Несмотря на то, кинотеатр, в который мы с Мидори пришли, явно не относился к современным, и многое в нём определённо давно уже требовало ремонта, мне он понравился. Чувствовалась в нём некая аристократичность, присыпанная десятками лет, благородная старина…

Хотя небольшой зал и был битком забит народом, тесноты в нём не ощущалось за счёт того, что диванчики были поставлены не вплотную друг к другу, а на некотором отдалении, да и полумрак в помещении позволял расслабиться и не ловить на себе любопытные взгляды. К тому же, я выбрал нам очень удачные места по центру последнего ряда, что тоже позволяло не думать о чужих взглядах.

— Да ты, оказывается, романтик? — шутливо пихнула меня в бок Мидори, устраиваясь поудобнее рядом со мной, и пристраивая свою голову на моё плечо, — Откуда ты узнал, что я люблю старые голливудские романтические комедии?

— А я и не знал, — приобнял я её, — Лишь надеялся на то, что тебе тут понравится.

— И угадал… — прошептала она мне на ухо, от чего у меня мурашки по всему телу побежали, — Согласись, что в этих фильмах есть душа? Современные фильмы её давно потеряли, а вот в этих, старых, она сохранилась до сих пор… — она замолчала, так как в этот момент на экране появилась заставка фильма.

— Соглашусь… — так же тихо ответил я, и мы перестали разговаривать, наблюдая за разворачивающимся на экране завораживающим зрелищем, где музыканты Джо и Джерри, спасаясь от гангстеров, переоделись в женщин, и вступили в состав гастролирующего джазового оркестра.

Я с интересом наблюдал за потрясающей игрой актёров, и невольно вдруг подумал, что нам с Мидори не помешает почаще ходить на такие фильмы, и не только в романтических целях, но и чтобы поучиться актёрской игре у настоящих мастеров этого искусства.

Фильм настолько увлёк меня, что я не заметил, как он закончился, хотя он длился часа два, если не больше.

— Великолепно, — выдохнула Мидори, когда побежали финальные титры, — Когда смотрю на игру Мэрилин Монро, да и на остальных актёров тоже, то чувствую себя самозванкой какой-то… Ну, какая из меня актриса? Если бы не связи деда, меня бы ни за что ни в один фильм не взяли.

— Ты преувеличиваешь, — не согласился я с ней, — Да, они все великолепны, бесспорно, но они же учились актёрскому мастерству много лет, да и опыт играет большую роль. У тебя всё есть для того, чтобы стать хорошей актрисой — внешность, фигура, артистизм, харизма. Уверен, что если ты всерьёз решишь стать актрисой, будешь учиться на неё, то всё у тебя получится.

— Спасибо, — мягко улыбнулась она, и приобняла меня, — Не уверена, что я всё же решусь и дальше заниматься съёмками в кино, не чувствую я пока в себе особого желания стать актрисой, но я рада, что ты так считаешь. На второй фильм мы тоже остаёмся? — вдруг резко сменила тему она.

— А почему нет? — пожал я плечами, — Ты же никуда не торопишься?

— Нет, — покачала она головой, — Но не уверена, что выдержу ещё три с лишним часа тут.

— Три часа? — ужаснулся я, — Ты уверена в этом?

— Да, именно столько по времени идут Семь самураев, — подтвердила она, — Странно, что ты не знаешь. Не боишься, что уснёшь на середине фильма?

— Не то чтобы я этого боюсь, но могу, да, — не стал скрывать я, — Может, тогда не будем оставаться тут, и уйдём? Сходим в ресторан поужинать.

— Предложение заманчивое, но предлагаю хотя бы начало посмотреть, а там уже и уйдём потихоньку, — предложила она, — Я несколько раз смотрела этот фильм, но каждый раз не видела его начала. Ты не против?

— Разумеется, нет, — заверил я её, и встал, разминая затёкшие ноги, пока перерыв не закончился и была такая возможность. Окинул взглядом зал, и заметил, что половина диванов опустела. Видимо, многие зрители или пройтись решили, или тоже поняли, что ещё один фильм, к тому же, такой длинный, не выдержат.

— Я ещё с тобой кое о чём поговорить хотела, — неуверенно вдруг начала Мидори, — В субботу у дедушки день рождения. И он… Он хочет, чтобы ты на него пришёл.

— Я? На семейный праздник? Ты серьёзно? — удивлённо поднял я бровь.

— Да, — кивнула Мидори, — Дедушка сказал, что если у нас всё серьёзно, то пора бы тебе познакомиться с семьёй поближе.

