А всё-таки хорош новый торпедовский стадион.
Старая арена при всей её легендарности — а именно здесь Эдуард Анатольевич и Валентин Козьмич добывали свою славу в чемпионате СССР, именно здесь мои первые тренеры становились теми самыми Ивановым и Стрельцовым — всё-таки была другой эпохой. Нынешний торпедовский стадион — это просто космос.
И нет, я категорически не хочу говорить о том, что эта арена соответствует лучшим мировым стандартам. Потому что на самом деле — и чёрт возьми, как же это приятно — стадион на Восточной улице сам задаёт эти стандарты. А если говорить про по-настоящему северные футбольные стадионы — Москва всё-таки северный город — то это утверждение будет на сто процентов точным. Настолько комфортный, уютный, удобный стадион, да ещё и такой вместимости, расположенный так далеко от тропиков, — это на самом деле уникальная вещь.
Московская погода, прямо скажем, подвела. Как говорят ребята из сборной, весь месяц в столице стояла очень хорошая погода. Бабье лето. Но именно сегодня, когда к нам в гости приехали бразильцы, небесная канцелярия как будто бы сказала: баста, карапузики, кончились танцы. И вот вам осень, друзья, дождливая московская осень.
И именно она, эта погода, является одним из лучших контрастов для того, чтобы оценить торпедовский стадион. Там, за стенами этого футбольного храма, порывистый ветер гонит листья по улицам. Там этот самый московский ветер тестирует москвичей и гостей столицы на прочность, задувая под одежду, проникая куда только можно. Там он резвится и веселится.
А здесь, в этом замечательном прямоугольнике, всё идеально. Да, сверху на поле льёт дождь, но геометрия арены такая, что осадки выпадают исключительно на долю футболистов. Трибуны, укрытые даже не козырьками, а полноценной крышей, защищают зрителей от буквально всего. Плюс ещё и отопительная система здесь работает. И да, я не оговорился. На торпедовском стадионе не только подогрев поля, но и подогрев трибун. Ветер и дождь веселятся во всей остальной Москве. А здесь сорок пять тысяч довольных футбольных фанатов будут смотреть лучшую в мире игру с мячом в максимально комфортных условиях.
Если говорить о матче, то он особенный. По-настоящему. С большой буквы.
Потому что сегодня хоть мы и хозяева, но хозяева на чужом празднике. Именно сегодня с футболом прощается легендарный Зико. Последний раз он выйдет на поле в футболке сборной Бразилии в настоящем спортивном матче. В своём «Фламенго», куда он вернулся из «Удинезе» в 1985 году, Зико играет неплохо. Но его долгий роман со сборной практически закончен.
В следующем году будет ещё матч Бразилия — сборная мира. Он уже анонсирован, и не где-нибудь, а на легендарной «Маракане». Именно тот грядущий матч станет последним для Зико в футболке сборной. Но такие штуки, как матчи против сборной мира, — это уже на сто процентов выставочная тема. Финальный трибьют, где собственно спорта уже не очень много.
А этот матч — товарищеский против официально сильнейшей сборной десятилетия. Многие футбольные специалисты в Европе говорят о том, что сборная Советского Союза — сильнейшая команда в истории. Это совсем другое дело. Даже несмотря на товарищеский характер, всё-таки речь идёт о спорте. Поэтому именно сегодняшний матч можно назвать настоящей точкой в карьере Зико.
И что характерно, уходит он из сборной не потому, что старый конь уже портит борозду. Как раз таки нет. В своём «Фламенго» Зико — капитан, показывает очень хороший футбол. Закусился, и его дальние удары постоянно радуют болельщиков. Но со сборной он заканчивает из-за нового тренера трёхкратных чемпионов мира.
Себастьян Лазарони, назначенный в середине января этого года, является, по мнению многих — и по моему мнению в том числе — очень противоречивой фигурой. Это человек, который не просто наступает на горло бразильской песне. Это тренер, который пытается сделать из кудесников мяча не футбольных романтиков, а футбольных прагматиков.
Этим летом Бразилия выиграла Копа Америка — первый трофей самой футбольной страны в мире с семидесятого года, с триумфального чемпионата мира. И выиграла в максимально скучном стиле. 5−3–2 с либеро. Ставка на оборону, ставка на дисциплину.
