Ненормальная майская погода за одну ночь из просто пасмурной стала сырой и ветреной.

— Похоже на зиму, а не на весну, — пробормотал Гурни, глядя сквозь плотно закрытые французские двери на старую яблоню, с которой ветер срывал редкие цветы.

Мадлен смотрела на него поверх кружки кофе, которую прижимала обеими ладонями, будто к грелке.

— Хочешь поговорить об этом?

— О погоде?

— О кошмаре прошлой ночи. Разве не об этом ты сейчас думаешь?

Это, конечно, не отпускало его всю беспокойную ночь и до самого утра.

— Не уверен, с чего начать.

Она поставила кружку на стол:

— С того, что тревожит больше всего.

Он помедлил, собираясь с мыслями:

— Мне пришла в голову блестящая, как мне тогда казалось, мысль — посмотреть, как Лоринда Рассел отреагирует на попытку шантажа со стороны человека, утверждающего, что убийство Чандлера Асперна было не тем, чем казалось. Моя идея обернулась кошмаром.

— Я знаю. Ты рассказал мне всё это в два часа ночи.

— Не выходит из головы: это я придумал план, а результат — девять трупов.

— Этого ты добивался?

— Конечно, нет.

— Предполагал, что так может случиться?

— Нет.

— Почему так вышло?

— Морган повернул план под свои цели.

— С какой целью он это сделал?

Гурни снова взглянул на качающиеся под ветром ветви яблони:

— Полагаю, он захотел искупить своё эгоистичное поведение, собственные ошибки — убить плохих парней и уйти в сиянии славы. А может, почувствовал себя загнанным в угол, обозлился на себя и решил покончить с собой самым разрушительным способом из возможных. Кто, чёрт возьми, знает?

— Ты чувствуешь ответственность за его поступки?

— Нет.

— Тогда от какой части этого ты не можешь избавиться?

Он поднял чашку с кофе, подержал её и снова поставил.

— Возможно, меня гложет то, что я искажаю факты. Ночью, на месте, я не раскрыл, что это я подстроил ловушку. Свалил авторство идеи на Моргана — бросил у его машины телефон, с которого отправлял сообщение Лоринде. Убедил себя, что если подниму руку и объявлю, будто идея моя, то лишь втяну себя в кровавую кашу, которую заварил Морган, — и моё признание не добавит ясности расследованию.

— И это тебя запутало?

— Да.

— Из-за своих эгоистичных, безрассудных, почти самоубийственных мотивов Морган превратил твой план в катастрофу — и тебя мучает, что ты не заявляешь о своём авторстве первоначальной идеи?

Гурни неловко вздохнул:

— Да.

— Почему тебя тревожит, что ты не берёшь на себя ответственность за то, что, по сути, твоей ответственностью не является?

— Возможно, потому что я недостаточно правдив — недостаточно откровенен о своей роли в этом.

Она внимательно всмотрелась в него:

— Боже мой, ты хоть понимаешь, насколько это нелепо?

Он промолчал.

— Совершенство — это направление, а не цель. А перфекционизм — порок, а не добродетель. Ты — человек, который делает всё возможное. И, между прочим, твоё «возможное» на голову выше, чем у большинства. Но ты продолжаешь считать, что этого мало. Ты и вправду веришь, что должен встать и крикнуть: «Эй, этот псих изуродовал мою идею в своей извращённой манере»? Добавит ли это хоть крупицу полезной правды к чьему-нибудь пониманию всей ларчфилдской истории ужасов? Нет. Это было бы лишь отвлекающим манёвром. Ты это знаешь. Ради бога, прими это!

Они посидели молча. Затем Мадлен чуть бодрее спросила:

— Кроме времени, которое ты отвёл на самобичевание, что у тебя сегодня по расписанию?

— В полдень — собрание в Ларчфилде. Ожидаю, что окружной прокурор возьмёт расследование под свой контроль или отдаст его полиции штата.

— Похоже, все, с кем им хотелось бы поговорить, — мертвы.

Гурни вспомнилось, что та же мысль приходила к нему сразу после смерти Асперна.

Добраться из их загородного дома до управления оказалось непросто — Котсуолд-Лейн и парковка полицейского участка ломились от прессы. За ночь кое-что просочилось в эфир, и вопросы сыпались разрозненно:

— Правда, что местного пастора сожгли заживо?

— Рассматриваете мотив ненависти?

— Есть связь с «зомби»-убийствами?

— Верно, что нападавшие были с огнемётами?

— Вы изучаете версию сатанизма?

— Подключено ли ФБР?

— Правда, что начальник полиции был замешан в перестрелке?

— Это связано с убийством Ангуса Рассела?

— Сколько погибших?

— Были политические мотивы?

— Дэйв, можно один единственный вопрос?

