Дорога в Ларчфилд прошла мимо него, Гурни был погружен в размышления. Под тяжестью невероятного, один за другим рушились сценарии, сложившиеся у него в голове.

Еще тревожнее были картины Билли Тейта в закрытом гробу. Если он чудом пережил падение, то, приходя в себя, наверняка чувствовал адскую боль. А затем — ужас осознания, что он в темной тесной коробке. Страшно даже представить. У самого Гурни свело живот: он явственно видел, как Тейт, обезумев, бьется в своем заточении, пока винты защелки наконец не сдаются.

Погруженный в эти мысли, он едва не врезался в корову, вырвавшуюся с пастбища. Этот миг реальности вернул его к дороге.

К 7:55 он въехал в Ларчфилд, припарковался, отключил телефон — чтобы не дергали, — и направился в неприлично элегантное полицейское управление. Классическая викторианская атмосфера куда больше подходила чаепитию, чем уголовным расследованиям.

Полицейский в форме встретил его у входа и провел по ковровому коридору в конференц‑зал. Брэд Словак стоял у кофейника: в одной руке — кружка, в другой — здоровенный пончик. Неподалеку Кира Барстоу говорила с жилистой женщиной с острым носом и настороженными глазами. Морган, нахмурившись, одиноко стоял во главе длинного стола, прижав к уху трубку телефона.

Увидев Гурни, он оборвал разговор, опустил телефон и обратился к остальным:

— Все в сборе. Начнем.

Он занял место во главе. Барстоу и жилистая женщина сели по одну сторону, Гурни — по другую. Словак, положив остаток пончика на салфетку, опустился рядом с Гурни.

— У нас чудовищное дело, — сказал Морган.

Напряжение в его голосе было столь сильным, что Гурни невольно ждал, когда у него на лбу выступят капли пота. Сделав глубокий вдох, Морган продолжил:

— Раз выживание Тейта стало таким потрясением — особенно для тех, кто видел падение, — я попросил Киру изложить судебно‑медицинскую картину, чтобы развеять любые сомнения. Нам нельзя позволить себе новую ошибочную версию. — Он кивнул Барстоу: — Разложите по полочкам.

Она обвела взглядом стол; задержалась на Гурни.

— Данные согласуются с тем, что Тейт пришел в себя в гробу и выбрался, — начала она. — Имеет смысл последовательно рассмотреть: первое — следы того, что происходило внутри гроба до его вскрытия; второе — признаки выхода Тейта из гроба и из хранилища; третье — следы его перемещений по моргу и ухода из здания.

С очевидной уверенностью в последовательности выбранного порядка она продолжила:

— Начнем с самого гроба, как и сообщил Пил. Мы обнаружили значительное количество крови и отпечатков, указывающих, что Тейта поместили внутрь. На внутренней стороне крышки — многочисленные царапины, микрочастицы его ногтей и отпечатки ладоней: явные следы попытки приподнять закрытую крышку. Попытка увенчалась успехом — отчасти благодаря дешевизне конструкции. О факте этого «успеха» подробнее расскажет Грета.

Она кивнула на женщину рядом:

— Для детектива Гурни — пару слов представления. Доктор Грета Викерц, профессор машиностроения в колледже Рассела, консультант по судебной технике. Ее специализация — разрушения древесины под нагрузкой.

Барстоу коснулась иконки на телефоне. Раздвижная панель в стене ушла в сторону, открывая большой монитор. На экране появилась фотография скола на кромке гроба.

Викерц заговорила с мягким восточноевропейским акцентом:

— Вот эта зона расщепления — место, где саморезы были вырваны направленным вверх усилием, приложенным изнутри к крышке гроба. Грубые сколы — следствие некачественной конструкции. Парадокс в том, что плохие материалы тут сыграли за жизнь. Будь гроб сделан добротно, человек внутри, скорее всего, погиб бы — от гипоксии или отравления углекислым газом.

Она ненадолго умолкла. Гурни спросил:

— Вы полностью уверены, что усилие было изнутри?

