Андрей.

Андрей проснулся рано, будто что-то его подтолкнуло открыть глаза. Кисть правой руки пульсировала и ныла, но терпимо, на обезболе он хотя бы мог спокойно спать. Сначала он пытался сообразить, где находится, дома или на маяке. Понял, что дома, потер ладонью лицо, прислушался, проснулась ли Милана. В квартире царила сонная тишина.

Затем он повернул голову набок и увидел, как по соседней подушке рассыпались длинные каштановые пряди. Грудь навылет прошила волна нежности. Олеся. Здесь с ним, совсем рядом. Так хотелось думать, что она уже его, хотя пока это было только в его фантазии. Для этого ещё нужно будет убедить, что он её достоин и что у них есть будущее.

Впервые за последние полтора года он заснул и проснулся в своей постели не в одиночестве. Прогресс. Хотелось, чтобы это повторилось снова. Нет, чтобы так было всегда.

Он не смог устоять и придвинулся к Олесе ближе, обняв её одной рукой, лицо пощекотали её волосы, он втягивал в себя их лёгкий цветочный запах. Совершенно забываясь, он поцеловал её в плечо, затем в висок, мягко, но уверенно, прижимая её к себе вместе с одеялом.

Олеся распахнула глаза и слегка повернулась к нему. Её тёплые карие глаза изучали его лицо, зрачки расширились. Олеся дотронулась до его щеки пальцами и провела вниз к подбородку. Андрей приподнялся на локте, продолжая смотреть на неё. Какая же она тёплая, сонная, такая близкая, такая красивая.

— Привет, — тихо произнес он хриплым после сна голосом, уголки губ против воли поползли вверх.

— Привет, — прошептала она в ответ, — Как рука?

— Просто замечательно, — ответил он не столько про руку, сколько про всё своё состояние.

Ее взгляд спустился на его губы, он воспринял это, как сигнал, и легко коснулся её губ своими.

— Мм, я ещё не чистила зубы, — стала отстраняться.

— Куда ты собралась? — пытался её не отпускать, но Олеся, улыбнувшись, вынырнула из-под одеяла. Ниже футболки, его футболки, что тоже необъяснимо грело, показались стройные ноги, он прошёлся по ним жадным голодным взглядом, кровь стремительно направилась вниз.

Олеся откинула длинные каштановые волосы, которые так ему нравились, за спину, и отправилась в ванную.

Андрей накрылся одеялом с головой и издал тихий рык отчаяния. Ему срочно нужен холодный, нет, ледяной душ. И лучше не думать о том, что Олеся сейчас в ванной, с учётом того, что между ними вчера там происходило. Вчера она чуть не свела его с ума, заставив на миг позабыть о времени и пространстве, он удерживал контроль с трудом и только силой воли, так близко подходя к границе, за которой всё, кроме них двоих, начинает растворяться.

Когда он вышел из душа, Олеся уже готовила завтрак, Милана, растрепанная после сна, сидела за столом в пижаме, болтая ногами и рассказывая обо всём подряд в режиме “я нашла свободные уши для всех своих историй”.

Андрей подошёл, обнял дочку и чмокнул её светловолосую макушку.

— Милан, какие у нас на сегодня планы? — Милана в ответ только перевела взгляд с Олеси на него. Андрей, взглянув на своего светловолосого ангела, продолжил: — Сходим в закусочную за нашими любимыми вафлями, потом на прогулку в парк?

Олеся уже была в джинсах и своей футболке, она поставила на стол тосты с сыром и зеленью, а для Миланы её хлопья с молоком для завтрака. Андрей отметил, что Олеся так легко вписалась в их семейное утро, как будто они часто вот так втроём проводят время, а не впервые. При этом Олеся не перетягивала на себя внимание и не меняла их привычного уклада, но её лёгкая рука чувствовалась во всём, и благодаря ей в доме становилось теплее и уютнее. Их взгляды ненадолго пересеклись. Интересно было бы узнать, о чем она думает? И как ей эта демо-версия того, что у них могло бы быть в будущем?

— Да, пап, в парк только где такая большая горка, аттракцион, помнишь? — ответила Милана, вырывая его из размышлений.

— Помню, но в парк после дневного сна, когда проснешься.

— Ну, пап, я не буду спать, я уже большая, — стала выкручиваться Милана, зачерпывая ложкой хлопья.

— Но в садике-то ты спишь, — с улыбкой отвечал Андрей.

— Пап, в садике все спят, мне приходится ложиться, ничего не поделаешь, — Милана так забавно развела руками, выплескивая негодование, что Андрей коротко рассмеялся.