Я невольно нахмурился. Мысль о том, чтобы прийти на день рождения к её хитрозадому деду, вызывала двойственные ощущения. С одной стороны, вроде как радоваться надо, что дед не только закрыл глаза на то, что мы с Мидори встречаемся, но ещё и решил приблизить меня к их семье, с другой — мне чудился какой-то подвох в этом. Вот сильно сомневаюсь что-то, что он смирился с моей кандидатурой на роль жениха его внучки. Единственной внучки, между прочим, что имеет огромное значение. Будь у неё брат, или старшая сестра, всё было бы намного проще, а так она унаследует корпорацию, и её мужу придётся ей соответствовать. Конечно, ещё далеко не факт, что у нас дело дойдёт до свадьбы, но думать об этом надо уже сейчас. И быть готовым, что ко мне будет приковано повышенное внимание от очень многих лиц…

— Не знаю… — прервал я затянувшееся молчание, — Я не уверен, что это хорошая идея. У меня с такими мероприятиями всегда проблемы. Да и вообще… Не уверен, что я впишусь в вашу компанию.

— Сайто, если мы хотим быть вместе по-настоящему, тебе придётся научиться общаться с моей семьёй. Это не обсуждается. Ты же не собираешься вечно прятаться? — бросила на меняя внимательный взгляд Мидори.

Я поморщился. Она была права. Хочу я того или нет, но лучше сходить. Пусть дед привыкает к мысли, что мы теперь вместе.

— Хорошо, я приду, — решился я.

— Спасибо! — облегчённо выдохнула Мидори, и крепко сжала мою руку. Тут свет в зале опять погас, и начались Семь самураев.

Мидори с восторженным выражением лица погрузилась в фильм, я же минут через пятнадцать поймал себя на мысли, что мне… скучно. Не знаю, что тому виной, мои вкусы или то, что только что мы посмотрели в Джазе только девушки, но меня фильм не цеплял… И игра актёров не вызывала восторгов, и сюжет был предсказуем, хотя я не забывал о том, что в этом фильме впервые использовались некоторые сюжетные ходы, которые после него стали массово использовать в кинематографе. Возможно, будь я действительно японцем, и будь мне реально семнадцать лет, я бы и заинтересовался им, но… В общем, меня фильм не цеплял. Так что, когда Мидори минут через двадцать спросила, не желаю ли я сбежать отсюда, я с радостью согласился.

* * *

На улице за это время довольно сильно посвежело, но мёрзнуть нам не пришлось, так как как только мы вышли из кинотеатра подъехала машина с моими телохранителями. Я открыл дверь Мидори, сел рядом с ней, и мы плавно тронулись.

— Тогда, раз уж я иду к вам в субботу, может, подскажешь, что подарить твоему деду? У меня пока вообще никаких идей нет, — решил сразу уточнить я неё этот момент.

— Об этом можешь даже не думать, — поспешила успокоить она меня, — Я забыла тебя предупредить, но дедушка не любит, когда ему дарят подарки. На свой день рождения он предпочитает сам дарить гостям подарки. Мы-то привыкли уже к этому, а вот гости бывает очень удивляются такому факту.

— Интересная, однако, у него особенность, — почесал затылок я, — Тут он чем-то русских напоминает…

— А что, в России именинники дарят подарки гостям на свой день рождения? — заинтересовалась она.

— Не совсем, — покачал головой я, — Когда к тебе приходят гости, то там всё как обычно, гости дарят подарки. Но если именинник ещё ходит в детский сад или в школу, то родители покупают конфет или каких-то других угощений, и именинник раздаёт их всем своим одноклассникам. Да и на работе у них принято чем-то угощать коллег в этот день.

— Ничего себе! — восхитилась она, — Откуда ты всё это знаешь?

— Ну, я же читал разные книги, когда учил русский язык, вот и прочитал где-то, — уклончиво ответил я, и посмотрел в окно. — Мы, кстати, подъезжаем.

Машина подъехала к довольно большому ресторану, нас высадили у самого его входа, и телохранители уехали дожидаться нас на парковке. Я предложил им зайти перекусить за мой счёт, но они ответили, что уже поели, пока ждали нас из кино. Больше настаивать я не стал.

Мидори взяла меня под руку, и мы пошли к двери, которая вдруг распахнулась, и оттуда чуть ли не вывалился смутно знакомый пьяный тип, который обвёл нас мутным взглядом, остановил его на мне, и на его губах вдруг заиграла злая усмешка.