— Абсолютно. Никаких следов монтировки или иного инструмента, которые неизбежно оставили бы след снаружи. Сила, достаточная для такого расщепления, при внешнем воздействии оставила бы характерные метки. Если нужно, покажу микрофотографии разорванных волокон и прокомментирую механизм разрушения.

Морган вмешался:

— Думаю, в этом нет необходимости. — Он бросил взгляд на Гурни, словно ища подтверждения, но тот не отозвался.

Барстоу поблагодарила Викерц; та извинилась и покинула комнату. Кира продолжила:

— На внутренней стенке холодильной камеры — следы крови Тейта, появившиеся, по всей вероятности, когда он выбирался из гроба. На внутренней стороне дверцы хранилища — отпечатки его ладоней и следы на аварийной ручке. На полу — отпечатки кроссовок, совпадают с обувью Тейта, которая была на нем в момент несчастного случая. Проследив вероятный маршрут, мы нашли его пальчики в нескольких точках: на стеклянном шкафу, что был разбит, на символе, нацарапанном на стене, на кромке стола для бальзамирования, на раме окна в соседней комнате, на стене коридора к санузлу, на задней двери и на её ручке.

— Впечатляет, — сказал Морган. — Получилась убедительная реконструкция. — Он вновь скосил глаза на Гурни и, не дождавшись реакции, продолжил: — Сомнений нет: Тейт выжил. Следовательно, мы ищем его как подозреваемого в убийстве, а не в похищении тела. Согласны, Дэйв?

Гурни помедлил:

— Мне трудно увязать травму от молнии и падения с тем, что он смог выбраться из гроба и уйти.

Морган нервно кивнул:

— Понимаю. Но именно на это указывают улики, которые иначе лишены смысла. — Он повернулся к Словаку: — Брэд, есть новости от компьютерщиков?

— Пообещали выйти на связь позже утром. — Он повернулся к Гурни: — Хотя запись на ноутбуке у Пила была отключена, видеопоток на него все равно шёл. Вчера я забрал компьютер. Шанс невелик, но вдруг в памяти уцелели цифровые хвосты, с которыми можно поработать.

— Это стоит проверить, — подтвердил Гурни.

— Подумал, что уж если бы у нас было видео, все сомнения в том, что произошло, отпали бы сами собой.

Глаза Барстоу сузились — она уже почти отреагировала на очевидную «оценку» её работы, когда у Словака зазвонил телефон.

Он глянул на экран:

— Надо ответить.

С каждым кратким вопросом и восклицанием тревога в его голосе нарастала, и к моменту, когда он прервал звонок, напряжение было ощутимо всем. Секунду помедлив, он выдал:

— Один из наших, кто обходил дома, наткнулся на ещё одно тело. Женщина. В дренажной траншее на Приозёрном шоссе, у поворота на Харроу‑Хилл. По его оценке, мертва пару дней. Горло перерезано.

Морган тут же направил Словака и Барстоу на новое место происшествия, велел докладывать незамедлительно, после чего откинулся на спинку:

— Господи. Да что, черт побери, здесь происходит?

Гурни пожал плечами:

— По пути к дому Расселов или оттуда в ночь убийства, Тейт мог столкнуться с женщиной и счесть её угрозой — проблемой, требующей устранения. Узнаем больше, когда установим личность и уточним время смерти. Словак свяжется с судмедэкспертом?

— По процедуре — да.

— Тем более, что именно он констатировал смерть Тейта. Когда планируешь его проинформировать?

— Боже, столько всего обрушилось и так быстро…

— Сэр? — В дверях показался плотный седовласый офицер.

— Что? — Морган дернулся, голос звучал натянуто.

— Тут человек к вам. Из той компьютерной группы колледжа.

— Компьютерная экспертиза, — раздалась точная поправка из‑за спины офицера.

В поле зрения вошел стройный молодой человек с аккуратной трёхдневной щетиной, в узких джинсах и белой обтягивающей рубашке:

— Брэд Словак просил передать сведения лично вам. Я — Ронан Айвз. Работал по делу «компьютер Пила». Доложить результаты?

— Говорите, — коротко кивнул Морган.

