Олеся.

Высокая некошеная трава щекотала голые ноги Олеси, выглядывающие из подвернутых джинсов.

Задумчиво закусив тонкий стебель колоска, она расположилась между коряжистыми грушевыми деревьями на садовом шезлонге и, наконец-то, занималась тем, ради чего сюда приехала — наслаждалась тишиной и спокойствием. В воздухе витала сладкая смесь запахов тёмно-серой морщинистой коры груши, разросшейся травы и влажной земли.

Теперь Олеся понимала, почему тётю всегда устраивала её жизнь в дуплексе на окраине маленького городка и работа на фабрике, почему она не хотела ничего менять. Здесь так спокойно. Она невольно сравнивала вечную гонку и цейтнот, в которых жила постоянно, с этой умиротворенной, по-другому и не скажешь, именно умиротворенной жизнью. Свой сад, дом, море рядом и, конечно, у неё есть любимый человек, дядя Миша, который скоро должен был вернуться из командировки. Дочка периодически навещает их. Что ещё может быть нужно? У её тёти есть гораздо больше, чем у многих, включая её саму.

Олеся проверила мобильник. От Андрея сообщений пока не приходило. Ночью, как и обещал, он повел себя, как настоящий пай-мальчик: подвез ее домой, взял у нее номер, поцеловал в щеку и попрощался. И сейчас при свете дня она была благодарна ему за это. Утром воспоминания обрушились на нее лавиной, вызвав смешанные чувства. С одной стороны, было бы беспечно так сразу бросаться в новые отношения. С другой стороны, ее так сильно и неотвратимо тянуло к нему. Они расстались только в середине ночи, но ей уже хотелось снова его увидеть. Или хотя бы получить от него сообщение. Повертев мобильник в руках, она проверила еще раз. Ничего.

Глубоко вздохнув, Олеся стала рассматривать вазоны с тетиными розами, ее взгляд уперся в потертую краску крыльца и серый деревянный забор. Нужна краска и кисти. Это меньшее, что она может сделать, чтобы помочь тёте.

Олеся решила взять свой старый велосипед. Ветер раздувал полы её рубашки, накинутой на топ. Она быстро крутила педали и с непривычки ощущала нарастающее жжение в легких, норовя не вписаться почти в каждый поворот из-за плохо работающих ручных тормозов этой старой рухляди. И почему она не взяла такси. Её машина была в длительном ремонте, к тёте она приехала обычным рейсовым автобусом и временно была без колес.

Добравшись в строительный магазин, она прождала добрых десять минут, бродя в тишине перед стеллажами, пока не появился седовласый консультант в синей форме, напоминающей пижаму. Он подобрал ей светлую краску по дереву для наружных работ, искоса недовольно поглядывая на нее, как будто она заявилась за краской не в магазин, а с утра пораньше прямо к нему домой. Покидая тёмное неприветливое помещение, Олеся зацепилась взглядом за вывеску пиццерии напротив.

Ей предстояло ещё почти полчаса крутить педали на обратном пути, и было бы неплохо взять с собой в дорогу бутылку воды, или просто выпить стакан мятного чая. Оглядевшись по сторонам, она перекатила велосипед на ту сторону улицы и оставила его на тротуаре, втайне надеясь, что этот чертов металлолом кто-нибудь украдет и больше не придётся на нём ехать. Олеся переложила пакет с покупками в другую руку, звякнула стеклянной дверью и направилась к кассе, откуда лилась чересчур жизнерадостная для такого раннего утра мелодия. Поправив полы рубашки, она вынула телефон из кармана джинсов, затем подняла глаза и ее взгляд уперся в знакомую спину. Перед ней у кассы стоял Андрей, который пока ещё не обнаружил её присутствия. Сердце, казалось, пропустило удар и следом бешено затарабанило. Белая футболка обтягивала широкие плечи и поджарую фигуру, пока он забирал и оплачивал заказ на спине под тканью выделялись лопатки. Русые прядки немного виднелись из-под бейсболки. Он выглядел свежим и бодрым, несмотря на то, что вернулся домой далеко за полночь, улыбался и держал за руку симпатичную белокурую девочку.

У Олеси в голове малодушно пронеслась мысль сбежать, пока он её не заметил. Но было поздно, он обернулся и его серые морские глаза встретились с её.

— Привет! — протянула Олеся, изо всех сил растягивая на лице улыбку, и стараясь, чтобы она не выглядела слишком пластмассовой.