Символом этой новой сборной является не Карека — Робин при Бэтмене Марадоне в «Наполи». Не молодой и суперталантливый Ромарио, за которым охотится вся футбольная Европа. Не Бебето с его парадоксальной, но очень эффективной техникой. И, само собой, не Зико. Альфой и Омегой для Лазарони является Дунга. Скучный опорный полузащитник «Фиорентины». Бразильского духа, того самого карнавала улиц Рио-де-Жанейро, той самой крови Копакабаны и души фавел — в Дунге нет ни на грош.
И если сравнивать этот новый символ Бразилии с главными звёздами трёхкратных чемпионов мира, то Дунга — буквальный антагонист Ромарио. Да и Бебето тоже. Главная ударная сила ПСВ — это футболист с улицы. Ромарио — классический бразильский сценарий. Жакарезиньо, район Рио-де-Жанейро, откуда Ромарио, — это не прям классическая фавела, но что-то максимально к ней близкое. Очень бедный район. И парни из таких районов в девяноста процентах случаев начинают играть в футбол босиком. Не потому, что это как-то закаляет или формирует. Просто банально денег нет на то, чтобы пацанёнок гонял мяч в обуви. Пляж, босые ноги, мяч и бешеное желание вырваться из этого круга. Такие, как Ромарио, имеют по большому счёту только два пути. Или их ноги прокладывают путь наверх — к статусу кумира, иконы и миллионам долларов. Или фавела затягивает, и конец немного предсказуем.
Бебето — другой. Продукт системы, академия «Витории», но попал он в эту академию тоже, можно сказать, с улицы. Правда, семья у этого белого бразильца была и есть нормальная, так что его путь, скажем так, более привычен для советского человека.
А вот Дунга — полнейшая противоположность Ромарио. Ижуи, городок на юге Бразилии, часть региона с очень сильным европейским, главным образом немецким влиянием. Семья у Дунги спортивная и дисциплинированная. Никакой бедности нет и близко. Детство прошло не в роскоши, конечно, но режим, структура, рабочие графики, общефизическая подготовка, тактическая грамотность. У него дисциплина куда важнее, чем дриблинг, а характер доминирует над шоу. И вот такой футболист считается у Лазарони оптимальным игроком для новой Бразилии.
Так что да, к нам в гости приехала команда, в которой конь и трепетная лань запряжены в одну упряжку. Лазарони пытается сочетать одновременно и креатив Ромарио с Бебето, и дисциплину Дунги. Но в любом случае на поле с капитанской повязкой бразильцев вывел Зико.
Трибуны были полны задолго до матча. И когда я вывел сборную Советского Союза на поле, москвичи встретили нас долгими и продолжительными аплодисментами, переходящими в овацию. Всё-таки любят нас дома. Очень любят.
Да, любить победителей, любить чемпионов легко. Это куда более удобно и приятно, чем поддерживать команду, которая находится на дне. Но я уверен на все сто, что люди, которые сейчас смотрят на нас, на футболистов в красных футболках и белых шортах, будут с нами всегда — и в горе, и в радости. Наша задача — сделать так, чтобы радости было как можно больше. И мы с этим справляемся.
К чести советских болельщиков надо сказать, что бразильцев они встретили тоже очень достойно. А уж когда для символического первого удара по мячу на поле вышел специальный гость этого матча — великий Пеле, — децибелы на стадионе вышли на какой-то новый уровень.
С Эдсоном Арантисом ду Насименту я был знаком не первый год, и, будучи официально лучшим футболистом эпохи, я много раз общался с лучшим футболистом в истории нашего спорта. Но всё равно увидеть Пеле, этого пышущего здоровьем улыбающегося мужчину, ещё раз и пожать ему руку здесь, в Москве, на поле суперсовременного стадиона — очень приятно.
Тем более что Пеле вышел к советской публике не один, а в компании русского Пеле — Эдуарда Анатольевича Стрельцова, моего первого тренера и, можно сказать, крёстного отца в советском футболе.
И как же горько то, что между ними, между Пеле и Стрельцовым, такой огромный контраст. Эдуард Анатольевич выглядел, откровенно говоря, плохо. Рак — эта чёртова болезнь, которая не щадит никого, кто попал в её сети, — делал своё чёрное дело. Стрельцов мало напоминал себя двухлетней давности. Худой, осунувшийся, с тяжёлой походкой. На поле он вышел с палочкой. И единственное, что было прежним, — это глаза. Глаза Стрельцова, всё те же — острые и всё понимающие.
