Расставшись с Пилом, Гурни, Морган и Словак спустились в морг. Кира Барстоу контролировала двоих техников — тех самых, кого Гурни видел утром на лужайке у Расселов.

Морган попросил Барстоу заглянуть в управление на совещание. Она сказала, что подойдет через минуту — нужно дать команде еще пару указаний по осмотру гроба.

Слово сдержала: вошла в конференц‑зал как раз в тот момент, когда Гурни, Морган и Словак рассаживались. Морган провел пальцами по шелковистой столешнице, кивнул на толстый ковер и панели из красного дерева:

— Прямо как в нашем старом участке.

Гурни заставил себя улыбнуться, вспомнив заляпанную плитку, дешевые пластиковые стулья и поцарапанный стол в комнате совещаний детективов в перестроенной многоэтажке — с гремящими трубами, капризным отоплением и вечными мышами.

Морган повернулся к Барстоу:

— В морге у Пила нашлось что‑нибудь стоящее?

— Многое. — Она оживилась. — Отпечатки пальцев и обуви, волокна, волосы, следы крови. Заставлю лабораторию работать всю ночь. К утру что‑нибудь получим.

Морган, кажется, немного воспрял духом:

— Тогда давайте разберем, что узнали от Пила, и распределим приоритеты. Кто начнет?

Словак поднял руку, как школьник:

— Детектив Гурни был очень немногословен. Хотелось бы услышать его мнение.

— И мне, — поддержал Морган. — Дэйв?

— Вы упоминали видеозапись несчастного случая с Тейтом — со свидетельского телефона.

Морган кивнул:

— Уже в архиве вещественных доказательств. Хочешь взглянуть?

— Очень.

Морган вывел приложение на телефон. Полированная стеновая панель в конференц‑зале отъехала, открыв большой монитор. Еще несколько касаний — и экран ожил: ночной фасад белой церкви в свете фонаря на краю деревенской площади. Шпиль чернел на фоне неба.

Темная фигура на крутой крыше, у основания колокольни, сразу притянула взгляд. Человек в черных брюках и серой худи подошел ближе к краю и попал в ореол света.

Словак наклонился к Гурни:

— Это Билли Тейт.

Гурни увидел: в одной руке у Тейта баллончик, другой он держится за угол колокольни.

Небо разрезали три вспышки подряд, и вслед потянулся долгий раскат грома.

Тейт повел баллончиком по кругу, что-то рисуя на стене.

Еще две бело‑голубые вспышки — ярче прежних; гром — ощутимо ближе.

Третья, ослепительная вспышка, выхватила из темноты жуткий силуэт колокольни и фигуру в капюшоне у ее ребра. Почти мгновенно — удар грома, затем, спустя секунду, еще вспышка и новый грохот.

Словак показал на экран:

— Сейчас… сразу после порыва ветра.

У фасада закружились листья, пыль, мелкий мусор. Тейт прижался к шпилю всем телом.

— Смотрите, — возбуждено сказал Словак. — Вот.

Ослепительный разряд ударил рядом — сорвал Тейта и швырнул за край кровли. Камера резко пошла вниз, выхватывая падение и удар о землю.

Гурни дернулся не только от зрелища, но и от звука — того самого, въевшегося в память с молодости, с тех пор как на его первом году службы, наркоман выпрыгнул с шестого этажа и рухнул на тротуар в трех метрах от него. Тошнотворный хлопок телесной массы о камень преследовал его три десятилетия.

Пока камера фиксировала недвижимое тело, к месту подбежали двое патрульных, за ними — Словак и Морган, оба в гражданском. Словак опустился на колени, проверил пульс. Один из полицейских начал искусственное дыхание, одновременно требуя дефибриллятор. Было видно, как Словак достает телефон.

Морган промотал к более позднему моменту: к телу подошел мужчина в чинос и свободном кардигане с небольшой кожаной сумкой. Присел на корточки, приложил стетоскоп к грудной клетке и к сонной. С ракурса камеры было сложно разглядеть, но, кажется, он прощупал шею, затем проверил глаза. Спустя некоторое время он поднялся и заговорил со Словаком, Морганом и третьим офицером, наблюдавшими за осмотром.

Морган остановил воспроизведение и повернулся к Гурни:

— Парень, что осматривал Тейта, — доктор Фэллоу.

После очередной прокрутки на экране показали, как к телу подкатывают каталку. Толкал её Пил — Гурни узнал его сразу. Между ним и врачом произошел короткий разговор, затем Пил, Морган, Словак и один из патрульных подняли тело на каталку.

Он снова нажал паузу:

— Вопросы есть?

— Сколько времени прошло от начала записи до момента, когда тело увезли? — спросил Гурни. — Из‑за перемотки трудно понять точно.

