Глава 1
Мария Волокитина, капитан команды «Стальные Птицы»
Счет на табло был невероятен, невозможен и нереален. Маленькая цифра два посредине — конец второго сета. Большие цифры же указывали на счет. Двадцать шесть на двадцать четыре. И чуть выше — счет по сетам. Один — один. Второй сет выиграли «Птицы»!
Она выпрямилась, мазнула взглядом по толпившимся у своих скамеек «Медведям», оценивая их состояние. Ничто не указывало на то, что те устали или расстроились… слишком уж они большие и толстокожие, как бегемоты. Или носороги. Как там — у носорога плохое зрение и он ни черта не слышит, но при его габаритах это не его проблемы… эти ребята могли проломить любые стены и не заметить.
— Молодцы. — говорит Виктор, становясь рядом: — отыграли второй сет. Хоть не всухую по сетам…
— Мы отыграли второй сет, потому что Ростовцев на скамейку Балашова и Князева посадил. — отвечает она ему тихонько: — ты же сам понимаешь.
— Как говорит наша Дуся — главное — это счет на табло. — усмехается тренер: — да и синхронные атаки на последних минутах показали кто чего стоит…
— Наша Дуся… — Маша переводит взгляд на Кривотяпкину. Та стоит особняком, вытирая пот белым, хлопчатобумажным полотенцем и глядя куда-то в пустоту. Рядом с ней прыгает вездесущая Бергштейн, вот уж казалось, второй сет только что закончился, отдохни, посиди или хотя бы постой спокойно пару минут, но нет — она подпрыгивает на месте как заведенная. Верно про таких говорят, что шило в попе… или пружинка. Кроме Лильки никто к Дусе даже не подходит близко, побаиваются, может и взглядом резануть как бритвой. Может и сказать что-нибудь, да так, что охоту отобьет.
— Наверное хорошо, что Лилька такая… приставучая. — говорит она вслух. Виктор смотрит туда, где каменной статуей стоит Дуся и рядом с ней весело прыгает Лилька. Улыбается.
— Вокруг Дуси-Дульсинеи поле абсолютного отчуждения. — говорит он, кивая головой: — и любой человек с зачатками инстинкта самосохранения — будет держаться от нее подальше. Если бы у Лильки не отсутствовали эти зачатки — ей было бы сложней влиться в коллектив. Ладно. — он смотрит на нее: — будешь слово говорить, капитан?
— Вот же… — она подняла взгляд к потолку. Говорить речь в промежутке между сетами — обычно это прерогатива тренера, а не капитана, но этот Витька специально все на нее перебрасывает, лентяй эдакий…
— Ладно! — она хлопает в ладоши: — В круг все!
— В круг! — повторяет кто-то за ней.
— Я чуть водой не поперхнулась! — жалуется Маслова: — в круг, так в круг…
— В круг, Вазелинчик!
— Салчакова! Я же тебя Казашкой не зову!
— Я узбечка!
— Видели, какой у них пятый номер красавчик? Такие темные, волнистые волосы и такая линия носа! Прямо римский профиль! Или греческий…
— Маркова, а ты бы лучше на игру смотрела! Пятый номер всю дорогу Вальку глазами ест! Валька, почему на тебя все мужики западают⁈
— А ну-ка, заткнулись, курицы! — повышает голос Маша. Все замолкают. Понемногу становятся в круг. Она оглядывает свою команду. Пока еще свежие, относительно свежие. Алена Маслова выглядит не очень, уже выдыхается на роли либеро, не привыкла так носиться с места на место, да и подачи у «Медведей» тяжелые, чтобы такие принять — в два раза больше усилий приходится прикладывать. Лилька… ну Лилька — это Лилька, ей Жанна разрешила играть, значит будет играть, значит все с ней хорошо. Кривотяпкина… теперь она — основа всей командной работы, именно она как связующая на поле определяет какая будет атака, как и кому передать пас, как обмануть блокирующих и защитников, как обыграть соперников не силой и скоростью, а умом… и так как преимущества ни в силе, ни в скорости у них сейчас нет, то Дуся Кривотяпкина автоматически становится самым важным человеком на площадке.