Он узнал жёсткий голос, светлые волосы и красный блейзер Келли Тремейн из «РАМ новости». Тот же трюк с «одним вопросом», что и неделей раньше. Не сработал тогда — не сработал и сейчас. Гурни прошёл мимо, направляясь в большое викторианское здание.

— Совещание в конференц-зале, — сообщил дежурный сержант.

Он двинулся по коридору, но остановился — зазвонил телефон. На экране высветилось имя Хардвика. Взглянув на время — 11:54, — Гурни взял трубку.

— Гурни слушает.

— Плохие новости, Шерлок. Гант — не твой человек.

— Откуда знаешь?

— У меня приложение: мониторит свежие публикации по заданным именам. В ночь убийства Асперна Гант выступал с речью на митинге в Западной Вирджинии, организованном движением «Вооружённые министры». Значит, у Лоринды был другой помощник.

— Спасибо. Поговорим позже — мне на совещание. Кстати, ты не…

— Вернул ли я одолженный гаджет без приключений, удалив все видео и геоданные? Подтверждаю.

Гурни завершил звонок и вошёл в конференц-зал.

Кэм Страйкер стояла у торца длинного стола, заканчивая разговор. Хильда Рассел сидела напротив доктора Рональда Фэллоу. Брэд Словак — напротив Киры Барстоу. Гурни сел рядом со Словаком.

Страйкер опустилась на стул, коснулась на телефоне нескольких значков и положила его перед собой. Начала с просьбы к Словаку коротко пересказать вчерашний хаос на Хэрроу-Хилл.

Он вытянул шею, словно пытаясь снять спазм:

— К счастью, мэм, мы обнаружили текст, который, предполагаем, шеф Морган отправил Лоринде Рассел накануне погрома. Это сообщение дало общее представление о случившемся. Возможно, стоит начать с него?

— Давайте взглянем.

Словак придвинул ей распечатку и пустил копии по кругу. По мере того, как её взгляд скользил вниз, и без того жёсткое выражение лица становилось каменным. Перечитала медленнее — и шлёпнула лист на стол, будто бумага стала ей омерзительна.

— Продолжайте, — сказала она.

Словак изложил последовательность событий — почти полностью совпадающую с тем, что Гурни наблюдал с дрона: как Морган уложил «Патриархов» из «Узи», как обрушил огнемёт на Ганта и павших, и как в итоге сгорел сам.

Он перечислил имена погибших; Гурни не удивился, услышав среди них Отиса Стрэйна. Завершая, Словак сообщил: в доме обнаружены обгоревшие тела Лоринды Рассел и Сайласа Ганта.

Страйкер спросила Фэллоу, готов ли он прокомментировать тела до вскрытия. Он отказался.

Она обратилась к Барстоу — есть ли что добавить. Та, ссылаясь на нефтехимические остатки, высказала мнение, что общий пожар и прямые ожоги на телах «Патриархов», Ганта и Моргана вызваны огнемётом на бензине, который был в руках Моргана. Подробный отчёт, добавила она, поступит от Дензила Аткинса, окружного судебного пожарного эксперта.

— Была одна странность, — прибавила Барстоу. — На телефоне, найденном на месте, нет отпечатков. Для телефона — необычно.

Страйкер, поморщившись, особого интереса к этому не проявила:

— Есть ещё какие-то результаты, которые мне следует знать?

— Перепроверяем видео с камеры в морге. Наш техник заметил крошечный звуковой сигнал; возможно, это ничто, но хотим быть уверены.

Страйкер повернулась к Хильде Рассел:

— Хотите что-либо добавить?

Та ответила улыбкой, достойной священника:

— На данный момент — нет.

Наконец Страйкер взглянула на Гурни и указала на текст:

— Судя по этому, ваш бывший напарник по нью-йоркской полиции решил податься в вымогатели. Есть мысли?

— С учётом случившегося прошлой ночью, трудно назвать это попыткой вымогательства. Кстати, пару дней назад Морган говорил мне, что серьёзно сомневается в версии Лоринды о том, как и почему она застрелила Асперна. Он нашёл несоответствие в визуальных доказательствах.

— Какого рода? — подалась вперёд Страйкер.

— На записи приближения у Асперна шнурки завязаны иначе, чем на фотографиях после обнаружения тела на полу оранжереи.

— Вы это подтвердили?

— Подтвердил.

— Что это для вас значит?

— Либо с телом Асперна что-то делали после стрельбы, либо на записи был кто-то другой, не Асперн. В любом случае, история Лоринды либо неполная, либо сфабрикована.

— Морган вступал с ней в конфронтацию?

— Он сказал, что сперва проверит свою идею.

— Каким образом?

— Не уточнил. Но текст, который Брэд только что показал, — вероятный ответ.

Страйкер ещё раз пробежала глазами распечатку. Гурни видел по её взгляду, как быстро у неё в голове раскладываются варианты.

— Он послал угрозу, чтобы… оценить её реакцию?

Гурни помедлил. Было важно выстроить ответ так, чтобы приписывание находок и выводов Моргану, а не ему самому, не исказило суть.

