28

Утро субботы начинается для меня с громкого хлопка двери и жизнерадостного голоса Ани:

– Вставай, соня, а то море убежит!

Простонав, переворачиваюсь на живот и накрываюсь тонким одеялом с головой. Аня неумолима, стягивает его с меня и бросает на кресло, а после резко раздвигает шторы, впуская в номер солнечный свет.

– Поднимайся, иначе мы останемся без завтрака.

– Поедим в кафе каком-нибудь, – бормочу, не желая открывать глаза. Вчера мы добрались до номера уже после полуночи. После ресторана решили прогуляться по побережью и до такой степени увлеклись беседой, что обратно пришлось возвращаться на такси, иначе могли и заблудиться.

– Нет. Я хочу увидеть все прелести шведского стола, – безапелляционно заявляет подруга и щекочет мои ступни, отчего я начинаю хохотать и помимо воли окончательно просыпаюсь.

Спустя полчаса, после бодрящего душа и сборов на скорую руку, мы спускаемся вниз и идем на завтрак. До его окончания еще достаточно времени. Остальные гости отеля лениво прогуливаются между стойками с едой и наполняют свои тарелки. У меня аппетита нет, но я заражаюсь Аниным настроением и в итоге нагружаю свою тарелку всем понемногу. Какая-то колбасная нарезка, немного слабосоленой семги, кусочки разных сортов сыра, фрукты, парочка тостов, пирожное со взбитыми сливками… Все это дополняет кружка крепкого кофе, смягченного сливками, и через какое-то время у меня складывается ощущение, что еще кусочек – и я лопну.

– Довольна твоя душенька? – со слабой улыбкой спрашиваю Аню, которая с огромным энтузиазмом уничтожает уже вторую порцию арбуза, нарезанного аккуратными кубиками.

– Более чем, – хмыкает она, делая глоток из чашки с кофе. – Я сыта и довольна жизнью, поэтому можно идти на пляж. Цель – потюленить на солнышке до обеда.

Собственно, с этим мне спорить не хочется, поэтому через какое-то время мы выходим на пляж, который находится на территории отеля. Перетаскиваем два лежака поближе к линии прибоя, оставляем на них свои вещи и идем купаться.

Вода на мой вкус слишком теплая, поэтому уже через несколько минут вылезаю на берег, оставив Аню играть в мяч с небольшой компанией молодежи, которая разместилась рядом с нами. Вытираюсь и ложусь, тщательно намазавшись солнцезащитным кремом. Превратиться в вареного рака на второй день отпуска в мои планы не входит.

Из установленных администрацией отеля колонок звучит зажигательная музыка, неподалеку плещется с радостными визгами ребятня, но этот шум не мешает мне расслабиться и закрыть глаза, наслаждаясь атмосферой морского побережья.

Ровно до того момента, пока чья-то тень не накрывает меня, вырывая из полудремы. Срабатывает рефлекс, я вздрагиваю и открываю глаза, а после с негодованием приспускаю солнцезащитные очки на кончик носа и с негодованием смотрю на нарушителя моего спокойствия.

– Вы серьезно? – с нескрываемым раздражением спрашиваю Клима, который плюхается на соседний шезлонг, осторожно сдвинув вещи Ани в сторону.

– Доброе утро, – улыбается он. Черт, он опять улыбается! Это начинает бесить до зубного скрежета. – Как отдыхается?

– До этого момента я была самым счастливым человеком на земле, – признаюсь, смотря на него поверх оправы очков. – Что на этот раз?

– Позвонил вчера вашей бывшей свекрови. Она отказалась со мной разговаривать, – сообщает, откидываясь назад и упираясь на локти. Невольно окидываю взглядом его фигуру. И снова мелькает мысль, что парень весьма симпатичный. Но не симпатичен. Мне. А еще ловлю вспышку недовольства, потому что он, в отличие от меня, продолжает скрывать глаза за черными стеклами очков, и я не могу определить, куда направлен его взгляд.

Чувствую себя неуютно. На фигуру никогда не жаловалась, да и новый купальник, на покупку которого меня-таки уломала Аня, сидит отлично. И, конце концов, мы находимся на пляже! Но я почему-то ощущаю себя в этот момент голой, поэтому срываю с верхушки шезлонга полотенце и прикрываюсь им.

Глупо, знаю. Но зато это меня успокаивает.

– И зачем мне эта информация? – невозмутимо спрашиваю, делая вид, что ничего необычного не произошло.

Клим вновь тянет улыбку и снимает наконец очки. Кладет их рядом с собой, ладонью ерошит свои волосы, которые и без этого могут похвастать небрежной укладкой, модной сейчас у молодежи.

– Вы вчера посоветовали обратиться к ней. Я решил сообщить, что ваш совет не помог. И заодно попросить о помощи.

– Меня? – уточняю с усмешкой. Теперь, когда я вижу его глаза, гораздо комфортнее с ним общаться. – Клим, я вчера распрощалась с вами раз и навсегда. Признаюсь честно, вы меня откровенно утомили.

– Очень жаль это слышать. В мои планы не входило надоедать.

– Почему вы просто не можете пробить его номерок? Так это делается в шпионских боевиках? Потому что те тайны, которые витают вокруг всей этой ситуации, именно о подобных фильмах и навевают мысли, – говорю спокойно, но с ноткой иронии. Сейчас, когда удивление от появления Клима сошло на нет, меня вновь посещает хорошее настроение.

– Увы, но я не шпион, не частный детектив с нужными связями, и не имею никакого отношения к органам правопорядка. Поэтому в моем распоряжении лишь вопросы к людям, знающим Руслана. И вы в их числе.