— Сначала мы перепроверили, не закодированы ли где‑то в памяти ноутбука данные с камеры, несмотря на выключенную запись. Следов нет. Далее — провели анализ спецификаций ПО системы. И вот тут — интересная находка. Видеопоток, что идет на ноутбук, можно писать или не писать — поставив одну галочку в очевидном поле. Однако… — он улыбнулся, явно наслаждаясь моментом — …существует второй, автоматический контур, активный по умолчанию и отключаемый только в специальных настройках. Этот контур дублирует поток в облачное хранилище, где данные держатся семь дней. Это страховка на случай невнимательности пользователя или аппаратного сбоя. Иными словами: за интересующий вас период запись можно восстановить.

Глаза Моргана расширились:

— Вы это видели?

— Нет. Доступ защищен паролем.

— Как получить доступ?

— С разрешения лицензионного пользователя и с его логином и паролем. Иначе — нужен ордер.

Морган переварил сказанное:

— Думаю, разрешение мы получим.

— Жду от вас данных, — кивнул Айвз.

Как только он ушел, Морган поднял трубку:

— Позвоню Пилу.

— Лучше наведаться лично, — предложил Гурни. — Личное общение всегда добавляет веса.

Морган согласился.

Они нашли Пила на задней парковке. Тот выглядел столь же безупречно, как накануне: бирюзовый свитер, жёлтые бермуды, коричневые мокасины. Он сматывал шнур питания от домкрата, еще недавно державшего заднее колесо «Лексуса».

— Возвращаю соседу. Удобно иметь рядом любителя авто и инструмента. Чем могу помочь?

Морган улыбнулся:

— Возможен прорыв по «пропавшему» телу. Нам требуются ваш логин и пароль от программного обеспечения видеонаблюдения, чтобы войти в резервное облако.

— Я правильно понял? Есть видеозапись взлома и похищения?

— Видеозапись того, что действительно произошло той ночью.

Ответ Моргана, отметил про себя Гурни, был точным — и аккуратно обходил потенциально опасную формулировку.

Если Пил и уловил двусмысленность, вида не подал. Воодушевленный перспективой, он продиктовал Моргану логин и пароль.

Тот тут же передал данные Ронану Айвзу, после чего они с Гурни вернулись в управление. Попросив Гурни дождаться его в конференц‑зале, Морган отправился за пакетом документов — оформить временное участие Гурни официально.

Сев за стол, Гурни вспомнил, что выключил телефон перед прошлой встречей, — включил и прослушал голосовую почту. Три новых сообщения.

Первое — от Мадлен:

— Привет. Напоминаю: Винклеры к ужину на шесть. Люблю.

Второе — от Джека Хардвика:

— Ларчфилд? На кой ляд тебе Ларчфилд? Богатые ящерицы рядом с богатыми ящерицами. Средневековый особняк под началом шотландской сволочи по имени Ангус. Лакированный шпон на гнилой древесине. Хочешь деталей — купи мне кофе завтра в «Абеляре». Ровно в восемь. Не сможешь — дай знать.

Третье — снова от Мадлен:

— И еще: прихвати цветы к столу. Можно тюльпаны у Снука. До встречи.

В этот момент вернулся Морган — с папкой под мышкой и двумя кружками кофе. Одну поставил перед Гурни, сам опустился напротив и разложил бумаги в центре стола.

— Никаких сюрпризов, — сказал он. — Здесь лишь то, о чем говорили вчера: условия твоего участия. Один экземпляр — тебе, два — в департамент. Перед уходом щёлкнем фото и заламинируем корочку. — Голос звучал легкомысленно, но нервный тик бил рекорды.

— Пока договоримся так: я работаю по собственному плану. Буду держать тебя и твоих людей в курсе. Но мне нужно следовать собственным инстинктам.

— Я бы не хотел иначе. Я разошлю по департаменту служебную записку, чтобы вопросов к твоим полномочиям не возникало.

У Моргана зазвонил телефон. Он выслушал собеседника полминуты, затем коротко сказал:

— Понял. Спасибо. — И положил трубку. — Это Айвз из криминалистики. Он получил доступ к данным с камеры Пила за последние семь дней и залил их в нашу внутреннюю систему. Фрагменты размечены — можем перейти прямо к нужной ночи. Давай посмотрим прямо сейчас.