— Я щаз сдохну… — прошипел бежавший рядом со мной Рюто, еле переставляя ноги. Я промолчал, опасаясь сбить дыхание, но мысленно с ним согласился. Я тоже вот-вот готов был упасть от переутомления, и сам не понимал, каким таким чудом ещё держусь на ногах.

Но ладно я. Со мной, хотя бы, ясно, из-за чего такие мучения. А вот чего остальных мучают вместе со мной — непонятно.

Ничего, как говорится, не предвещало беды. После съёмок я сразу рванул в додзё, и даже не опоздал, хотя уже и не верил в это. Я, всё же, сглазил сам себя, без нескольких дублей каждой из сцен не обошлось, так что со съёмочной площадки я выехал за полчаса до начала занятий в додзё, но мой новый личный водитель, один из тех двух телохранителей-здоровяков, молча выслушал моё пожелание доехать как можно быстрее, и продемонстрировал просто виртуозные навыки вождения и знания Токио.

Мы мчались какими-то дворами, ухитрились не попасть ни в одну из пробок, не стояли нигде на светофорах, так что в додзё я забежал вовремя, и даже успел переодеться до того момента, как в зал зашёл аджарн, а вместе с ним незнакомый худощавый мужик с угрюмым взглядом.

Аджарн коротко представил нам его, пояснил, что он приехал сюда специально, чтобы посмотреть на меня, а заодно и оценить потенциал остальных учеников, и передал ему бразды правления.

Я ожидал, что он для начала с речью выступит перед нами, минут так на двадцать, как любят это делать всевозможные чиновники, но вместо этого он сразу же приступил к тренировке, издеваясь над нами, как только можно.

Для начала мы пробежали двадцать кругов, потом все дружно прошли три круга гусиным шагом, затем приступили к отжиманиям, потом — снова бег, кувырки через голову, опять бег, прыжки, снова бег… Бег, бег, бег и никаких тебе спаррингов, отработки ударов, защиты, падений… И вот нахрена это всё?

— Проверяет нас на выносливость, — с трудом выдавил из себя Рюто, и я понял, что последнюю фразу сказал вслух, — Тренеры часто так делают, когда им нужно оценить возможности своих новых учеников.

— Бред какой-то… — пропыхтел я, еле передвигая ногами, — У нас раунд длится по две — три минуты, самих раундов на чемпионатах от трёх до пяти, ну и зачем нам тогда какая-то особенная выносливость? Скорость, сила удара, и техника важны, а выносливость уже после них идёт.

— Я тоже этого не понимаю, — согласился со мной Рюто, — Я думал, им будет интересно на тебя в спарринге посмотреть, а не на то, как ты бегаешь. Но мы же не тренеры с тобой. Кто знает, может они, гоняя нас, ещё каких-то целей добиваются, которых мы просто не видим?

— Так! Кто там болтает? — вызверился тут аджарн, — Сил, смотрю, много? Тогда ещё плюс три круга!

Я аж чуть не упал от этих слов. Они тут совсем охренели? Если я захочу побегать, то и сам с этим справлюсь, для этого мне не нужно для занятий в додзё ходить. Половина группы вон вообще сошли с дистанции, и валяются без сил, приходя в себя. Если бы я не бегал каждый день по утрам, то сейчас тоже с ними уже лежал. Может, так и сделать, и ну их всех нафиг? Сколько можно-то!

Кипя от возмущения, я собрался остановиться, высказать всё, что думаю этим садистам об их методах, и гордо удалиться, просто забив на предстоящий чемпионат мира, который так-то мне не особо и нужен, вроде, но…

Но стиснул зубы, не давая вырваться из моего рта ненормативной лексике, и побежал дальше. Даже сам сначала удивился своей выдержке, не понимая, зачем мне это всё нужно, но вдруг пришло осознание, что я всё-таки хочу поехать на чемпионат мира, и более того, хочу на нём победить.

Откуда и когда у меня появилось это желание — я и сам не понял, понял только одно, что муай тай я бросать не хочу, и испытываю большое желание добиться успехов в этом боевом искусстве.

Может, опять личность прошлого Сайто прорывается? Я прислушался к себе, но ничего не почувствовал. Даже если и так, этого уже не определить, и желание поехать на чемпионат мира не пропало, а только усилилось.

Что ж, значит, буду терпеть, сколько смогу.

— Закончили бег! — прервал тут мои размышления рык аджарна, — Сайто! Ко мне!

В груди вспыхнула вспышка злости от того, что меня как какую-то собаку позвали, но я подавил её, и послушно пошёл к тренеру. Помогло немного остыть то, что я вспомнил, что в армии так же подчинённых вызывают. Я там не служил по состоянию здоровья, но фильмов о ней посмотрел довольно много, и примерно представлял, как там обращаются друг к другу военные.

