Вот козлы всё-таки югославы. Все эти Ивковичи, Вуличи, Просинечки, Стойковичи и прочие Савичевичи с Панчевыми. Что им стоило поступить по-людски и проиграть испанцам в одной восьмой?
Испания теперь не чужая мне страна. Как-никак, я Эль Капитан, один из любимчиков Барселоны. А учитывая, какая пламенная любовь у всей остальной страны к «Реалу», можно сказать, что и всё королевство ко мне неровно дышит. Так что сыграть против почти своих было бы приятно. И вдвойне приятнее было бы звонко щёлкнуть по нагло задранному испанскому носу, а потом, приехав в Барселону, ещё и подкалывать своих партнёров по команде. Салинас, Бегиристайн, Субисаррета. Да и Гвардиола, который абсолютно неожиданно получил вызов в сборную. Все эти ребята стали бы мишенью моих шуток за триста.
Но нет. Испанский бык стал жертвой югославского тореадора. Так что забивать нам нужно не Субисаррете, а Ивковичу.
Ну что ж, значит так тому и быть. Тем более, если говорить начистоту, положа руку на сердце, то в том, что «Фурия Роха» проиграла Югославии, нет ничего удивительного. Всё-таки это балканская страна сейчас вырастила золотое поколение своего футбола. И югославы совершенно заслуженно считаются одной из сильнейших не только европейских, но и мировых сборных. О чём говорить, если Давор Шукер, феноменально одарённый и суперталантливый нападающий, который в загребском «Динамо» как стахановец выполняет норму за всех по голам, даже не проходит в основу своей национальной сборной. Шукер в заявке, но на скамейке запасных. Это очень сложный соперник, и я так думаю, что грядущий матч будет первым, но далеко не последним, когда мы столкнёмся лбами с югославами.
А ведь в той истории, которую помню только я, Югославию должны были вот-вот начать раздирать противоречия. Конец её был не за горами. Ещё чуть-чуть — и всё. Государство, во многом ставшее таким благодаря Иосипу Броз Тито, должно было прекратить своё существование, буквально взорвавшись и сгорев в пламени жестокой гражданской войны. Началась бы она, насколько я помню, из-за одного футбольного инцидента.
Ну а сейчас всё по-другому. Это какая-то странная вариация социализма, и чувствует она себя очень хорошо. Противоречия между сербами, хорватами и всеми остальными наверняка есть. Даже в советской прессе нет-нет да и промелькивают материалы критического характера по поводу Югославии. Но социальной напряжённости, нетерпимости и всего остального, что в итоге могло разорвать страну изнутри, нет и близко. Не знаю, насколько велика в этом роль Советского Союза и того, что мы очень крепко стоим на ногах. Но, думаю, что несмотря на всё своеволие Югославии, которую никогда нельзя было назвать по-настоящему следующей в русле советской политики, СССР в любом случае не дал бы и не даст этой стране развалиться.
Так что и футбольная, и баскетбольная сборные Югославии — это всерьёз и надолго. И мы с этими ребятами только начинаем писать большую и наверняка остросюжетную книгу наших социалистических противостояний.
Этот чемпионат мира для нас особенный. Особенный не только глобально — мы защищаем титул, добытый четыре года назад, — но и потому, что у нас есть своя локальная, но на самом деле очень важная для Советского Союза история. Первый раз в истории сборная Советского Союза передвигается по стране-хозяйке турнира на автобусе, собранном в Советском Союзе. До этого чемпионата абсолютно все наши команды либо арендовали транспорт на месте, либо использовали хорошо известные и популярные в Советском Союзе «Икарусы» — 386-е, 256-е. Но сейчас времена меняются, и вместо продукции венгерского автопрома нас по Италии катает новенький, только-только запущенный в эксплуатацию ЛАЗ-5300 «Карелия».
«Карелия» представляет собой развитие концепт-модели ЛАЗ-5255 «Карпаты». Больше, комфортнее, с большими авиакреслами, кондиционером, своей аудиосистемой. И даже с телевизорами и видеомагнитофоном в салоне. Это не просто ответ «Мерседес-Бенцу» O 303 и «Сетре» — это ответ очень убедительный.