Она критически осмотрела эту Кривотяпкину с головы до ног. Разгоряченная, кожа на лице и лбу блестит, только что пот вытерла, дыхание ровное, стоит прямо, руки упирает в бока… вроде все нормально с ней.
— Дуся! — повышает голос Маша: — как ты? Еще сет простоишь? Или лучше тебя заменить? На скамейке посидишь, а я Чамдар вместо тебя выпущу…
— Простою. — спокойно кивает та. Маша изучает ее еще некоторое время. Да, разогрета, но не слишком ли? Не перегорит ли? Работа связующим — это постоянный стресс, ежесекундное принятие решений под давлением… хотя если кто и справится, так это она.
— Остальные? — она поворачивается к девушкам: — Синицына? Ты? И Валя — ты как? Многовато прыгать пришлось в последнем сете, еще сет потянешь или лучше тебя приземлить?
— Потяну. — гудит Валя Федосеева, выпрямляясь и глядя в сторону «Медведей»: — редко когда такой опыт получить можно.
— Тогда ладно. — говорит Маша: — выходим в том же составе на третий сет. Второй отыграли молодцом, но теперь они нашу синхронную атаку видели и к ней готовы…
— «Атака Птичьей Стаи!» — выкрикивает Алена и в кругу раздаются смешки.
— … готовы к ней. Так что предлагаю разнообразить арсенал. Если Валя остается на поле, то она сможет атаковать с задней линии, Дуся! Дусь, ты меня слышишь?
— Да. — повела плечом Кривотяпкина.
— По Юльке. Алена, на прием вместо нее выходишь, когда она на задней линии. А ты сама Юля — помнишь мы отрабатывали технику по блок-ауту?
— «Укус Королевской Кобры!»
— Бергштейн, прекрати дурацкие названия для техник придумывать!
— А чего⁈ Звучит круто! И потом, только у Юльки так получается, а ты сама Маш говорила, что «Юлька — еще так змеюка», вот я и…
— Интересно. Значит я — змеюка…
— В положительном смысле, Синицына! В положительном! — закатывает глаза Маша: — в смысле что ты опасная на подаче и…
— … и тебя положить можно. Или на тебя положиться… хм…
— Маслова, ты не помогаешь!
— Чего это я буду тебе помогать, Маш? Зачем мне в ваши с Синицыной отношения лезть? Я там с двух сторон выхвачу, уж увольте…
— Короче. Замолчали все, у меня от вас голова болит. Дуся, ты на площадке сама разберись кому и чего. Арина! Железнова!
— Хм?
— Вместо меня выйдешь, на центральный блок. Я, пожалуй, посижу третий сет.
— Круто, че… я сейчас покажу этим мужланам как на мою Лильку пялиться…
— Ты чего, Аринка? Пусть пялятся! Вдруг кто из них жениться надумает! Это ж какие видные женихи! И ростом выдались и в высшей лиге страны играют… правда не из Москвы или Ленинграда или там Сочи… но все равно! — пугается Алена Маслова: — ты смотри какие они… особенно вот пятый номер! Волосы так и вьются… интересно, а как он…
— Маслова, завязывай со своими матримониальными фантазиями. У тебя ж вроде симпатия к Томашу Дворнику была? — напоминает ей Маша.
— Ой, да где тот Томаш и где я! — отмахивается Алена: — и потом, после того как он к Вальке в койку ночью забрался что от него осталось? Он, наверное, теперь и в кино играть перестанет и в монастырь уйдет…
— Аленка! Хватит!
— Ну уж нет, Валя, ты моего Томаша покалечила… морально, я тебе этого не забуду!
— Какой он твой, Маслова…
— А ты Маркова, вообще молчи! Мне Серегу Холодкова вспомнить⁈
— Ой, все!
— Ну наконец! — вздыхает Маша, услышав свисток судьи: — собрались, курицы! На площадку! И это… покажите им там! А то потом будете проходящие поезда своими прелестями радовать!
Она поворачивается и отходит к скамейкам, становится рядом с Виктором и складывает руки на груди. Девушки проходят на свою половину площадки, расходятся по местам. Она — украдкой смотрит на тренера.