— Олесь, как насчет французских вафель? — предложил Андрей, пока включал чайник и доставал кружки.

— Пока не знаю, не могу же я совсем не возвращаться к тёте, — мягко ответила Олеся, лукаво приподняв уголки губ.

— Мы отвезем тебя домой, а после обеда, как Милана поспит, заедем за тобой? — не обратив внимания на полное отрицание дневного сна дочкой, предложил Андрей. -

Может, сделать тебе чашку кофе?

— Я хотела сама сварить, но не нашла пачку, — Олеся облокотилась спиной на столешницу, её силуэт с собранными в аккуратный пучок волосами красиво выделялся на фоне утреннего мягкого света, льющегося из окна.

Андрей невольно залюбовался ей и силой воли заставил себя переключиться на то, чтобы порыться в шкафчиках в поисках кофе.

— И, правда, нет, наверное, закончился. Скажи, какой ты пьешь, я куплю в следующий раз, — потер щетину на подбородке Андрей, мысленно делая пометку, что еще нужно побриться.

Сквозь приоткрытое окно в комнату проникал свежий утренний ветерок, пахло поджаренными тостами. В груди росло хрупкое светлое ощущение, что за обыденными действиями и хлопотами, прячется что-то настоящее. Невидимая связь между ним и Олесей всё больше крепла и становилась всё ощутимей. Ведь он фактически привёл её к себе домой к своей единственной семье. Хотел, чтобы она стала важной частью этой семьи.

Вдруг затрезвонил его телефон. Андрей смахнул иконку, не глядя.

— Слушаю.

В трубке раздался хорошо знакомый голос бывшей жены.

— Доброе утро, вы встали?

— Да, передать телефон Милане? — Андрей помнил, что договаривался отвезти дочку к Тане только следующим утром, поэтому удивился раннему неожиданному звонку.

Олеся только скользнула по Андрею внимательным взглядом и продолжила наливать чай.

— Нет, я хотела поговорить с тобой. Паша мне рассказал про Кириллова, — Таня, как всегда, была прямолинейна.

Андрей не хотел, чтобы Олеся раньше времени услышала, что он ищет новую работу и планирует переезд. Потому что, во-первых, не факт, что он эту работу получит, а во-вторых, тему его переезда он хотел обсудить на пятом свидании, когда уже будет что-то известно по жилью и работе. Да и Милане хотел сам потом всё объяснить, не допуская домыслов. Поэтому он вышел в спальню, чтобы продолжить разговор.

— Паша — трепло, — не удержался от колкости Андрей, — зря я ему всё время в любви признаюсь. Не мог подождать и не рассказывать тебе хоть пару дней.

Таня усмехнулась.

— У нас нет друг от друга секретов. Значит, ты ищешь работу в “Альянсе” у Кириллова? — её голос был спокойным, только в редкие моменты можно было поймать её на проявлении эмоций.

— Мы еще ни о чем не договаривались, — ответил Андрей про трудоустройство у Кириллова, которому он так и не успел позвонить. Ему показалось, как будто негромко хлопнула дверь в ванную, он оглянулся.

— Но ты решил вернуться? — продолжила спрашивать Таня.

— Да, я решил, так будет лучше, — вздохнул Андрей, он рассчитывал на то, что Олеся всё же испытывает к нему чувства и поддержит идею его переезда после того, как он решит вопросы жилья и работы.

— Что скажешь Кириллову? — послышался в трубке голос Тани.

— Подумаю, как преподнести. Если честно, сомневаюсь, что из этого что-то выйдет, — Андрей не хотел загадывать и делать ставки только на “Альянс”.

— Милане нужно будет правильно всё объяснить, чтобы она не подумала, что ты собираешься исчезнуть из её жизни, хорошо? — с нотками небольшого беспокойства произнесла Таня.

— Я понимаю. Но ничего не изменится, всё будет, как прежде, — пытался объяснить Андрей. — Можешь не переживать, я буду также её забирать и видеться, как можно чаще. Милана для меня — все. Я не собираюсь ничего менять.

Ведь он сможет преодолевать чуть большее расстояние ради дочери, и забирать её по выходным, видеться с ней, ведь так? В таком режиме они уже существовали, пока он не переехал сюда и не устроился на маяк.

— Я рада, что ты наконец-то решил взяться за ум, — произнесла Таня. — Значит, она смогла сдвинуть глыбу твоего упрямства с места.

— Олеся пока меня ни о чем не просила, все это только в теории, — ответил Андрей, сразу понимая, кого имела в виду Таня под словом “она”. — Я не уверен, что получится найти место в Альянсе. Если что, буду искать ещё что-то по старым связям.