К производству «Карелии» приложил руку не только Львовский автозавод. Часть агрегатов разработана на, можно сказать, моём родном ЗИЛе. Всё-таки несмотря на то, что сейчас ЗИЛ всё больше и больше ассоциируется с легковыми машинами — даже здесь, в Италии, я видел уже с десяток «Фаворитов», — опус магнум для бывшего автомобильного московского объединения, ставшего сначала ЗИСом, а потом ЗИЛом, всё-таки грузовики. Вот как раз на ЗИЛе и разработали силовую установку для «Карелии».
Говорят, что этот автобус будет производиться не только у нас, не только во Львове, но и в Китае. И возможно, такое совпадение, что и в Югославии. «Карелия» получила несколько наград на различных автомобильных выставках по всему миру. Так что интерес к этому автобусу оправдан. Но это дело будущего. Сейчас производство флагмана только начинается. И нам, сборной Советского Союза, достался один из первых образцов.
За окнами автобуса плыла Тоскана. Та самая, открыточная — с зелёными холмами, шеренгами кипарисов и очень узнаваемыми домиками с нарядными черепичными крышами. Если сделать фотографию и не подписать её, а просто показать человеку, который не знает, что на ней изображено, почти наверняка он догадается, что это Италия. Если бы я был туристом, запас фотоплёнки у меня изрядно истощился бы. Потому что вроде бы ничего сверхъестественного за окном нет, но это так даже не красиво, а мило, что ли. Вот эти пасторальные итальянские пейзажи буквально манят и шепчут — сфотографируй нас, сохрани, запомни, а потом любуйся на своём холодном севере.
Но нет. Я не турист, я капитан сборной Советского Союза, который едет обыгрывать югославов.
Югославов во главе с Драганом Стойковичем. Рабочая нога у Стойковича — левая, и она однозначно намного лучше правой. Но сказать, что Драган одноногий, — это значит согрешить против истины. Стойкович очень разносторонний футболист. Бьёт штрафные на уровне Кумана. Скорость, контроль мяча, видение поля. Это один из тех игроков, что делают разницу.
А с ним Савичевич и Панчев. Деян — звезда «Црвены Звезды», его основное качество — техника. Притом очень хорошая. Можно сказать, что на моём уровне. Панчев — классический югославский центрфорвард, шикарный таран.
Но при этом они югославы. И речь не про гражданство, а про общеспортивную философию. Тактика мелкого фола — это про них. Мелочная грязь, локоточек, когда судья не видит, удар по рёбрам, отдавленная нога — это всё их коронка. Никогда этого не понимал, если честно. Зачем заниматься этой гадостью, когда ты настолько хорош? А они правда хороши, как футболисты, очень хороши. Но национальные традиции есть национальные традиции. Когда ты выходишь играть против югославов — что в футболе, что в баскетболе, да где угодно, — всегда нужно быть готовым к этому.
Мы готовы.
3 июля. Прекрасный флорентийский вторник. И моё безмерное удивление.
История моих взаимоотношений с Италией всем очень хорошо известна. То, как мерзавец Сергеев предал «Ювентус» и нагло нарушил абсолютно все договорённости, а его покровители потом ещё и обокрали ФИАТ, — в Италии знают все. Итальянские журналисты годами ходили за мной с примерно одной и той же, очень быстро ставшей заезженной пластинкой. «Синьор Сергеев, а вам не стыдно?» «Мадонна плачет от чёрного предательства Сергеева». «Гори в аду, Сергеев». «Да чтоб тебе ноги переломали, Сергеев». «Никогда в жизни мы не напишем ничего хорошего про тебя, Сергеев». И прочее, прочее, прочее.
То, что на самом деле моей вины в сорвавшемся переходе нет, и то, что вообще-то запрет на этот трансфер был наложен исключительно в ответ на действия самих итальянцев, — эти ребятки, конечно, не помнят. А если и помнят, то молчат, потому что это уничтожает всю конструкцию с мерзким предателем Сергеевым.
Наши сборные будут проходить в том числе и под такой вот аккомпанемент. Плюс ещё и противопоставление меня с Марадоной, кумиром Неаполя, тоже добавляло дровишек в этот костерок.
И вот сейчас, когда я вышел на поле «Артемио Франки» на разминку, трибуны меня удивили. Они оказались красными.
Помимо тех семи тысяч наших болельщиков, зрительно как будто бы ещё чуть ли не в два, а то и в три раза больше местных итальянцев тоже поддерживают нас. Сборную Советского Союза. С капитаном, которого вся Италия, по идее, должна дружно ненавидеть.