— Похоже, плохо ты знаешь своего подопечного, — глянул на аджарна тренер сборной, и ухмыльнулся, когда я подошёл к ним, — Говорил, что он взбесится от всего этого, а он стойко терпит. Недооценил ты своего ученика.

— Возможно, — пожал плечами аджарн, хмуро глядя на меня, — А может он просто повзрослел. Ну, или мы не смогли довести его до предела. Ты как, Сайто? Не испытываешь желание высказаться о наших методах тренировок? Или, может, тебе ещё что не нравится? Говори, не стесняйся.

— Испытываю, но, пожалуй, промолчу, Сакумото-сан, — благоразумно отказался я, чувствуя какой-то подвох.

— Да? Жаль, — аж огорчился он, — А я так надеялся много нового про себя узнать сегодня…

— Ладно, хватит болтать, давайте к делу, — перебил его тренер сборной, Масумо Кагава, строго глядя на меня, — Готовься. Сейчас будет спарринг. Или ты слишком устал для него? — явно задал он вопрос с подвохом.

— Готов, — проворчал я, потихоньку начиная разминать забитые бегом ноги, которые предательски подрагивали от перенапряжения.

— Вот и отлично, — растянул он губы в холодную улыбку, — Дэйчи, подойди сюда! — позвал он кого-то, и через пару секунд к нам подошёл парень в чёрном кимоно, лет двадцати на вид, чуть выше меня и примерно моей комплекции.

— Три раунда по три минуты каждый, полный контакт. Надевайте защиту, и начинаем, — сухо скомандовал Кагава-сан, и я пошёл за защитой.

* * *

Дэйчи оказался крайне неприятным соперником. Очень быстрый, с хлёсткими поставленными ударами с обеих рук и ног. Он, казалось, моментально видел малейшие дыры в моей защите, раз за разом вколачивая туда удары, я же практически весь первый раунд провёл в глухой защите, изучая его, и пытаясь заметить слабые стороны. Безуспешно. Прям, робот какой-то. Невозмутимый и спокойный, без малейшей эмоции на лице.

В конце раунда он чуть не нокаутировал меня мощнейшим кроссом с правой, и я лишь каким-то чудом успел чуть убрать голову, так что удар пришёлся вскользь, но всё равно прилично так потряс меня. Я кое-как разорвал дистанцию, не давая добить себя, и тут, на моё счастье, раунд закончился.

— Ты чего как сонная муха возишься? — накинулся на меня аджарн, — Где твоя скорость?

— На пробежке потерялась, — огрызнулся я, тяжело дыша, — Вот зачем было так мне ноги нагружать перед спаррингом? Откуда теперь скорости взяться?

— Не ной, — строго одёрнул меня Сакумото-сан, — Ты, может, и не заметил, но Дэйчи тоже присоединился к вам на пробежке, пусть и не с самого начала. И, как видишь, скорости он из-за этого не потерял. Не можешь нормально ногами двигать, больше задействуй руки, и лови на контратаках. Всё, пошёл!

Начался второй раунд, и я нехотя двинулся к центру татами, под крики поддерживающих меня остальных учеников, столпившихся вокруг него. Дэйчи же уже ждал меня, всё с тем же невозмутимым видом. По нему вообще не было заметно, чтобы он хоть немного устал.

По очкам мне у него точно не выиграть, — понял я через пару десятков секунд, еле отбившись от целой серии молниеносных ударов ногами, за которые муай тай иногда называют «боксом ногами». Слишком техничный, гад, и намного свежее меня. Уж не знаю, как он там с нами бегал, но явно пришёл не раньше середины наших мучений, так что вымотаться так, как я, не успел.

Если хочу продемонстрировать тренеру, что не случайно победил в турнире префектуры, и заслуженно попал на чемпионат мира, то придётся рисковать, а значит, нужен нокаут, — сообразил я.

Я опять ушёл в защиту, дожидаясь подходящего момента для контратаки, и изображая из себя смертельно уставшего человека, что было не далеко от истины. Сам же внимательно следил за противником.

Мои ноги налились тяжестью и еле двигалось, что делало почти невозможным нанесением ими быстрого и сильного удара, но ничего, обойдусь руками. Как ни странно, но большинство нокаутирующих или отправляющих в нокдаун ударов в боях, которые я видел, были нанесены не ногами, а руками.

Казалось бы, вес мышечной массы ноги намного выше, чем у руки, что делало удар ими намного сильнее, чем рукой, но нокаутирующий удар зависит не только от силы. Не менее важными были скорость и точность, а тут уже выигрывала рука.