— На записи есть тайм‑код, я отключил его для удобства — отвлекает. Суммарно — чуть меньше часа. Первые минут двадцать — Тейт на крыше. То, что ты видел, — финал этой части. Полная версия включает приезд «скорой» и реанимационные мероприятия.

— Как Тейт оказался на крыше?

— Внутренняя лестница ведет на колокольню; с задней стороны колокольни есть дверь на кровлю.

Гурни повернулся к Словаку:

— Он был там из‑за граффити?

— У Билли наличие мотивов — роскошь: причина мало что значит, когда речь о Тейте.

— Тейт ненавидел Ангуса, а настоятель Сент‑Джайлса — сестра Ангуса, — заметил Морган. — Он мог выплескивать ярость таким способом.

Барстоу нахмурилась:

— Хочу пересмотреть один момент. Промотайте к удару молнии.

Морган сделал, как просили.

— Вот! — она прищурилась. — На этой стороне колокольни, где стоит Тейт, примерно на уровне пояса. Можете увеличить?

Несколькими движениями пальцев Морган максимально расширил указанный фрагмент.

— Картинка так себе, — признала Барстоу, — угол съемки неудачный и слабый свет фонаря. Но граффити видно. Видите пересекающиеся изогнутые линии?

Все подались вперед, вглядываясь туда, куда она показывала.

— А теперь вот это, — она подняла свой телефон.

На экране — фотография, сделанная в морге: на стене нацарапана фигура — горизонтальная восьмерка, перерезанная неровной вертикальной чертой. Тёмная метка на колокольне имела ту же форму.

Морщины на лбу Моргана углубились:

— Есть идеи, что это за знак?

— Пока вы сидели у Пила, я пролистала интернет в поисках аналогов, — сказала Барстоу. — Возможно, совпадение, но это похоже на древний алхимический символ серы.

— Серы? — снисходительно фыркнул Словак. — При чём тут сера?

— Может, ни при чём, — спокойно ответила Барстоу. — Но источник утверждал, что серу считали компонентом адского пламени. На этой почве некоторые, называющие себя сатанистами, взяли знак в качестве эмблемы.

Повисло настороженное молчание.

— Я что‑то упускаю? — спросил Гурни.

Морган беспокойно сменил позу:

— Подруга Билли, по имени Селена Карсен, вроде как занимается колдовством — что бы это ни значило.

— Богатая ведьма, — заметила Барстоу.

Гурни нахмурился:

— Простите?

— Богатая ведьма. Родители выделили ей щедрый траст — видимо, понимая, что трудовой карьеры не будет. Её привлекает всё оккультное. Огромный мрачный дом в лесу. Родственная душа Тейта с его выхода из тюрьмы. Одевается в чёрное. В губах — серебряные шипы. Смотрит так пристально, будто уже придумывает для тебя сценарий расправы. Многих это пугает.

— Она одиночка? — спросил Гурни. — Или состоит в местной группе?

— Про группу не слышала, — сказала Барстоу. — Шеф?

Морган покачал головой:

— Насколько знаю, их «жуткая компания» ограничивалась ею и Тейтом. — Он обернулся к Словаку: — Брэд, наведайся к Селене Карсен. Одного символа, нацарапанного на стене у Пила, достаточно, чтобы посчитать её возможной участницей похищения тела. Но действуй аккуратно. Вырази соболезнования. Скажи, что разбираешься в несчастном случае. Посмотри, как реагирует на вопросы о Тейте. Ничего такого, что может её насторожить и заставить обратиться к адвокату.

Словак скривился; повёл плечами, как тяжелоатлет, снимающий судорогу:

— Если эта «восьмёрка» наводит на её причастность, может, взять ордер и разнести её логово по кирпичику?

Морган покачал головой:

— Знак может означать вовсе не это. Связь слишком тонкая для ордера. Нужны дополнительные факты.

— Вопрос, — сказал Гурни. — На видео заметно, как вы с Брэдом перекладываете Тейта на каталку. Вы хорошо рассмотрели его лицо?

Морган кивнул:

— Предельно чётко.

— То есть сомнений, что с крыши сорвался именно Билли Тейт, у вас нет?

— Никаких. Брэд?

Словак энергично мотнул головой:

— Ни тени сомнений.

— Даже несмотря на удар молнии в лицо? — уточнил Гурни.

— Повреждения были страшные, — ответил Морган, — но только слева. Правая сторона — целая. На месте никто не сомневался в идентификации. Это одно из немногих, в чём я уверен. — Он вгляделся в Гурни. — Ты чем‑то озадачен?