Хватит о грустном. Пеле и Стрельцов совершили символический розыгрыш мяча, а потом в дело вступили футболисты. Сборная Советского Союза с капитаном Ярославом Сергеевым и сборная Бразилии, ведомая Зико.
Если говорить о самом матче, то он получился очень разнородным. Первый и второй таймы — как будто две футбольные галактики.
И дело не в том, что тренерский дуэт Малофеев — Бышовец обкатывал молодых или пробовал какие-то нестандартные решения. Здесь как раз всё было предсказуемо. Мостовой составил мне компанию на острие. Шалимов — в полузащите. В воротах в первом тайме — Дима Харин. Дасаев хоть и заявлен, но Ринат не вышел даже во втором тайме, и вторую сорокапятиминутку сыграл Стас Черчесов. Но всё это детали, потому что в любом случае это та самая сборная Советского Союза. Пусть и ищущая дополнительные возможности для усиления и проверяющая молодых звёзд.
Шалимов, кстати, сыграл очень хорошо, отметившись голом как в первом, так и во втором тайме.
Но всё дело было как раз в Лазарони. Потому что если первый тайм — это трибьют Зико с резким превалированием атаки над обороной, то второй тайм стал его полной противоположностью. В первом тайме бразильцы показали по-настоящему магический квадрат в нападении: Зико, Ромарио, Бебето, Карека. По именам и по возможностям — очень мощно. И это та самая Бразилия, которую все знают и любят. Не по именам, хотя с именами тоже всё в порядке, а по философии.
Они забили нам два в первом тайме. Причём Зико отличился в своём фирменном стиле — могучим ударом с двадцати метров пробил Харина.
А во втором тайме, когда капитан «Фламенго» занял место на скамейке запасных, пришло время футбола Лазарони. 5−3–2. Всё очень сдержанно, всё очень аккуратно и со строгим акцентом на оборону. Та самая антибразилия, за которую Лазарони и критикуют.
Мы же во втором тайме не изменяли себе. Первая половина игры — это футбол без центра поля, в котором две очень техничные и скоростные команды отвечали друг другу атакой на атаку. Мяч в центре практически не задерживался ни у тех, ни у других. По-настоящему вертикальный футбол.
Второй тайм стал одной сплошной осадой бразильской крепости с редкими контратаками в исполнении Ромарио и Кареки. И надо сказать, что нас это устраивало. Как футбол без центра поля — это то, в чём сборная Советского Союза чувствует себя как рыба в воде (в конце концов, главным винтиком нашей полузащиты является Заваров, а это гений быстрого паса), так и осадный футбол, больше похожий на реализацию лишнего в хоккее, когда мяч ходит с одного фланга на другой, когда защита максимально внимательна, а нападающие зачастую в статичных позициях, — всё это тоже нас устраивает.
Если говорить про Анатолия Фёдоровича, про Бышовца, то за то время, что я успел потренироваться под его руководством перед игрой, у меня сложилось впечатление, что как раз-таки позиционные атаки — это то, что Бышовец любит больше всего. Так что нам, да и зрителям, что первый тайм, что второй — как говорится, что сову об пень, что пнём об сову. Нам всё нравится, нас всё устраивает.
Второй тайм принёс в копилку сборной Советского Союза ещё два гола. Раз бразильцы не хотят быть бразильцами, я показал, что такое настоящая техника. Да и надо было напомнить москвичам, как выглядит финт Сергеева в исполнении автора.
Шестидесятая минута. Приём мяча в центре поля. Разворот, прокидывание мяча мимо Тита. Раскидываю финтами идеального футболиста Лазарони — Дунгу. Алдаир с Рикардо Гомесом обыграны, и удар в правый верхний не оставляет шансов Таффарелу. Именно так должны играть кудесники мяча. И господин Лазарони, вы, конечно, очень умный тренер, а Дунга — классный опорник, но нельзя вам отказываться от своей ДНК.
А точку в матче поставил сменивший меня Колыванов. Игорю, Мостовому и Шалимову удался шикарный выход втроём: пас на третьего, и в результате Колыванов, пусть и в борьбе с Мауро Галваном, пробил Таффарела.
5:3, и сборная Советского Союза празднует заслуженную победу.