Однако же нет — это не сон. Это действительно красные трибуны во Флоренции.
Тут ко мне подошёл Володя Бессонов, который сегодня в стартовом составе. Улыбнувшись, хлопнул меня по плечу:
— Вот сразу видно, что капитан у нас манкирует своими обязанностями и буквально спит на занятиях.
— Ты о чём? — удивился я.
— О том, что я, например, несколько раз услышал и хорошо запомнил: Флоренция — самый коммунистический регион Италии. Что это «Красная зона» — Тоскана, Эмилия-Романья, Умбрия. И что здесь Компартия десятилетиями выигрывает местные выборы. А ты, видать, в облаках витаешь или о Кате своей думаешь, вместо того чтобы слушать товарищей.
— А ведь точно, — улыбнулся я. — Что-то я такое припоминаю. Ну, тогда вопросов нет.
И ведь не только «Красная зона». Если уж совсем подключать память, то это ещё и регион Палмиро Тольятти. Точнее, регион его партии, что в случае Италии практически одно и то же. Того самого товарища Тольятти, генерального секретаря Итальянской компартии с двадцать седьмого по шестьдесят четвертый, в честь которого у нас, на Волге, бывший Ставрополь стал городом Тольятти. Тот самый Тольятти, в котором стоит ВАЗ. Тот самый ВАЗ, который мы построили вместе с ФИАТом. Тот самый ФИАТ, который, по официальной итальянской версии, я через своих покровителей в своё время и обокрал.
Получается, что в самый коммунистический регион главного капиталистического неприятеля сборная Советского Союза приехала на советском автобусе с агрегатами от ЗИЛа — чтобы её здесь встретили как родную тосканские коммунисты, наследники политика, в честь которого назван город, в котором стоит автозавод, построенный с тем самым концерном, которому я, по версии итальянской прессы, до сих пор должен по жизни.
Что ж, спасибо, дорогая коммунистическая партия. Мнезапная помощь которая точно не будет лишней
3 июля 1990 года (вторник). Флоренция. Стадион «Артемио Франки». 17:00 по центральноевропейскому времени. +24 градуса. Ясно.
Четвертьфинал чемпионата мира 1990 года между сборными СССР и Югославии. 45 800 зрителей.
Судья: Эрик Фредрикссон (Швеция).
СССР: Дмитрий Харин; Владимир Бессонов, Олег Кузнецов, Ахрик Цвейба, Анатолий Демьяненко; Геннадий Литовченко, Андрей Зыгмантович, Игорь Добровольский, Александр Мостовой; Сергей Юран, Ярослав Сергеев (к).
Главный тренер: Анатолий Фёдорович Бышовец.
Югославия: Томислав Ивкович; Фарук Хаджибегич, Предраг Спасич, Бранко Брнович, Влатко Вулич; Срешко Катанец, Рефик Сабанаджович, Робер Просинечки, Драган Стойкович (к); Деян Савичевич, Дарко Панчев.
Главный тренер: Ивица Осим.
Что ж, жребий брошен. Югославы начинают серию первыми.
Сборная Советского Союза стоит в центральном круге. И я, как правофланговый, чувствую на своём плече руку Беланова. Игорь на семидесятой минуте вышел вместо наевшегося Юрана и сейчас стоит рядом со мной — молча. Этим молчанием Игорь Беланов говорит мне больше, чем сказал бы любыми словами.
Но сначала слово за Димой Хариным. Он стоит на линии ворот, голова чуть опущена. А мгновениями ранее Дима как-то даже остервенело хлопал перчаткой о перчатку. Что творится в душе нашего вратаря сейчас, не хочется даже и представлять.
Именно Харин, по большому счёту, должен стать главным героем четвертьфинала. После того, как мы, полевые игроки, сто двадцать минут играли с югославами в дыр-дыр и не реализовали ни один из полудюжины очень хороших моментов, наш вратарь должен стать проводником сборной Советского Союза в полуфинал.
Ну а против Димы — Стойкович. Югославский капитан открывает.
И как же здорово, что бить послематчевые будут в ворота рядом с нашим сектором. И поддержка трибун очень нужна.
Удар в левый от Димы угол и… Да твою ж мать. Ну ведь мог достать Харин. Стойкович, этот мастер стандартных положений, пробил парадоксально плохо. Считанные сантиметры — но 1:0.
