Глава 9

Алена Маслова, номер на футболке «6», либеро

прозвище в команде ' Вазелинчик'

Она повела плечом, развернула корпус в сторону, растягивая мышцы спины. Обернулась. Позади, за белой линией — стояла Юлька Синицына, подбрасывая мяч, ловя его в раскрытую ладонь и снова подбрасывая. Лицо у Синицыной ничего не выражало, ни страха, ни радости, ни раздражения, ничего. Впрочем, Юлька всегда такой была, она лицом никогда ничего не показывала, а что у нее внутри творилось — никто не мог сказать.

Наша подача, подумала Алена, после технического перерыва, после восемь-ноль и капитанского демарша к команде соперников, после того как «Медведи» пообещали играть серьезно — первая подача. Она перевела взгляд на ту половину площадке, где обитали Гиганты.

Гиганты были сосредоточены и серьезны, пожалуй, в первый раз за все время их совместного матча и она моргнула. Видеть номер пятый серьезным… это было неожиданно. Почему-то ей остро захотелось поделиться своим чувством, потянуть кого-нибудь… ту же Айгулю за руку и сказать ей, что пятый номер — все же красавчик, а когда у него лицо такое сосредоточенное и серьезное, то он еще привлекательней становится, есть все-таки в парнях что-то вот такое… когда они очень сильно чем-то увлечены, да? Лица меняются, в глазах как будто кто-то маленькую лампочку включает, освещая их изнутри. Вот, например тот же Димка Сарычев, одноклассник ее бывший, рохля рохлей, а когда про свои марки начинает рассказывать — весь преображается! Потому она его в восьмом классе за гаражами и поцеловала…

— Будет подача в Князева. Он поменяется с Зуевым на этот мяч. Потом будет быстрая атака с задней линии к нам. — звучит голос этой раздражающей Дуськи Кривотяпкиной: — Маслова — будет сильный мяч, смотри осторожно, он может в аут идти, думай перед тем, как брать.

— Да поняла я. — ворчит в ответ Алена, наклоняется потянуть наколенник и бросает взгляд за пределы площадке. Тренера команд, крепкий пожилой мужчина с седеющими волосами и Витька — стояли рядом и о чем-то разговаривали. Судья тоже о чем-то говорил с подошедшим к нему помощником, свистка на начало матча и подачу еще пока не было. Она сделала шаг в сторону и потянула Айгулю за руку.

— Гулька! Смотри, какой пятый номер серьезный! И…

— Свали в туман, Вазелинчик, — отвечает ей Салчакова: — я на игре сосредотачиваюсь, не до тебя мне.

— … ну и ладно. — она делает шаг в другую сторону и шепчет: — Лилька! А Лилька! Смотри какой номер пятый серьезный и сосредоточенный! Скажи-ка, не правда ли, он на молодого Тихонова похож? Парни, когда серьезные — они чем-то привлекают, а?

— Пятый номер? — Лиля поворачивается: — А, Дюша! У Дюши одна девушка в Таганроге, Людой зовут, она стоматолог и у нее двое детей. И две в Свердловске, одна Наташа, работает в школе, учительница начальных классов, а вторая Анжела, та библиотекарь. Говорят, что он бабник, но как по мне Витька больше бабник. А ты чего, Алена, тебе бабники нравятся? Наверное когда он по своим девушкам ходит, у него как раз такое лицо — сосредоточенное.

— Ой, да ну тебя, Бергштейн, вечно ты все испортишь. Может он… случайно? Может он — заблудший бабник? Ну то есть никогда прежде он не встречал такой девушки как я и все это время — искал? А как он мог искать иначе? Но теперь, когда он встретил меня, когда мы увидели друг друга через сетку, будучи соперниками на площадке, наши сердца — дрогнули! И моя любовь исправит его! Он станет верным семьянином…

— Никто не становится верным семьянином внезапно. Думать, что ты можешь исправить человека — несусветная глупость, Вазелинчик. — подает голос Айгуля Салчакова.

— Отставить. Все по местам, сет начинается. — говорит Дуся и все замолкают. Алена делает шаг в сторону и назад, занимая свое место. Все сразу специалисты и семейные психологи, думает она, ничего они не понимают. Этот пятый номер, Андрей Лавров… он же такой симпатичный! А то, что у него две девушки в Свердловске и одна в Таганроге, ну и что? Это потому, что он — запутался. Ему нужна такая как она и он сразу же поймет, что надо хранить друг другу верность и что глубокие, настоящие отношения намного лучше, чем все эти случайные связи в разных городах. Потому что настоящая любовь…

Свисток! Она мотает головой, возвращаясь в реальность. Судья показывает на чьей стороне подача, Юля Синицына подбрасывает мяч в воздух и… удар!

