четыре истребителя, чтобы провести разведку, а заодно тренировку, я немедленно связался со штабом военного флота корпорации. Кстати, если экипаж на борту фактически не был урезан, кроме инженера и нескольких техников, то десантная и лётные секции практически отсутствовали. Из пилотов москитного флота осталось четверо, все остальные были переведены или на борт флотской станции, там восстанавливали свой москитный флот, или на борт носителя, готового вот-вот вступить в строй. Из десантной роты с усилением осталось одно отделение да один «погонщик», остальные были переведены на разные места служб, они будут костяком подразделений. А мясо нарастёт, как из местных, так и из остального набора. Инженера тоже не было, он в сектор Декона ушел, забрав с собой нескольких подчинённых. Ничего, остальные вполне справлялись, старший технической службы в должности старшего корабельного техника имел приличный уровень знаний и вёл обслуживание всех систем корабля. Норма. Обе лётных палубы тоже были в его подчинении.

Когда мы прибыли на место, линкор, окутавшись щитами и выпустив четыре «мошки», изучал пространство вокруг активными сканерами, и я наконец смог связаться со штабом флота и узнать последние новости. Хм, не скажу, что они порадовали. Всё же пиратов было слишком много. Наши успели восстановить одну глушилку гипера – скажу честно, этот модуль был привезён нами, в системе Норда ничего подобного не найдено – и закрыть глушилкой часть системы, отчего пиратов выбрасывало на импровизированное минное поле. Они там с десяток боевых кораблей и судов поддержки потеряли. Всего таких минных полей, что были локально размещены вокруг системы, было пять. Все были задействованы в сражении, что длилось двое суток. Наши линкоры или корабли, имеющие тяжёлое вооружение, были поставлены на самых опасных местах возможных прорывов. Кстати, оба трофейных линкора, что мы передали нордцам, были к моменту начала сражения восстановлены, особенно их оружейные модули и системы наведения, и они приняли активное участие в боях. Вот только маневрировать не могли, пилотов не было. Наши их выделить не могли, не было подготовленных специалистов. Был один в резерве, он стал пилотом тяжёлого транспорта, где мной были обнаружены два завода. Все заняты. Так что оба линкора были отбуксированы на самые опасные участки между минных полей и оставлены там в качестве неподвижных огневых точек. А они были серьёзным препятствием для пиратов, так как мои инженеры и техники восстанавливали до стопроцентной работоспособности только нужное оборудование, а это вооружение, системы наведения и щиты. К счастью, успели. Но что важно, несмотря на то что некоторую часть операторов артиллерийских систем выделили наши военные, нордцы за этот месяц неимоверными усилиями обучили часть своих людей нужным специальностям. По минимуму, но всё же. Так что оба линкора имели полный штат операторов артиллерийских систем, защитных, а также пожарные команды техников, чтобы на месте, прямо во время боя, проводить ремонт в случае повреждения корпуса. Вооружение, запасные стволы или пушечные башни разных калибров доставил один из первых конвоев от Зории по заявкам моих ремонтников и службы снабжения флота. Чуть ли не все запасы выгребли со складов флотской ремонтной базы. Если запасы малого и среднего калибра восстановить было возможно, на борту был завод по их выделке, включая ракетные системы, то тяжелое нет. Производства по созданию такого вооружения на территории базы не существовало. По докладу военных, их спасла именно такая перенасыщенность в вооружении, особенно в ракетной линейке. У пиратов с ракетами явно были проблемы. По крайне мере, выпуски противоракет были зафиксированы лишь в единичных случаях. Для сбивания выпущенным по ним ракет использовались турели ПКО или выстрелы плазмой широким веером из тяжёлых пушек. Сами они тоже использовали ракеты и даже торпеды, но у нас была серьёзная противоракетная защита, удалось отбить основные атаки этим оружием, хотя несколько попаданий в щиты, что даже серьёзно просели, зафиксировано было.