Черт, если где-то поблизости ещё его бывшая жена, то это может служить оправданием для её бегства или нет? Может, стоит просто пожелать хорошего дня и уйти, как бы глупо это не выглядело.

— Привет, — ответил Андрей, — не ожидал тебя встретить, причём так рано, — он говорил спокойно, слегка приподняв уголок губ в улыбке, казалось, что его ничего не смущало.

— Я покупала краску, здесь, напротив, зашла взять с собой воды, а то мне ещё ехать домой на велике, — Олеся чуть приподняла пакет в руке, обозначив свои покупки и словно объясняя своё присутствие здесь.

— Милана, это моя подруга — тётя Олеся. А это моя дочь — Милана, — представил их Андрей.

Тётя Олеся. Боже. Белокурая девчонка слегка прислонилась к отцовским джинсам от стеснительности и не выпускала его руку. На Олесю настороженно смотрели точно такие же морские глаза, как у её отца.

А вот светлые локоны скорее всего достались ей от матери. В другой руке она держала рожок с разноцветным мороженым.

У Олеси не было опыта общения с маленькими детьми, но теперь развернуться и просто уйти она уже не могла.

— Привет, малышка, — постаралась искренне улыбнуться Олеся, — вы с папой решили зайти за мороженым?

— Я уже не малышка, — тонким детским голоском ответила Милана, — мне уже пять, — она для убедительности растопырила пальчики, ненадолго выпустив руку отца, затем снова за неё ухватилась. — Все феи любят сладкое, — серьезно добавила она.

— Ого, да ты уже совсем большая, — поддакнула ей Олеся, улыбаясь, как ни в чем не бывало, хотя внутри разверзалась пропасть от неловкости и смятения.

Ещё вчера она целовалась с Андреем в первый раз, а сегодня уже знакомится с его дочерью. И да, он говорил о дочери, но одно дело просто знать, что она есть, и совсем другое — столкнуться с ней в жизни. Олесю словно огорошила реальность всего происходящего. И возникло чувство, будто она лишняя, будто она вмешивается туда, куда её не просили лезть. Да, он давно в разводе, но вот перед ней стоит его маленькая белокурая дочка, как живое подтверждение того, что он навсегда связан с другой семьёй, с другой женщиной. Осознание этого словно ударило Олесю кирпичом по голове.

— А твой папа ведь любит мороженое, может быть, тогда он тоже немного фея, просто скрывает это? — шутливо продолжила Олеся, всё ещё пытаясь придумать повод, чтобы поскорее сбежать.

— Нет, — девочка оценивающе посмотрела вверх на отца, — папа точно не фея, он любит бекон.

— Ну, ладно, Милан, не выдавай меня так сразу, — легко засмеялся Андрей, ласково глядя на дочь.

То, что он в ней души не чает, сразу бросалось в глаза.

— Присоединяйся к нам, — предложил Андрей уже Олесе, — Милан, давай тётя Олеся поест с нами мороженое, а потом мы её подбросим на машине. А то ей далеко ехать, ещё краску везти, — продолжил он, обращаясь к Милане.

— Нет, не стоит, всё в порядке, меня ждёт работа, буду красить крыльцо и забор, — зачем-то начала объяснять Олеся, но оставаться она точно не собиралась.

— Тане с Пашей нужно было срочно уехать к его родителям, у меня как раз три выходных, поэтому дочка будет со мной, — объяснил Олесе Андрей, — будем смотреть все мультики про фей и есть мороженое, но и про полезную еду тоже нам забывать нельзя, да, Милан?

Та согласно дакнула в ответ.

— Ладно, хороших вам выходных! — вежливо улыбнулась Олеся.

— Я напишу, или позвоню тебе, Олесь, — внимательно посмотрел на неё своим завораживающим морским взглядом Андрей.

— Да, хорошо, — моргнув и сбросив оцепенение, растерянно выдохнула она в ответ.

— Был рад тебя увидеть, — добавил он тихо, и направился с дочкой к столику у окна.

— Пока, — обронила Олеся вслед и вышла из пиццерии, даже не купив воды.

Но теперь ей уже не хотелось возвращаться, и было всё равно, кто что подумает, выскочив на тротуар, она поспешно села на велосипед и, норовя не вписаться в очередной поворот, скорее покатила в сторону дома тёти, надеясь, что пока она проезжает мимо их окна, они не обратят на неё внимания.