Мяч мелькает в воздухе, описывая дугу и обрушивается на ту сторону, но там, на той стороне Гиганты уже готовы и один из них, самый невысокий из них, но все еще великан — берет мяч без видимых усилий, сложив руки в замок снизу и отбивая вверх! Взяли, думает Алена, все как и предсказывала эта Дуська — Князев и Зуев поменялись местами на прием подачи, Юлькина хитрость пропала впустую и теперь у Князева есть свобода действий, он может сделать пас кому угодно… но Дуська сказала что будет атака с задней линии. Атаковать оттуда — рискованно для «Птиц», но не для этих Гигантов, они могут выпрыгивать на любую высоту, парить над площадкой, так что…

Она делает шаг назад, готовясь к приему. Сейчас Князев даст пас, подвешивая мяч на второй линии, так чтобы блокирующие не сумели отреагировать и тут настанет ее черед! Она должна показать себя с лучшей стороны, показать, что она не хуже Лильки, что она тоже может…

Воздух туго ударил ее в лицо, волосы взметнулись и разметались по плечам, грохот оглушил ее, как будто кто-то с размаху хлопнул ладонями по ушам и она — замерла, оцепенев от неожиданности.

Где-то далеко — раздался свисток судьи. Очко команде «Уральские Медведи» — так сказал он и кто-то на табло перевернул следующую цифру. Восемь-один. Но… как?

Она опустила взгляд вниз, ожидая увидеть… что? Дымящуюся воронку? Оторванные ноги? Она сглотнула. Какая скорость… как быстро все произошло. Она даже не успела ни поднять руку, ни сделать шаг. Она просто… стояла.

— Очнись Маслова! — голос этой Кривотяпкиной бьет как плеть и она — моргает, делает шаг назад. Вдыхает, вдруг поняв, что все это время она не дышала, задерживала дыхание. Поднимает голову. Это… пятый⁈ Андрей Лавров со своими девушками в Свердловске и Таганроге…

— Ни хрена себе удар. — прошептала Айгуля Салчакова совсем рядом: — ого! Да нас с площадки сносить будет…

— Восемь-один! Подача переходит к «Медведям»! — вскидывает руку судья. Она переступает с ноги на ногу и снова глядит вниз. Какая скорость… она не успела среагировать, даже моргнуть не успела. Так и замерла, словно кролик перед удавом. Слишком быстро, слишком близко. Тело автоматически сжалось и замерло, как всегда, когда рядом оказывается кто-то очень большой и очень быстрый… и очень опасный. Она прикусывает губу, возьми себя в руки Алена, возьми себя в руки, это всего лишь мяч, ничего больше… даже если им из пушки выстрелить, он тебя не убьет. Не должен по крайней мере… или все же убьет? Надо у Синицыной спросить, она точно знает…

— Замена! — поднимает руку Маша Волокитина: — второй номер Синицына на номер тринадцать, Миронова!

— Маша Маринку выпускает вместе Юльки? — бормочет кто-то рядом: — но зачем?

— Значит надо… Маринка ни разу пока не играла в матчах. — отвечают сзади. Алена смотрит как Юля Синицына идет к краю площадки, нет, все понятно, подачи перешли к «Медведям», чтобы увеличить шанс на прием Синицыну надо приземлить, она прекрасно подает, но не то чтобы отлично принимала. В скорости реакции она все же уступает той же Бергштейн, хотя кто ей не уступает? Та вообще мутантка. Однако обычно Синицыну меняли на либеро, то есть на площадку ступала именно она, Алена Маслова. Сейчас же, когда и она и Бергштейн изначально уже на площадке выбор Маши почему-то пал на Марину Миронову… она в команде вот уже почти три месяца, но за это время ничем особым не выделялась, никак себя не показала. Среднего роста, ладно, — выше среднего. Фигура явно не волейбольная, тяжелый низ, двигается… да черт ее знает, как она двигается. На тренировках вроде ничего такого не показывала. Поговаривали что она раньше соседкой Витьке по общежитию была, вот он ее в команду и взял. Все же тем, кто в основе команды играл — выделяли отдельные комнаты, а то и квартиры от Комбината…

— Лилька, а Лилька! — Алена выпрямилась, пока перерыв на замену, да пока к подаче подготовятся: — Лилька! Ты чего про Маринку знаешь? Она что, наше «секретное оружие»⁈