Защитники Норда устояли лишь из-за двух факторов: продуманной обороны, а также пресыщенности ракетными системами. Чуть позже мне переслали видеоматериалы сражения, больше трёхсот часов записей с разных ракурсов с разных кораблей, но перед этим доложились на словах. Докладывал начальник штаба, командующий этого сделать не мог, находился в реаниматоре. Во время очередного сотрясения линкора от попадания снарядов с пиратских линкоров ему по голове въехало каким-то оборудованием, закреплённым на потолке рубки. Я так понял, проектором для галопрограмм. Там больше ничего не было, разве что турели внутренней обороны, но если бы рухнула одна из них, от командующего бы мало что осталось. А после падения проектора – да, вполне возможно угодить в реаниматор.

Так вот, по докладу выходило так. Несмотря на то что наши знали численный состав пиратов и смогли подготовиться, тактика работорговцев оказалась полной неожиданностью. Наши командовали сражением, нордцы больше на подхвате были, в обороне. Из ста тридцати кораблей противника примерно шестьдесят оказались брандерами, на бортах которых были экипажи из рабов с ошейниками. Они не могли не выполнять прямых приказов, поставленных им. Когда впоследствии наши спасатели вскрывали обшивки изувеченных судов – таких не много было, в основном брандеры разносили на куски, – то находили тела в ошейниках. Ни одного пирата на борту обречённых судов не было. Из рабов на брандерах спасти удалось всего семерых, из более чем тысячи человек. В общем, тактика у пиратов оказалась примитивная и очень даже действенная. За брандерами шло двадцать шесть линкоров, уж не знаю, где они нашли столько и как смогли переподчинить искины. Судя по точности огня, это был ударный кулак работорговцев, который они берегли и редко использовали. Слишком уж точный был огонь с этих линкоров, что показывало – искины полностью им подчиняются, и экипажи на бортах очень профессиональны, возможно даже, обладают большим практическим и боевым опытом. Потом при допросе пленных наши контрразведчики всё это подтвердили. Сертификатов специальности те не имели, подобного оборудования у пиратов просто не было, управляли всем вручную, показывали высокий класс.

Так вот, пока наши выбивали ракетами брандеры, линкоры пиратов, прячась за такой ширмой, вели очень точный и убийственный огонь. Один из линкоров нордцев продержался минут десять, после чего исчез во вспышке детонации, к счастью, успев забрать с собой три брандера. Но главное, им был поражён один из пиратских линкоров, что с пробитыми бортами выпускал воздух и дрейфовал в стороне. До окончания боя выжившие члены его экипажа не подавали признаков жизни. А когда через два дня наши десантники вскрыли его, то обнаружили шестерых выживших в скафандрах – прятались по закоулкам.

Передовой заслон у минных полей пираты быстро сбили, оба линкора нордцев, несмотря на то что их оборону поддерживало по два десятка истребителей и штурмовиков, продержались недолго. Если один корабль быстро погиб, всего семеро успело воспользоваться восстановленной системой сброса спаскапсул – из ста пятидесяти, то на втором линкоре бои шли двое суток. Он три раза переходил из руки в руки, пока наши абордажники окончательно не выбили с него работорговцев. Правда, корабль после сражения представлял собой печальное зрелище. Инженеры, изучив его, отправили в отстойник, хотя планировали на свалку. Восстанавливать нет смысла, слишком большие повреждения, но нордцы настояли. Восстанавливать до полной работоспособности не требовалось. Корабль превратят в музей, память о сражении, что случилось всего несколько дней назад. Очень большие потери получились. Наши согласились, так что будет у нордцев первый музей, не только на планете, но и на орбите.