— С той стороны Князев вышел на площадку. — сообщает он: — и Балашов.
— Тск. Вот же… туго придется. — говорит Маша: — как ты думаешь, зачем Ростовцев на второй сет этих двоих убрал?
— Кто его знает? — пожимает плечами Виктор: — может хотел, чтобы другие попробовали себя против наших комбинаций? А может хотел, чтобы у нашей команды дух совсем не упал, против Балашова блоки ставить — очень трудно. Два метра десять… — он качает головой: — да и прыжок у него высокий. Как там «вам придется на колени, дорогой товарищ встать. Вы же можете мишени без ружья — рукой достать!»
— А я больше Князева боюсь. — отвечает Маша, глядя на площадку: — он отличный связующий. Потянет ли наша Дуся против него?
— При прочих равных — потянула бы. Если бы у нас в команде такие же великаны были. Но математические расчеты тут не действуют, это же игра. Потому и интересно. — хмыкает Виктор: — но в ней я почему-то уверен, Дуся под давлением только крепче становится, технически она безупречна. Ей бы научиться с людьми говорить… стала бы просто отличным лидером.
— Да уж… — Маша смотрит на площадку. Право подачи у «Медведей», мяч подкидывает первый номер, капитан команды, Дементьев. Его она помнит по первому сету, три подачи навылет, чистый эйс с первой же подачи в прыжке. Мяч летит по воздуху как пушечное ядро, снося все на своем пути…
Команда на площадке тем временем — распределилась, заметно сместившись назад, готовясь принять подачу Дементьева. Вместо Синицыной на задней линии появилась Алена Маслова, пользуясь своим правом либеро заменить игрока.
— Ты же знаешь, что она с Лилькой живет? — спрашивает Маша у Виктора, глядя как Дементьев — прокручивает мяч в руках.
— Я сам ей вещи помогал донести. В гостинице все места заняты были, чтобы в общежитие устроить — пришлось бы утра дожидаться, а спать где-то надо было. Альтернативой было ко мне ее пристроить…
— Ну тогда понятно. — кивает Маша: — уж лучше к Лильке чем к тебе…
— В принципе у меня трехкомнатная от Комбината, я даже новоселье не делал… просто мебели нет. У Лильки диван есть. И тахта. И кровать большая, двухспальная.
— Ой, дураааак… — протянула Маша, прищурившись: — так и дала Лилька тебе с Дуськой жить, ага. Держи карман шире.
— На мой взгляд ты Лильку демонизируешь. Она ж простая и добрая девочка…
— Ой, дурааак… ну продолжай так считать, Полищук. Продолжай. Я вам на свадьбу сервиз подарю. Чешский. Как раз у меня есть…
Свисток! Жест судьи — подача! Дементьев — начинает разбег! Шаг, другой, третий! С каждым шагом — все шире, все быстрее и вот он уже — летит в воздухе, а перед ним — мяч! Удар!
Мяч стремительной молнией мелькнул в воздухе и… Алена Маслова сумела-таки взять его! Сила удара отбросила ее назад, она покачнулась и упала на покрытие, но мяч был взят!
— Удачный мяч! — под вращающийся у самого потолка мяч скользнула Дуся Кривотяпкина.
— Алди!
— Ура!
— Вперед! — команда начинает разбег, по ту сторону от сетки — готовятся к обороне блокирующие и…
Тунц! — удар мяча об покрытие. Недоумение на лицах защитников. Тишина. Все смотрят на мяч, неведомо каким образом, оказавшийся на стороне «Медведей» и как ни в чем не бывало — отскочивший от покрытия и запрыгавший в угол.
— Но… как? — Маша подалась вперед и заморгала: — даже я не поняла! Вить?
— Темп. — ответил Виктор, сложив руки на груди: — темп, Маша. Есть три темпа атаки, три темпа игры. Все это время Дуся играла на втором темпе в защите и на первом — в атаке. Когда все наши бегут вперед во время «Атаки Птичьей Стаи»…
— Витька! И ты тоже Лилькины дурацкие названия повторяешь!!