— Пытаюсь связать похищение тела Тейта с убийством Ангуса Рассела. Не вижу смысла оставлять отпечатки мертвеца на орудии убийства. Кража тела — огромный риск, а выгоды, окупающей риск, не просматривается. Если Тейт умер до убийства, никто не поверит, будто он — убийца. Зачем тогда подбрасывать столь очевидную липу в доме Рассела?

— Возможно, у убийцы извращённое чувство юмора, — предположил Словак.

Гурни покачал головой:

— Для шутки — усилия несоразмерны. И как приём дезинформации — слабо работает. Чувствую, что где‑то не учитываю важную деталь.

Морган мельком улыбнулся — редкая для него улыбка:

— Это воодушевляет. В Нью-Йорке каждый раз, когда тебя цепляла странность, дело двигалось к развязке.

— К слову о странностях, — продолжил Гурни. — Визит Дарлин Тейт к Пилу уж точно не из разряда обычных. Между ней и пасынком должно быть что‑то такое, что это объясняет?

Словак ответил первым:

— Мы с Билли учились почти одновременно — разница в год. Про него и мачеху ходили слухи. Крайне откровенные.

— Они спали?

— Сначала — просто разговоры. Но когда собственный отец стрелял в него, разговоры стали казаться правдой.

— Отец стрелял в него?

— Пять раз. Парамедики поначалу решили, что он мёртв. Но выкарабкался. Отец получил минимум двадцать лет в Аттике за покушение.

— Когда это было?

— Лет десять-двенадцать назад. Билли был первокурсником в академии Ларчфилда.

— Отношения Билли и Дарлин продолжались после школы?

— Не знаю. Тема поутихла на время. Потом всё всплыло, когда Билли сошёлся с Селеной Карсен. Когда это началось, кто‑то несколько раз палил из дробовика по дому Селены. Был анонимный звонок: будто это — Дарлин. Но доказать не смогли. — Он взглянул на Моргана, ища подтверждения.

Морган пожал плечами:

— Ни свидетелей, ни улик. Зато много дурных предчувствий.

— Для «идиллического» края у вас удивительно бурная хроника, — заметил Гурни.

Словак кивнул:

— Городской совет постарался, чтобы СМИ указывали: Тейты жили в Бастенбурге, а не в Ларчфилде. Дай волю — они бы и убийство Ангуса переписали в Бастенбург.

Пальцы Моргана забарабанили по столешнице:

— Хорошо. Переходим к следующим шагам. Дэйв, приоритеты?

— Очевидное. Для кражи тела, вероятно, требовалось несколько человек. Для перевозки — транспорт. Кто‑то мог видеть погрузку на заднем дворе похоронного дома или выгрузку в пункте назначения — возможно, в доме Ангуса. Если допустить, что всё было после наступления темноты, то похищение — после восьми вечера, а само тело или его части доставили в дом Расселов в интервал, который судмедэксперт обозначил как время смерти Ангуса — с трёх до пяти утра. Логично сосредоточить расспросы на том, что люди видели между сумерками и рассветом.

Морган кивнул:

— Брэд, берись немедленно.

Словак поморщился:

— Все мои люди идут по Харроу‑Хилл, «от двери к двери». Некого бросить ни к похоронному дому, ни к Селене.

— Делите людей. Или подключайте бастенбургских. На твой выбор.

Он повернулся к Барстоу:

— Кира, продолжаешь работать по похоронному бюро и берешь на себя ночную лабораторию. Звони при первых результатах. Я чего‑то упустил?

Она улыбнулась:

— Вы слышали, как Пил описал украденный костяной молоток?

— Слышал. Похоже на тот, которым разбили стекло в оранжерее.

— И убили собаку.

— Верно. Вероятно, молоток прямо связывает похитителей тела со взломом у Расселов. Брэд, как только скальпель вернётся из лаборатории — покажи его Пилу. Пусть подтвердит, один ли это из пяти, украденных из морга. Дэйв, есть ещё идеи?

— Пил сказал, что оставил телефон Тейта в гробу. Возможно, похититель тела забрал его с собой. Если аппарат включен, и батарея не села, можно попытаться его отследить. И еще: получите ордер на данные последних звонков и текстов Тейта.

Морган тут же поручил Словаку выполнить и эти поручения. Затем глубоко вдохнул — так он обычно делал перед обсуждением особенно скользких тем:

— Остался последний вопрос. Пресса. Пока справляемся. Смерть Тейта подается как несчастный случай — без намеков на темные страницы его прошлого и конфликт с Расселом. Убийство Ангуса привлекло внимание северо‑штатных медиа — Олбани, Сиракьюс, Рочестера — и нас одолевают требованиями новостей. Но это ничто по сравнению с торнадо, который обрушится, когда всплывет возможная связь между этими двумя смертями. Короче: готовьтесь к шторму. Никакого разглашения материалов дела. Все запросы — через меня.