— Кто? — Лиля завертела головой по сторонам: — а, Марина! Она с нами в парке гуляла в тот раз, у нее соседка по комнате — Светка, она у Витьки в комнате ночевала, а он на полу спал, пока Светка Батора приводила…

— Чего⁉ А я почему не знаю? Лилька! — вскидывается Алена. Она пытается вести себя как обычно, как всегда. Словно и не было тугой волны воздуха, ударившей ее в лицо… а если бы это не воздух был? Если бы пятый номер промахнулся и этот мяч попал бы ей в лицо? От этой мысли ей стало не по себе. Она сглотнула, унимая дрожь в коленях. С такой силой… она бы синяком не отделалась. Сотрясение было бы, точно было бы сотрясение мозга. Это же как в боксе удар перчаткой получить, ничем не хуже.

— Так я только что тебе рассказала! — удивляется Лилька: — а в парке в тот раз ты же с нами была, Аленка, ты чего? Ну когда Машка монтажникам кааак врежет! Бам! Помнишь⁈ Мячик я выиграла в аттракционе еще — белый такой! Он потом весь в крови и соплях был, я едва оттерла, здорово все-таки Машка умеет вдарить — прямо в нос! Витька говорит — по сопатке. Что такое сопатка? Алена?

— По сопатке… — говорит Алена. Настроение у нее и так уже было хуже некуда, но сейчас — упало еще ниже. Она вспомнила тот вечер в парке, да тогда она в первый раз познакомилась с Маринкой Мироновой, но в голове почему-то всплыл тот самый волейбольный мяч, который Лилька выиграла в каком-то конкурсе по метанию теннисных мячей. Белый, покрытый темно-бурыми разводами. Кровь. Кровь из «сопатки», здоровенный пьяный бугай получил удар от Маши прямо в лицо и — упал как подкошенный. А ведь это была Машка, наша Волокитина, удар у нее сильный, выверенный, но она — сотни, тысячи раз принимала ее удары во время тренировок. А если мяч в лицо направит кто-то из Гигантов? Если это будет такой мяч, как этот, который она только что даже увидеть не успела? Что тогда останется на мяче? Ее кровь. И… только ли кровь?

— Лилька… — прошептала она: — скажи, как ты думаешь, мозги через нос вылететь могут?

— Если хорошенько вдарить — наверное могут… — задумчиво говорит Лилька: — и…

— В круг! — звучит команда и все становятся в круг, переглядываясь и кладя руки друг другу на плечи.

— Значит так. — говорит Маша, оглядывая всех: — они начали играть всерьез и это хорошая новость.

— А какая тогда плохая? — спрашивает Алена: — то что в травматологии койки свободные есть?

— Маслова… — Маша переводит взгляд на нее: — как ты? Я видела… тяжелый мяч. Может сядешь пока? Я Светку Кондрашову выпущу.

— Одну замену уже сделали, не по правилам… — говорит Салчакова и Маша морщится.

— Да плевать. Это тренировочный матч, Витька поговорит с судьей и Ростовцевым, если надо я хоть всю команду сейчас перетасую. Так чего? Алена? — она смотрит прямо на нее.

— … ты серьезно? — спрашивает у нее Алена.

— Конечно. Это был тяжелый мяч и совсем рядом, а ты — либеро всего две недели как. Я Лильку на заднюю линию выведу, пусть принимает. Лилька! С силовом ударом справишься?

— Ага! — подпрыгивает эта Бергштейн: — наверное! Пока не пробовала! Хочу попробовать! Видели, как он быстро летел⁈ Ого как! Дюша на вид не такой брутальный как Женька Балашов, но тоже крутой! Хочу такой мяч! Вот чтобы прямо в меня! Маш, а можно их попросить в меня бить⁈ А?

— Сумасшедшая. Тебя же убьет. — говорит Валя Федосеева: — пусть лучше в меня. Я выдержу.

— Так что, Алена? — испытующий взгляд. Алена колеблется. С одной стороны, Маша права, чего она тут делает? Она и либеро-то только потому, что Лилька в позицию атакующего передвинули, чтобы они в связке с Дусей атаковать могли. Прибыло в атаке — убыло в обороне, теперь она на ее месте. Если Лилька снова либеро станет, напялит красную майку, то атаковать не сможет… хотя матч-то товарищеский, тут можно и не соблюдать как в том матче с «Крыльями Советов».

— Удары у них тяжелые. — говорит она наконец: — но я справлюсь, Маш. Дай мне попробовать.