— Я спрошу на своей старой работе, может, у них появились вакансии, пусть будут запасные варианты, — предложила Таня, довольно быстро приняв его идею о переезде, небось, хочет, чтобы он жил подальше и не маячил перед ними так часто, какая ирония в этом слове с учётом его работы на маяке.

— Хорошо, ещё обсудим, до встречи, — ответил Андрей.

— Держи в курсе. Давай. — И она завершила вызов.

Андрей вернулся на кухню, следом за ним зашла Олеся. Значит, хлопок двери ванной ему не показался. Милана уже доедала завтрак. Андрей пробежался внимательным взглядом по Олесе, её щеки немного раскраснелись, ресницы и тонкие прядки волос у лба были влажными, как будто она только что умылась водой. Но если бы она что-то услышала, то спросила бы его, почему и где он ищет работу, ведь так? Если бы у неё появились вопросы, то он бы ответил на них, как есть, не скрывая. Но пока она ничего не спрашивала, и самому рассказывать особо было нечего, никакой конкретики он дать пока не мог.

На несколько секунд в комнате повисла пауза.

— Милан, пора умываться, чистить зубы, я сейчас подберу тебе вещи, соберёмся и поедем кататься, еще зайдем за вафлями, — нарушил тишину Андрей, схватив со стола тост, и наспех запивая его чаем.

— Ладно, пап, только ещё возьмём с собой мою новую куклу, — ответила Милана и умчалась собираться.

— Олесь, всё в порядке? — он повернулся и стал разглядывать ее, явно что-то было не так, он уловил в ней какую-то перемену, её спокойное прежде лицо показалось ему бледным и усталым.

— Да, все нормально, просто разболелась голова. Подвезете меня домой, или я лучше возьму такси, после обеда созвонимся, — ответила Олеся, но почему-то избегала смотреть ему в глаза.

— Я сейчас поищу тебе лекарство, — предложил Андрей и уже метнулся к аптечке, но Олеся его поспешила остановить.

— Не нужно, спасибо, у меня дома есть свои таблетки, которые мне подходят, — произнесла она нейтрально, растирая виски пальцами.

Казалось, что у неё, и правда, болит голова. Может, поэтому она умывалась холодной водой? Андрей хотел подойти, обнять ее, встретить её взгляд и спросить, что не так. Он заставил бы поделиться всем, что происходит в её голове. Но в этот момент появилась Милана, и он мысленно отступил.

— Пап, пап! Я всё. Давай собираться, идем. — Она утянула его в свою спальню, на ходу что-то объясняя про куклу.

Через час машина уже стояла у белой калитки одного из целого ряда серых дуплексов. — Напишу после обеда. — Он легко коснулся губами щеки Олеси, она ему не ответила тем же, может, постеснялась Миланы.

Кивнула на прощание, прошла, не оборачиваясь, во двор, поднялась на крыльцо и скрылась из поля зрения.

Андрей:

"Уложил Милану спать, когда проснётся, мы перекусим и пойдём в парк. Заеду за тобой к шести?"

Олеся:

"Голова так и не прошла. Может, в другой раз."

Андрей моргнул, как будто от этого могло измениться то, что он прочитал.

Странно. Что-то явно было не так. Внутри стала разрастаться тревога. Может быть, не стоило настаивать, чтобы она осталась на ночь у него с дочкой. Может, это было слишком. Нужно было дать ей больше времени и не форсировать события. Но вчера она казалась такой расслабленной, они засыпали, обнимая друг друга, и всё казалось таким искренним и настоящим. Андрей вздохнул и взъерошил рукой волосы. Хотелось позвонить, услышать её голос. Но в соседней комнате спала Милана.

Андрей:

"Я что-то сделал не так?"

Олеся:

"Всё в порядке. Не бери в голову."

Андрей:

"Завтра утром отвезу Милану к Тане, в обед приеду к тебе, и всё обсудим. Ты всё расскажешь, и всё будет хорошо. Ты мне веришь?"

Олеся:

"Верю. Увидимся завтра."

Андрей улыбнулся. Тревога немного отступила. Дышать стало легче. Может быть, ей просто нужно подумать и переварить всё происходящее. Ведь они знакомы полторы недели, а она уже встретилась с его дочкой и бывшей женой. Мало кто готов к подобному так сразу. Завтра они побудут наедине, и он уладит все недомолвки. Он не может, просто не может облажаться еще раз и все испортить. Олеся — это его шанс в этой грёбаной жизни на что-то настоящее, и он не позволит себе её упустить.