— Морган был беспокойным человеком. Болезнь и утрата жены привели к обострению тревоги и чувству самоотвращения. В таком состоянии трудно представить, что он выстраивал схему наживы. Думаю, это была грандиозная, самоубийственная конфронтация со злом. С огнемётом не ходят на разговор о требованиях выкупа. Я вижу «Глок». Даже «Узи». Но не огнемёт.

Страйкер долго молчала, не сводя с него глаз:

— Если сообщение было попыткой оценить реакцию Лоринды Рассел, как вы объясните то, что произошло?

— Очевидно, Морган расценил её отказ идти в полицию из-за угрозы шантажа как признак виновности. Поэтому он готовился к силовой развязке.

— Осознавая, что она, вероятно, устроит засаду и его могут убить?

— Да. Но он был полон решимости выиграть в этом сражении.

Страйкер переплела пальцы:

— Вы звучите очень уверенно.

Гурни кивнул:

— У меня длинная история с Морганом. И то, что он сделал, полностью укладывается в то, что я о нём знаю.

— Мы ещё вернёмся к этому, — сказала Страйкер. — Сначала — о структуре. С потерей шефа Моргана департамент лишился и той хрупкой командной вертикали, что у него была. Вчерашняя бойня, очевидно, требует тщательного расследования с привлечением людских ресурсов, которых у Ларчфилда попросту нет. Лучшее решение, какое я вижу: мой офис берёт на себя общую ответственность за расследование.

Она кивнула в сторону Словака и Барстоу:

— Это никоим образом не отстраняет вас от дела. Я хочу, чтобы вы продолжали работать так же тщательно. Завтра утром детектив-лейтенант Дерек Хэпсбург из моего штаба приступит к надзору и подтянет любые дополнительные ресурсы, которые понадобятся. Когда он прибудет, проведём брифинг по фактам. К этому времени приготовьте для него копии материалов дела, соответствующие видеозаписи и так далее. Вопросы?

Словак поднял руку:

— А как быть с толпой журналистов снаружи?

— Не давайте им ровным счетом ничего. И подчёркиваю — ничего. Направляйте к сержанту Пэт Лемон, моему пресс-секретарю. Она с ними разберётся.

Страйкер взглянула на Барстоу.

— Вопросов нет, — покачала та головой.

— Преподобная Рассел?

Хильда улыбнулась своей мягкой, церковной улыбкой:

— Дополнительные ресурсы, о которых вы упомянули, наверняка будут кстати.

— Должна спросить: в вашей новой роли исполняющей обязанности мэра — как к вам правильно обращаться? Или остановимся на «преподобной»?

— «Хильда» будет вполне уместно.

Страйкер изобразила собственную холодную улыбку и поднялась, давая понять, что встреча окончена. Когда остальные двинулись к выходу, она жестом удержала Гурни.

Оставшись с ним наедине, закрыла дверь конференц-зала и села напротив:

— Звучало так, будто вы абсолютно уверены: ваш друг Морган не мог быть шантажистом, зато вполне мог оказаться убийственно-самоубийственным маньяком. Я верно поняла?

— Примерно так.

— Что значит «примерно»?

— Вы назвали его моим другом. Это некоторая натяжка.

— Допустим. Тогда отчего вы столь уверены в мотивах этого «не друга»?

— Кроме простой логики и улик на месте?

— Кроме этого.

Взвесив, стоит ли раскрывать источник своей уверенности, Гурни решился и рассказал Страйкер историю перестрелки в жилом доме — эпизод, лежавший в основе его отношений с Майком Морганом. Она слушала внимательно, в конце слегка кивнула — давая понять, что видит в этом ключ к пониманию Моргана. Потом сменила тему:

— Я встречалась с вами уже дважды, и оба раза оставалась с впечатлением, что вы знаете больше, чем говорите. Это точно?

— Я не обладаю особым знанием. Это скорее ощущение.

— Какое?

— Что всё слишком запутано.

— Конкретнее?

— Перед нами вереница историй, которые выворачиваются то в одну, то в другую сторону — и никак не выравниваются. Но всякое преступление в своей сути тянется по прямой. И вот именно эта прямая здесь ускользает.

— Пожалуй, четырнадцать трупов сложно уложить аккуратно, — заметила Страйкер.

Гурни промолчал.

— Вы разделяете сомнения Моргана насчёт смерти Чандлера Асперна?

— Разделяю.

— Верите, что Лоринда Рассел была причастна?

— Верю. В паре с сообщником.

— И кем мог быть этот сообщник?

— Мы подозревали Сайласа Ганта, но он отпадает: в ночь убийства Асперна он выступал на религиозном митинге за сотни километров отсюда.

Кончиками пальцев Страйкер негромко застучала по столешнице:

— То есть вы утверждаете, что убийца всё ещё на свободе?

— Похоже на то.