И отвечать идёт Добрик. Игорь Добровольский. Походка у Игоря какая-то нервная. Неужели сомневается в себе? Неужели даст слабину?
Удар. И нет. Не даст. Хладнокровно разводит Ивковича и мяч по сторонам. 1:1.
Пошло дело.
Следом выходит Катанец. Но чуть-чуть не считается — мяч заходит впритирку с дальней штангой. 2:1. Югославия впереди.
А у нас идёт бить Кузнецов. Разбег. Удар. Ух какой удар. Вот от души. Есть такое понятие — удар защитника. Но это когда мяч в результате улетает метров на двадцать выше цели. Сейчас не тот случай. У Кузнецова тоже удар защитника, но такой, после которого мяч, как выпущенный из пращи камень, летит под перекладину, не оставляя Ивковичу ни единого шанса. 2:2.
А дальше — Просинечки.
Короткий, очень короткий разбег. Удар. Два предыдущих югослава били в левый от Харина угол. А Робер бьёт в правый. И зря. Потому что Дима, в отличие от двух предыдущих попыток, играет не по удару. Он не реагирует. Он гадает. И гадает на все десять из десяти.
Есть контакт.
2:2 — и у нас удар в запасе.
К мячу подходит Зыгмантович. Удар. И — да твою ж мать! — штанга. 2:2.
Следом Панчев. Югославский страйкер разбегается. И здесь уже без шансов для Харина.
Но точно так же без шансов для Ивковича бьёт Гена Литовченко. На силу, точно, умело, как надо. Счёт 3:3.
Взгляд у Харина такой, что я даже отсюда, с полполя, вижу эти абсолютно сумасшедшие, горящие и какие-то даже ненавидящие весь белый свет глаза. Дима сейчас просто на каком-то бешеном взводе. Он как будто весь превратился — ну не знаю — в чистую, концентрированную, ничем не разбавленную футбольную ярость.
Савичевич бьёт. И ведь хорошо бьёт. Но Харин… Но нет. Но на линии ворот не Харин. Совсем не Харин. Это какой-то футбольный демон, футбольный бог войны, потому что прыжок — ну просто нечеловеческий. Даже рык перекрывает восторги стадиона.
И ваше слово, товарищ Сергеев.
Пятый удар нашей сборной — мой. Я смотрю на Ивковича, Ивкович смотрит на меня. Потом я смотрю на мяч — наверное, мяч тоже смотрит на меня. Потом снова взгляд на Ивковича.
Три шага назад. Ещё три шага назад.
Глубокий вдох, выдох. Вдох, выдох. Задержал дыхание — и вперёд.
Разбег. И…
Всё. Звук как будто выключили.
Я не слышу трибуны. Не слышу Ивковича, который кричит что-то в уже стемневшее небо. И не слышу звука бегущих на меня партнёров, а они наверняка не молчат, наверняка орут как резаные.
А потом меня сбивает с ног ликующая красная волна, в которую превратилась наша сборная. Эта волна сбивает меня с ног, а потом в едином порыве кидается к Харину. И я тоже часть этой волны.
И вот здесь звук возвращается. Ровно в тот момент, когда мы подбрасываем Диму раз за разом в — теперь уже счастливое для нас — флорентийское небо.
4:3 в серии пенальти. 0:0 после ста двадцати минут. И это значит, что сборная Советского Союза в полуфинале чемпионата мира!
Ну а играть нам в полуфинале с подопечными Кайзера Франца. Немцы в своей четверти знатно зарубились с оранжевыми, и в итоге таланта Ван Бастена, Райкаарда, Гуллита и других не хватило для того, чтобы побить немецкий класс. Даже немного жалко.
Немцы немцами, соперник грозный и мастеровитый. Но с голландцами лично мне было бы играть интереснее. Не легче — когда против тебя выходят такие зубры, слово «легче» звучит даже как-то кощунственно. Но интереснее.
Голландия — это команда, которая и сама атакует, и другим даёт. Было бы очень красиво. Тем более что это была бы попытка реванша за их поражение двухлетней давности. Наверняка голландцы отдельно вложились бы в то, чтобы отомстить нам. Но нет. Не получилось. Не в этот раз.
Значит, так тому и быть. Немцы как немцы.