— Ты! Опять ты! И тут! — выкрикнул он заплетающимся языком, — Это всё из-за тебя! Все мои неприятности по твоей вине! Ненавижу!

— Ютаку, держи себя в руках, — холодно процедила Мидори, и только сейчас я узнал её бывшего ухажёра, — Сайто никак не может быть виноват в твоих бедах. Тебе надо просто меньше пить и не бегать по девкам!

— Не-е-ет… — пьяно покачал головой он, — Он винова-а-а-ат… И сейчас за всё передо мной ответит!

Ютаку шагнул ко мне, широко размахнулся, ударил, и его кулак пронзил пустоту, так как я, естественно, столбом не стоял, и без проблем уклонился от удара. Я с лёгкостью мог бы его вырубить, но бить пьяного было как-то неправильно, что ли…

Он с удивлением глянул на свой кулак, на меня, и попытался ещё раз попасть по мне. С тем же успехом… И ещё раз…

— Ютаку, да уймись ты уже! — попыталась воззвать к его голосу разума Мидори.

— Отвали! — рыкнул он, — Променяла меня на этого нищеброда… Дура!

Этого я уже терпеть не стал. Сам напросился. Он ещё раз попытался ударить меня, я увернулся, но в этот раз ограничиваться этим не стал, шагнул к нему, и резко пробил ему с правой в челюсть, в последний момент чуть сдержав удар. Но всё равно, Ютаку рухнул на асфальт, как подкошенный.

И как будто дождавшись именно этого момента, к нам вдруг подошли двое полицейских, и сразу же на улицу выбежал какой-то парень, явно из персонала ресторана, видимо, их и дожидавшийся.

— Уважаемые, — торопливо обратился он к ним, даже не глядя в нашу с Мидори сторону, — Этот пострадавший, — кивнул он на валяющегося в беспамятстве Ютаку, — Сын главы корпорации Хитачи, Ютака Никаниши. Я никого ни в чём не обвиняю, просто предупреждаю вас, — он поклонился им, и также быстро убежал обратно в здание.

— Это вы его так, уважаемый? — строго спросил у меня один из полицейских, довольно пожилой уже мужчина, пока его молодой напарник присел рядом с телом, и нащупывал у него пульс.

— Пришлось, — не стал скрывать я, — Он напал на меня, я лишь защищался.

— Подтверждаю, — вмешалась тут Мидори, но полицейский никак не отреагировал на её слова, наблюдая за тем, как его напарник пытается привести в чувство Ютаку. Тот, наконец, очухался, и полицейский стал помогать ему встать.

— Вам придётся проехать с нами, до выяснения всех обстоятельств дела, — сухо произнёс полицейский, повернувшись ко мне.

— Все обстоятельства я уже озвучил. На меня напали, я защищался. Не понимаю, чего ещё вам от меня надо? — пожал я плечами.

— Я правильно понимаю, что вы отказываетесь? — тут же построжел он, глядя на меня тяжелым взглядом.

— Господин полицейский, — опять подала голос Мидори, холодно глядя на него, — Пока вы не сделали глупость, хочу вам представиться. Я- Мидори Симада. Внучка главы корпорации Сони. Этот молодой человек, — кивнула она на меня, — Мой жених. Вы уверены, что настолько не хотите поругаться с семьёй Никаниши, что готовы вступить в конфликт из-за неё с семьёй Симада?

Полицейский завис, обдумывая её слова, и я волне понимал его ступор. Я уже говорил раньше, что тут полиция очень не любит лезть в дела корпораций, и сейчас ему нужно было выбрать меньшее из зол, и выбор тут был очевиден…

— Забирай его, — кивнул он напарнику на Ютаку, — Нечего ему в таком виде на улице делать. Господин…? — протянул он, посмотрев на меня вопросительно.

— Сайто Кушито, — представился я.

— Кушито-сан, вы будете подавать заявление о нападении? — спросил он.

— А в этом есть смысл? Ему разве что-то за это будет? — усмехнулся я.

— Ну, если вы найдёте свидетелей, и записи произошедшего, то отвертеться от наказания будет очень сложно. Если же нет, то будет ваше слово и слово вашей девушки против его, и тогда вряд ли ваше заявление к чему-то приведёт. К тому же, вы совсем не пострадали, так что он в любом случае отделается лишь штрафом, скорее всего, — пояснил он, поморщившись. Его определённо не радовала перспектива принимать заявление на сына главы Хитачи.