После игры я успел перекинуться парой слов со Стрельцовым. Вообще мы планировали поговорить с Эдуардом Анатольевичем более обстоятельно, но человек предполагает, а Бог располагает. Стрельцову стало плохо, так что всё общение свелось к тридцати минутам на стадионе, а потом Эдуард Анатольевич поехал в больницу.
Ну а я — в аэропорт. Впереди нас с Заваровым и Мостовым ждали очень горячие деньки в чемпионате Испании.
20 сентября 1989 года (среда). Москва. Стадион «Торпедо». 19:00 по московскому времени. +12 градусов. Дождь.
Товарищеский матч. 45 000 зрителей.
Судья: Золтан Сабо (Венгрия).
СССР — БРАЗИЛИЯ — 5:3 (2:2)
СССР: Дмитрий Харин (Станислав Черчесов, 46); Сергей Горлукович, Олег Кузнецов, Вагиз Хидиятуллин, Анатолий Демьяненко; Сергей Алейников, Геннадий Литовченко, Игорь Добровольский, Игорь Шалимов (Заваров 60); Ярослав Сергеев (к) (Игорь Колыванов, 75), Александр Мостовой.
Тренеры: Эдуард Малофеев, Анатолий Бышовец.
Бразилия (1-й тайм): Таффарел; Жоржиньо, Алдаир, Мауро Галван, Рикардо Гомес, Мазиньо; Дунга (к), Силас; Зико; Ромарио, Карека.
Бразилия (2-й тайм): Таффарел; Жоржиньо, Алдаир, Мауро Галван, Рикардо Гомес (Андре Крус, 70), Мазиньо; Дунга (к), Тита (Зико, 46), Алеман (вместо Бебето, 46); Ромарио, Карека.
Тренер: Себастьян Лазарони.
Голы: Ромарио (14) — 0:1. Шалимов (22) — 1:1. Зико (31) — 1:2. Мостовой (40) — 2:2. Шалимов (54) — 3:2. Сергеев (60) — 4:2. Карека (68) — 4:3. Колыванов (83) — 5:3.
Двадцать четвёртого сентября «Барселона» без каких-либо проблем обыграла «Кастельон» 4:0 на «Камп Ноу». Очередной гол Кумана, дубль Лаудрупа и гол Заварова. Я отметился только ассистентским дублем.
А двадцать седьмого — ответный матч в Кубке европейских чемпионов против грозного люксембургского клуба «Спора». В первом матче, тринадцатого сентября, мы в принципе решили все проблемы: 4:0. Так что «Камп Ноу» увидел в большей степени разминочный, тренировочный матч, который запомнился хет-триком Пепа Гвардиолы. Да, будущий тренер Лионеля Месси забил первые голы в Кубке европейских чемпионов именно двадцать седьмого сентября, и сразу аж три штуки. Два с игры, а ещё один с пенальти, который «Барселона» заработала за снос Бегиристайна. К чести и Чики, и Салинаса — а именно эти двое в отсутствие и меня, и Заварова, и Кумана, и Лаудрупа являются штатными пенальтистами — они не стали забирать мяч у Пепа и дали ему сделать хет-трик.
А седьмого октября состоялась главная игра первой части сезона — очередное Эль Класико. Мы подошли к нему после первой ничьей в сезоне. «Мальорка» в Пальме дала нам бой. 2:2. А «Реал», наоборот, воспользовался нашей оплошностью и перехватил промежуточное первое место. Старт сливочных получился шикарным — пять побед подряд.
Так что игра на «Камп Ноу» получилась великолепной. И как же приятно осознавать, что и первую, и вторую, и третью, и четвёртую скрипку в этом матче играли чемпионы мира, Олимпийских игр, Европы — советские футболисты. У наших гостей в старте вышли и Мостовой, и Беланов. Мы с Заваровым тоже в полном составе. Выездная сессия секции футбола СССР объявляется открытой.
Показ лучших достижений советского футбола последних лет в Барселоне получился очень качественным. В первом тайме — ничья 1:1. На мой выстрел ответил Беланов. Субисаррета в эпизоде с его голом сыграл не очень хорошо. А во втором тайме — дубль Заварова и гол Мостового. 3:2. Мы вернули промежуточное лидерство, обыграв «Реал» в очень хорошем матче.
Сезон 89/90 раскочегаривался. И что «Барселона», что сборная Советского Союза планировали завершить его на очень хорошей ноте.