К тому же, руки намного ближе расположены к голове противника, чем ноги, а голова наиболее уязвимая часть организма.

В общем, с тактикой я определился, осталось лишь реализовать свой план, и попытка, скорее всего, у меня будет только одна.

После очередного удара ногой Дэйчи мне в корпус, я пошатнулся, сделав вид, что вот-вот упаду, он метнулся ко мне, чтобы добить, я же сделал небольшой шаг в сторону, и, с разворота, со всей своей возможной скоростью и силой зарядил ему локтем в ухо, прикрытое шлемом. Этого не хватило, чтобы сбить его с ног, но его повело, и он сделал шаг назад, пытаясь разорвать дистанцию.

Я скользнул к нему, пробил сходу в голень, не давая ему прийти в себя, сбил ему блок ударом с левой, открыв брешь в его защите, и тут же, вложив всю свою силу, вонзил туда мощнейший удар с правой!

Тут уже он не устоял, и рухнул на татами. Победа? Я неверяще глянул на тренера сборной, который подошёл к Дэйчи, и показал нам, что бой закончен.

— Он в порядке? — заволновался я, увидев, что мой противник даже не делает попыток встать.

— Всё нормально, — недовольно проворчал Кагами-сан, — Опять он недооценил соперника и повёлся на хитрость. Вот всем хорош Дэйчи — силой, скоростью, техническим мастерством, но слишком уж прямолинейный, и часто ведётся на хитрость. А ты молодец, парень, — нехотя похвалил он меня, — Вовремя сообразил, что уступаешь ему в скорости и свежести, и грамотно провёл бой. Просидел в глухой защите, усыпляя близости, и сделал ставку на один удар, и это сработало. Молодец. У тебя хорошие перспективы. Дэйчи призёр чемпионата Азии среди взрослых по муай тай прошлого года, так что соперника ты одолел сегодня очень серьёзного. Пока я увидел, что хотел, и через два месяца вызову тебя на недельные сборы. Будь готов.

— Хорошо, — устало кивнул я, и поплёлся в сторону раздевалки, даже не думая пока о том, как буду отпрашиваться со съёмок сначала на сборы, а потом на чемпионат. По контракту, вроде, у меня была возможность два раза за время съёмок взять паузу в несколько дней, по уважительной причине. Это несовершеннолетним актёрам предоставлялась такая возможность.

Сейчас же надо было переодеться и ехать домой рисовать мангу, но даже не знаю, как я буду в таком состоянии заниматься сегодня творчеством. Сил ни на что уже не было.

И уже привычно, когда я сел в машину, у меня зазвонил телефон.

* * *

— Привет, Сайто-кун, узнал? — поприветствовал меня смутно знакомый женский голос. На секунду я завис, соображая, кто это, так как на экране высветился только номер телефона, но всё же вспомнил, где я слышал этот голос совсем недавно.

— Здравствуйте, Кобояши-сан, — еле сдержав тяжёлый вздох, поздоровался я с одним из спонсоров моего прошлого фильма.

— Ну, зачем же так официально, Сайто-кун? — обиженно протянула Кобояши, — Зови меня просто по имени — Акико-сан. К чему лишние формальности?

— Хорошо, Акико-сан, — послушно согласился я, так как сил спорить не было уже никаких, — Так что вы хотели? Извините за грубость, но у меня был очень тяжелый день, и хотелось бы отдохнуть.

— Конечно-конечно, я всё понимаю и не обижаюсь, — заторопилась она, — Я знаю, что ты очень занятой человек, поэтому сразу перейду к делу. Мы договорились о рекламе нашего фильма в одном крупном журнале, и завтра тебе нужно подъехать на интервью к четырём часам дня по адресу, который я тебе вышлю.

— Боюсь, что это невозможно, Акико-сан, — возразил я. — Я сейчас снимаюсь в новом фильме, и вряд ли меня завтра кто-то отпустить со съёмок ради рекламы другого фильма.

— Очень жаль… — протянула она, — А кто режиссёр скажешь, если не секрет? Вдруг я смогу что-нибудь придумать.

— Масаки Миядзаги, — не стал скрывать я, так как в этом не было смысла. Всё равно узнает.

— Масаки? Так это же отлично! — оживилась она, — Мы с ним очень хорошо знакомы, так что, уверена, он пойдёт мне навстречу. Думаю, я смогу отпросить тебя на пару часов, заберу и потом привезу тебя обратно. Я сейчас же позвоню ему и попробую договориться. Перезвоню, — она отключилась, а я закрыл глаза, и тут же задремал, под усыпляющий шум дождя за окном.