— Господин полицейский! — выкрикнула тут какая-то девушка, подбегая к нам, — Я всё видела и сняла на телефон! Этот пьяница, — кивнула она на Ютаку. — Ни с того ни с сего напал на этого молодого человека, — кивнула она на меня, — Вот! — протянула она полицейскому телефон, — Хотите посмотреть видео?

— Не сейчас, — устало отмахнулся он с крайне печальным видом, явно не обрадованный её появлением, — Спасибо за вашу сознательность, госпожа. Мы запишем ваши данные, если вы не возражаете, и, если уважаемый Кушито-сан решит написать заявление на Никаниши-сан, то в ближайшее время вызовем вас к нам. Кушито-сан, так вы будете подавать заявление?

Я задумался. Так-то мне пофиг на этого типа, да и, я почти уверен в этом, ему всё равно ничего не будет, но он оскорбил Мидори, и ему не помешает немного подумать о своём проступке… Да, срок ему в любом случае не грозит, но на его репутации это всё очень негативно скажется.

— А это обязательно именно сегодня делать? — решился я, — Я могу к вам, например, завтра подъехать, и написать его?

— Да, конечно, — почему-то обрадовался он, — В таком случае, возьмите мою визитку, и завтра я буду ждать вас у нас, — протянул он мне двумя руками прямоугольную бумажку, которую я принял у него тоже двумя руками, с поклоном, и убрал её в карман, даже не став читать.

Мы попрощались с полицейскими, они уехали, а я перевёл взгляд на незнакомку, которая со смущённым видом смотрела на меня.

— Спасибо вам большое за помощь, — поклонился я ей, — Вы нам очень помогли. Как я могу отблагодарить вас?

— Ой, да не за что! — нервно отмахнулась она, и покраснела, — Я просто мимо проходила, увидела, как она на вас напал, и решила снять это на всякий случай. Не стоит благодарности. Извините, но мне уже пора. До свидания! — быстро протараторила она, и чуть ли не убежала от нас. Странная она какая-то…

— Ты как? — повернулся я к Мидори.

— Я? В лёгком шоке, но всё хорошо, — выдохнула она, — Хорошо, что всё так закончилось.

— Согласен, — с улыбкой кивнул я ей, — А ещё вдруг оказалось, что я — твой жених…

— Ну, а что мне ещё оставалось сказать ему, чтобы он отстал от тебя? — смущённо пожала плечами она, покраснев, и отведя взгляд в сторону, — И хватит уже об этом. Смущаешь. Пойдём лучше поедим уже. Я от этих нервов ужас как проголодалась.

* * *

На следующее утро меня разбудил телефонный звонок. После ресторана я отвёз Мидори домой, и приехал к себе, когда уже перевалило за два часа ночи, и сейчас я еле разлепил глаза, чтобы увидеть, что ещё и шести утра нет. Кому это я понадобился в такую рань.

Я бросил недовольный взгляд на телефон, но номер был неизвестный. Телефон замолчал, но только я обрадовался, что можно спокойно спать дальше, как заверещал с новой силой. На какую-нибудь рекламу это уже не было похоже, так что пришлось ответить.

— Доброе утро, Кушито-сан, — донёсся до меня вкрадчивый голос представителя якудза, — Прошу прощения, что звоню вам так рано, но у меня для вас есть новости…

— Слушаю вас, Тодоши-сан, — хриплым голосом ответил я, и ожесточённо потёр лицо, пытаясь хоть немного проснуться.

— Ну, во-первых, спешу вас обрадовать. Операция по освобождению вашей матери прошла успешно, и она уже в Японии…

— Отличная новость! Спасибо вам огромное! — не удержался я, и обрадованно перебил его.

— Подождите радоваться, Кушито-сан, это ещё не всё, и боюсь, следующая моя новость вас совсем не обрадует, — тихо продолжил он, и я настороженно затих.

— Было принято решение, к которому, сразу вам скажу, я не имею никакого отношения. Мы вернём вам мать, но только в обмен на акции Нинтендо, — ошарашил он меня, — Замечу, не какую-то их часть, а все акции, которые вы получили от главы Нинтендо. Мы даём вам два дня, чтобы вы подготовили их, после чего позвоним вам, и скажем, куда вам их привезти. Вы всё поняли?

— Да, — сухо ответил я, еле сдерживая себя, чтобы не высказать ему всё, что думаю о его предложении. Психовать сейчас всё равно было бессмысленно.

— Отлично. В таком случае, я перезвоню вам через два дня, — он отключился, а я медленно положил телефон, еле удержав себя от того, чтобы швырнуть его в стену. Всё это надо было хорошо обдумать…