— В них нет ничего плохого. Наоборот — так они лучше запоминаются и им придается индивидуальность, сила. Легенда. Репутация. — он улыбается: — разве ж интересна «синхронная атака»? А вот «Атака Птичьей Стаи» — как звучит, а⁈ Так и представляешь сотни крылатых ястребов, которые набрасываются на свою добычу, а бедный медведь внизу не может противостоять крепким когтям и клювам и с позором отступает к себе в берлогу!
— Ты медведя видел, Вить?
— Неважно. В любом случае… а, вот и свисток! — Виктор с удовлетворением кивнул: — даже судья не сразу понял. Наш мозг привыкает достраивать реальность, Маш. Когда ты играешь в каком-то темпе — ты привыкаешь к этому. Мяч был высоко, очень высоко, девушки только начали разбег и чего «медведи» точно не ждали, так это того, что Дуся не станет ждать, когда мяч опустится вниз, а сама за ним прыгнет! И в воздухе — передаст быстрый пас Лильке! «Молния»! У них блокирующие только присели, чтобы выпрыгнуть, они даже дернуться не успели! Видишь? Это — слом темпа. Да, это затратно, но… зато приносит результат. И потом — несмотря на то что вышел Князев и Балашов, мы все же сумели первыми открыть счет в третьем сете.
— Темп, значит… — Маша переводит взгляд на площадку. Мяч перешел к «Птицам», Алена ушла на скамейку, вышла Юля Синицына, которая неторопливо подбрасывала мяч в руке, стоя на задней линии и ожидая свистка судьи для подачи.
— … значит просто темп… — пробормотала она, глядя на то, как чуть впереди Синицыной — стоит, уперевшись руками в колени эта Кривотяпкина.
— Звучит просто. — говорит Виктор: — но осуществить — очень сложно. Кривотяпкина Евдокия — бриллиант на уровне сборной страны. Пасы за спину… много ты знаешь связующих в первой лиге, кто бы так делал. Не один раз, не случайно, так что едва-едва достать кончиками пальцев и вытащить мяч из аута. А так чтобы предсказуемо и удобно?
— Хм. — Маша понимает, о чем он говорит. Ситуация на площадке меняется каждую секунду, меняется кардинально, только что кто-то стоял далеко и вот он — уже рядом. Или, наоборот. Даже стоя лицом подвесить мяч для атаки — требует определенных вычислений в голове. Но за спину? Пас за спину всегда был очень рискованным действием, на грани фола. Ты не видишь атакующего, не видишь куда и как он разбегается, не видишь даже сетку и куда именно посылаешь мяч — тоже не видишь. То есть посылая пас за спину связующий должен держать в уме расположение всех объектов за спиной в реальном времени — предсказывая каждый шаг своих товарищей по команде. Кто на это способен?
— Пас за спину. Пас в прыжке, вот как сейчас. Скидка в момент передачи. Умение перестраиваться на ходу, за долю секунды принять решение… знаешь, в чем проблема Князева с нашей Кривотяпкиной? Он думает верно, и он правильно ее просчитывает, но все равно ошибается. Вот как сейчас. Шанс нам дала Алена Маслова, молодец, она начала видеть подачу Дементьева… но реализовала этот шанс именно Дуся. А ведь Князев предусмотрел как она будет атаковать и выставил двойной блок-стену, а еще распределил остальных по задней линии… но все равно проиграл. Почему? Да потому что она, увидев это — мгновенно перестроилась. Она — гибкая, Маш. Нам с ней повезло.
— Еще одна примадонна в команде. — ворчит Маша себе под нос.
— У нас все примадонны. Та же Маслова… я серьезно думал, что она так и останется на скамейке запасных… но нет. Аленка только на вид безалаберная сплетница и веселушка… но когда надо она умеет работать над собой. Все выросли — и ей пришлось. Видишь — взяла подачу первого номера «Медведей».
— С ума сойти…
— Волейбол — командная игра. Тут одной примадонны недостаточно. Но есть выход. В этой команде — все примадонны… — Виктор складывает руки на груди, глядя как Синицына подбрасывает и ловит мяч на ладони: — каждая прекрасна по-своему…
— Все-таки ты бабник, Витька…