Мелкие капли белой краски покрывали джинсы Олеси, брызги, летящие от взмахов кисти, оседали на её руках. Осталось покрасить только треть забора. Хорошо, хоть она догадалась снять рубашку, тем самым спасла её от выбрасывания после активных покрасочных работ. Олеся ощущала усталость, мышцы в теле начинали ныть. Эмоции, выпущенные на волю, уже немного поулеглись. Она почти выжгла лёгкие, пока гнала на велосипеде назад, и уже два часа рьяно красила крыльцо и забор. Но сомнения оживали в ней все сильнее, проникая все глубже, в самые потаённые мысли, и отравляя липким ядом все надежды. Какое будущее у них с Андреем может быть? Её отпуск продлится чуть больше недели, затем она уедет, и что будет потом? Олеся уселась на край отмостки у стены дома, решив сделать небольшой перерыв. Она вытерла рукой вспотевший лоб, глубоко вздохнула и закрыла глаза.

— Привет! Рад видеть, что с тобой всё в порядке, — саркастично прогудел голос Саши неподалеку, вырвав Олесю из своих мыслей.

Она распахнула глаза и обернулась. Саша отворял деревянную калитку и заходил во двор. Только его ей сегодня ещё не хватало для полного счастья. Она пожалела, что не успела покрасить калитку, а то был бы повод сказать ему, что её пока нельзя трогать.

— А разве привидения не должны дожидаться пока их пригласят зайти? — съязвила Олеся в ответ.

— Ты путаешь их с вампирами, — парировал он. — Да ладно, Олесь, мы всю жизнь друг друга знаем, я вообще-то беспокоился, — пытался урезонить Саша, подходя ближе.

Олеся встала, облокотившись спиной о стену дома, скрестила руки на груди.

— Как видишь, тебе не нужно обо мне переживать. Лучше переживай о том, как отреагирует Наташа, когда узнает, что ты ко мне приходил.

— Ты ревнуешь, это приятно, — улыбнулся Саша.

Олеся только фыркнула в ответ.

— Я сегодня не в настроении вести светские беседы, если ты убедился, что со мной всё хорошо, тогда я продолжу красить, а ты продолжишь жить свою жизнь, — проговорила Олеся нейтрально.

А ведь Сашу можно считать симпатичным парнем, у него довольно смазливая мордашка, тёмная шевелюра, длинные тёмные ресницы, выразительные карие глаза. Наверняка, у него нет проблем с девушками, и Наташа за ним бегает. Зачем она ему только нужна, чего он зациклился на её приезде, искренне не понимала Олеся.

— Я навёл справки про твоего ненаглядного, — едко ухмыльнулся Саша, — потому что я не хочу, чтобы он создал тебе проблемы. Олесь, он снимает какую-то халупу в Петровском районе, кроме тачки у него ничего нет. И работы другой, кроме как сторожить маяк, тоже нет. Он — никто. Зато у него здесь живёт бывшая жена с ребёнком. Что он там навешал тебе про свою семью? Наплел тебе душещипательную историю, какой он весь несчастный и одинокий, и ты повелась? Он приехал сюда за ними, за своей семьёй. Если бы он не хотел помириться с женой, мог бы не переезжать сюда насовсем, а просто навещать или забирать дочку.

— Зачем ты мне всё это говоришь, Саш? Какое тебе дело? — резко прервала его тираду Олеся, не желая слушать дальше, отчасти потому, что он озвучивал её собственные страхи.

— Какое мне дело, говоришь? — он подошёл почти вплотную, оперевшись одной рукой о стену рядом с головой Олеси, и приблизил к ней своё лицо.

Зрачки его карих глаз расширились, Олесю обдало запахом его пряного парфюма. Она осталась стоять у стены, так как если бы она подалась вперёд, чтобы уйти, то впечаталась бы прямо в него.

— Мне есть дело, потому что в отличие от него, я могу дать тебе всё, — твердо произнёс он, разглядывая её лицо. — У меня хорошая работа на фабрике, есть по наследству квартира в Тишинском районе, для старта. Я мог бы просто уехать с тобой, куда угодно. Понимаешь? А ты спроси его, поедет ли он за тобой?

— Саш, прекрати, — попыталась оттолкнуть его руками Олеся, чувствуя себя в капкане от его напора, но мужчины со своими крепкими мышцами, похоже, сделаны из другой материи, подумалось ей, так как Саша от её попыток даже не шелохнулся. — Мы с тобой шесть лет не виделись, с чего ты взял, что между нами что-то может быть?