Всё же опишу, что было. Пираты шли тремя колонами по разным направлениям. Первыми, как я уже говорил, брандеры, потом основной ударный кулак из линкоров, следом крейсеры и транспорты с десантом и абордажниками. Хорошо действовали, показывая, что боевого опыта им не занимать. Только ведь и наши не сплоховали, несмотря на то что имели всего четыре тяжёлых корабля, из них только два могли маневрировать, с ракетным вооружением у нас действительно всё хорошо, и пусковые перезаряжались молниеносно. Именно ракетами удалось остановить большую часть брандеров, посбивав им щиты. Тем, у кого они были. И даже сбив щиты у некоторых линкоров, добивали их совместными выстрелами туннельных пушек. Спасло ещё то, что благодаря судам целеуказания наши линкоры открывали огонь задолго до того, как линкоры пиратов вошли в зону возможного открытия огня, ничего подобного они не использовали. К тому моменту часть кораблей потеряли щиты, что облегчало их поражение. Наши крейсеры и особенно москитный флот, имевший на подвесках противокорабельные ракеты, тоже активно воевали. Некоторые особо наглые пилоты, прорвавшись в тыл к пиратам, несмотря на заградительный огонь охранных крейсеров, умудрялись поражать набитые десантом транспорты, отчего их разрывало пополам. Трети десанта работорговцы лишились благодаря этим лихим парням. Герои, жаль, половина успела погибнуть за эти два дня. Было видно на записях, как облаками выкидывало в космос людей через проломы. Если приблизить изображение и слегка подчистить его, можно было рассмотреть, как они махали руками. Некоторые имели скафандры, но другие нет, кто сразу погибал, кто продержался, пока не закончились картриджи в скафах. Часть успели подобрать на обшивку крейсера охранения, так ведь и по ним выпускали противокорабельные ракеты. Одна щит сшибает, другая уничтожает сам корабль. Эти «птички» ведь не зря называли «убийцы линкоров», так что и по линкорам использовались противокорабельные ракеты, в основном именно по ним, благо запас у нас был, да и от Зории доставили дополнительные боекомплекты, вот их по полной и использовали. Говорю же, победу мы одержали в основном за счёт большого количества ракетных пусковых.

Самые активные бои шли поначалу, восемь часов длились, когда погибали корабли с обеих сторон. Наши в меньшей степени, оборону держать всё же легче, чем атаковать, хотя и до контратак доходили. Когда активная часть сражения перекинулась на локальные точки, работорговцы, пройдя минные поля через коридоры, сами встали в оборону. Шли сражения москитного флота, пестрели следы туннельными пушками линкоров, били крейсера бортовыми залпами, сцепляясь друг с другом абордажами. В общем, сражение действительно прекратилось только через два дня. Из наших кораблей уцелели разве что немногочисленные транспорты тылового обеспечения. Почему немногочисленные? Так большая часть караванами ходили от Зории к Норду и обратно или просто отсутствовали. Флагман, давно потеряв сбитые щиты, парил пробоинами на момент победы, второй наш линкор выглядел ещё хуже. Крейсеры мы потеряли все, хотя инженер обещал два восстановить за неделю. Был повреждён орбитальный терминал, там тоже шли ремонты. Трофеи не радовали из-за тех потерь, что мы понесли. Из двадцати шести линкоров работорговцев более-менее целыми удалось взять восемь, да и то благодаря нашим десантным и штурмовым силам, потери которых составили сорок процентов. Было бы больше, если бы не их отличная подготовка и амуниция, а также служба поддержки. Боты спасслужбы умудрялись прямо во время боя эвакуировать раненых на орбитальный терминал, где был развёрнут госпиталь, или на планету. Так что потери были бы больше, если бы не они. Тут и команда отца поработала, потери и у них были, потеряли безвозвратно один челнок – попал под выстрел тяжёлого плазменного орудия с одного из линкоров – и спасбот, что рухнул сбитый на планету. Тогда к орбите был прорыв крейсеров пиратов, с трудом локализовали, на тот момент они ещё на что-то надеялись, но натворить бед успели. Отец, к счастью, обошёлся без травм, так что я за него порадовался.