— Уверена? — взгляд в упор. Алена сглотнула и выпрямилась. Упрямо выставила вперед подбородок.

— Да. — говорит она: — я уверена. В конце концов… в травме тоже люди лежат. От сотрясения мозга еще никто не умирал…

— Вообще-то…

— Лилька — закройся. Алена — тогда остаешься. Прием подачи — все оттягиваемся на заднюю линию, кроме Дуси. Дуся! Если возьмем — остальное на тебе.

— … - короткий кивок.

— Тогда… Марина. — взгляд переводится на новенькую: — я тебя специально не выпускала до этого момента. Это — твой момент. Твое время, Марин. Покажи себя, не сдерживайся. Они не знают на что ты способна.

— Хорошо. — новенькая кивает головой.

— Они не знают на что она способна? Мы не знаем на что она способна… — ворчит Алена: — что за секретные тренировки вы там по вечерам с ней… Маш?

— Закрылись, курицы. Играем всерьез. Маслова — без геройства, аккуратно, следи за уходом в аут. Дуся — после приема на тебя вся надежда. Лилька… ну ты в курсе.

— Ага!

— Все! Собрались! Играем! — круг размыкается и все дружно — хлопают в ладоши. Слитный звук хлопка — прокатывается под потолком спортивного зала и «медведи» с той стороны — оглядываются на них. Они расходятся по местам, и Маша дает судье знак что перерыв на замену — закончен. Судья поднимает руку, с той стороны у белой линии разминается первый номер, капитан команды.

Свисток! Алена чуть приседает, глядя как первый номер — разбегается, подкидывая мяч перед собой, будет силовая подача, понимает она, будет прямой силовой удар прямо в нее! Воспоминания о воздухе, ударившем в лицо, заставившем задохнуться и оцепенеть — вспыхнули в голове, и она невольно — сделала шаг назад…

УДАР! Она снова застыла, не в силах сдвинуться, сумела только закрыть глаза и…

— Алди! — звонкий шлепок совсем рядом. Она открывает глаза и вдруг видит, что мяч — летит высоко в воздухе над их площадкой.

С того матча с «Автомобилистом» в Ташкенте эта Лилька взяла себе этот клич от Каримовских «басмачей» — «Алди»! И если ты слышал этот клич на площадке, то это означало только одно — что Лилька возьмет мяч. И сейчас — Лилька лежала на площадке, а мяч — летел высоко в воздухе…

Алена сглатывает. Она всех подвела — вспыхивает понимание в голове, она снова просто застыла на месте и Лильке пришлось бросаться наперерез, пришлось брать подачу в прыжке поэтому она сейчас — лежит на площадке. А еще это значит, что Лилька не успеет к сетке, не успеет принять быстрый пас от Дуси, не будет сине-белой молнии из ее руки, это значит, что они снова проиграли очко и все потому что она — замерла как соляная статуя перед удавом!

— Ха! — она с размаху бьет себя кулаком по ноге: — шевелись! Ну!

— Удачный мяч! — и снова вся команда — срывается вперед, и она — бежит вместе со всеми к сетке, создавая хаос и не давая команде соперников сосредоточиться на атакующем игроке, не давая выставить блок… но эта атака обречена на провал, ведь Лилька, Шаровая Молния — лежит на площадке и кому-то даже пришлось перепрыгнуть через нее на ходу! Кому Дуся отдаст пас? Кто сможет взять его и верно распорядится возможностью, которую она — провалила?

Она — выпрыгивает над сеткой, отводя руку назад, создавая видимость атаки и вместе с ней в воздух взмывают и остальные! Мяч касается пальцев Дуси и… пас! За спину! Стремительный! Быстрый как бросок змеи! Никто не сможет взять такой быстрый пас, что она делает… и тут Алена краем глаза видит взметнувшуюся в воздух красно-черную тень! Но… как⁈

— Удар! Тунц! — бело-синяя молния срывается и ударяет в покрытие площадки «медведей» словно в гонг! Звук прокатывается по замершему залу.

— Девять — один. — выдыхает Маша Волокитина, выпрямляясь: — не смейте нас недооценивать, парни.

— Но… как она⁈ Лилька! Ты же только что на полу валялась!

— Так я встала.

— Инопланетянка…

— Спасибо что не дернулась, Аленка. Я боялась, что ты рванешь к мячу и все мне поломаешь… мы бы обязательно столкнулись. А ты и глазом не моргнула!

— Маслова — молодец!

— Хладнокровная как форель. Я бы так не смогла…

— Да ну вас!