— Просто я отлично помню, что было шесть лет назад, как хорошо нам было вместе, — продолжил Саша. — Тогда я был совсем зелёный и по глупости тебя отпустил. Олесь, я знаю тебя с самого детства. А вот своего маньяка ты знаешь пару дней, с чего ты взяла, что между вами что-то может быть?

— Говорю тебе ещё раз, моя личная жизнь тебя не касается, — отчеканила Олеся.

— Даже так? — обиженно ухмыльнулся Саша и поставил на стену рядом с головой Олеси вторую руку, полностью заключив её в ловушку. — Да что такого ты в нём нашла? Какой-то хрен с горы. Он просто хочет затащить тебя в койку, а потом попрощается, когда ты соберешься уезжать.

— Что я в нём нашла, говоришь? — всё больше распалялась Олеся в ответ на острые слова Саши, призванные, видимо, пошатнуть её и без того хрупкое эмоциональное равновесие. — Хотя бы то, что он не пытается мной манипулировать и распоряжаться моей жизнью за меня, он относится ко мне с уважением.

— Может, он не лезет в твою жизнь так, как это делаю я, просто потому, что ему всё равно. Подумай об этом. — Криво усмехнулся Саша. — Да и видел я вчера, как он тебя уважает, лапал тебя в машине, пока мы не вышли на тропу. Тоже мне уважение. Он просто хочет воспользоваться тобой, пойми.

Олеся прикрыла глаза от бессмысленности этого разговора. Она не обязана выслушивать весь этот бред. И уже порядком устала ощущать себя мухой под стеклом, с чего бы она должна открыто обсуждать свою личную жизнь и свои чувства с кем бы то ни было.

Саша, видимо, расценил её на секунду прикрытые глаза и молчание по-своему. Он дотронулся до щеки Олеси, очертив большим пальцем её нижнюю губу.

— У тебя здесь краска, Лисенок, — прошептал он, проведя по её коже, склоняясь ниже в намерении поцеловать её в губы.

Олеся вовремя заметила его манёвр и повернула голову на бок, чтобы избежать непрошенного поцелуя, затем нырнула под его рукой, высвобождаясь из капкана.

Саша только успел гневно сверкнуть глазами в её сторону, как во двор вышла тётя Марина и сбила ему весь настрой на очередную отповедь.

— Теть, смотри не наступи на уже покрашенное, — предупредила Олеся, ощущая, что за сегодняшний день по ней словно проехал эмоциональный каток, она была рада наконец-то сменить тему.

— Ой, Саша, здравствуй, — обрадовалась тётя его присутствию, питая надежду на улучшение личной жизни и настроения своей племянницы. — Заходи, чаю попьем.

— Да я уже собирался уходить, теть Марин, спасибо, я знаю, у вас всегда самая вкусная выпечка к чаю, но сегодня не могу — дела, — в последний раз бросив на Олесю многозначительный взгляд, и попрощавшись с тётей, Саша вышел со двора в калитку.

— Хороший он парень, Олесь, — вздохнула тётя. — Работает, дома своим помогает. Гараж построил. С тебя до сих пор глаз не сводит.

Олеся мысленно отчаянно застонала в ответ на эту рекламу Саши. Что же за день сегодня такой. Каждый хочет поговорить о ее личной жизни, когда она и без того в полном раздрае с самого утра.

— Ну, не мое, теть. Я всё понимаю, но не нравится он мне в этом плане, — заставила себя спокойно ответить Олеся, уговаривая себя, что тётя не в курсе всех событий, и желает ей только добра.

— Эх, Олесь… — задумчиво протянула тётя. — Вот Мишка за мной стал ухаживать, я тоже думала, что он не для меня, и пошла на свидание только, чтобы отстал. А потом как всё завертелось. Так что иногда нужно просто дать шанс.

Олеся невольно улыбнулась, тетя Марина с дядь Мишей были такой милой парой до сих пор.

— Я подумаю, теть, — примирительно сказала Олеся.

Дальше тётя начала расхваливать Олесю, как много она успела покрасить, и что такому работнику, как она, давно пора идти ужинать. Олеся ощутила, как согревается и расслабляется от такой простой душевной доброты и заботы, которой окружает её тётя. Впервые за весь день она задвинула подальше все мрачные мысли, и пошла помогать накрывать на стол.