– Какая жалость! Клим, как думаете, стану ли я помогать человеку, который спустя год забвения вытащил на свет божий одну из самых неприятных ситуаций в моей жизни?

– Еще раз подчеркну – мне очень жаль, что причиняю вам дискомфорт. Адрес Ветрова или номер его телефона. И я перестану вас доставать. Клянусь, – поднимает он правую руку вверх.

Закатываю глаза и вздыхаю. Что-то подсказывает – Клим не отстанет от меня, пока не получит желаемое. Он не грубит, не выказывает агрессии, мил и дружелюбен, но частые встречи с ним счастливой меня не делают.

– Я оставила телефон в номере, – недовольно морщусь. – После обеда позвоню свекрови и узнаю номер Ветрова. Оставьте свой, сброшу цифры сообщением.

Он радостно хлопает ладонями по бедрам и встает.

– Минутку, я сейчас.

Он отходит к стойке бара, видимо, чтобы попросить бумагу или салфетку у бармена. Я тоже поднимаюсь с шезлонга, вновь бросаю полотенце на его верхушку и оглядываюсь в поисках Ани. Подруга все еще играет в мяч неподалеку от меня. Мы встречаемся с ней взглядами, я машу рукой, а она отвечает, жестом предлагая присоединиться. И в этот же момент ей дают пас, который она машинально отбивает в мою сторону.

Я уворачиваюсь от мяча, понимая, что не успеваю его отбить. Левая нога вязнет в песке, и я начинаю заваливаться назад, но меня ловят, поддерживая за талию.

– Простите, – с улыбкой произношу и оборачиваюсь, чтобы поблагодарить своего спасителя. Которым, естественно, оказывается Клим.

– Прощаю, – подмигивает он, – и не стоит благодарности.

Он выше меня, и приходится чуть запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Мне неловко от того, что мы находимся так близко друг другу. И неловко от своих ощущений. Аромат его древесно-цитрусового парфюма оглушает, как и прикосновение теплых ладоней к моей обнаженной коже.

Вблизи его глаза не такие темные. Сейчас они приятного орехового оттенка и поблескивают озорной усмешкой. Щеки начинают гореть от смущения, я торопливо делаю шаг назад, а Клим протягивает мне клочок бумаги с номером телефона.

– Буду ждать ваше сообщение.

Сжимает мою ладонь, словно убеждается, что я взяла номер, улыбается и уходит. Бросаюсь к шезлонгу и торопливо запихиваю клочок бумаги в карман шорт, как неприглядную улику, которая может опозорить меня в глазах окружающих.

– Это был Клим? – доносится позади голос Ани. Подруга подлетает неожиданно и кладет мокрые ладони мне на плечи, заставив вздрогнуть и поежиться. – Что он опять хотел.

– То же, что и вчера. Ольга Михайловна дала ему от ворот поворот. Я пообещала, что узнаю номер Руслана и пришлю ему.

– А что со старым номером Ветрова? – хмурится подруга.

– Понятия не имею. Я не звонил по нему и давно удалила. Наигралась? – перевожу тему, обернувшись и наградив Аню улыбкой. Даже если она и замечает мое нежелание продолжать разговор на тему Руслана, то вида не подает.

– Вообще, я как раз пришла позвать тебя к нам. Хватить куковать на берегу. Идем, растрясешь жирок. А то шведский стол до добра не доведет. – Аня тянет меня к воде и заговорщицким шепотом сообщает: – И там есть парочка свободных парней, достойных нашего внимания.

– Прямо-таки достойных? – смеюсь я, послушно заходя в море.

– Весьма, Ксеня, весьма. Так что улыбаемся и машем. Вдруг перепадет двойное свидание?

– Говоришь так, будто дома тебе не хватало мужского внимания, – качаю я головой, пока мы по пояс в воде бредем к компании девушек и парней, перебрасывающих друг другу надувной мяч с арбузной расцветкой.

– Улыбаемся и машем, – повторяет Аня, и я, вздохнув, натягиваю улыбку, которая через пару минут перестает быть фальшивой.

Пару часов мы не вылезаем из воды. Играем в мяч и даже не замечаем, когда эта игра превращается в какие-то безумные догонялки. Визжим, плескаемся и хохочем как дети, не испытывая никакого дискомфорта от того, что компанию нам составляют незнакомые люди, имена которых мы даже не пытаемся запомнить.

После отдыха на пляже и сытного обеда, состоящего из огромного количества свежих морепродуктов, мы заваливаемся в номер и падаем на кровати. Сон наваливается мгновенно, в теле приятная слабость, а в голове – пустота.

Боже, как хорошо иногда отдыхать! Никаких забот, никаких переживаний и дел. Сплошное безделье и чувство расслабленности.

Из-за задернутых штор, которые не пропускают в номер солнечные лучи, мы дрыхнем почти до шести часов. Первой просыпаюсь я, неохотно сползая с кровати и двигаясь в сторону душа. Не покидает желание заказать еду в номер и провести вечер в позиции лежа, за просмотром сериала или глупой романтической комедии. Однако я хорошо знаю Аню, она не забудь про мое обещание посетить сегодня вечером какой-нибудь клуб.

О своем обещании Климу вспоминаю лишь когда спотыкаюсь о свои шорты, которые я скинула по возвращению в номер. Все же иду в душ и возвращаюсь, когда Аня уже сидит на кровати и сонно хлопает глазами.

– Проснулась? Дуй купаться, иначе на ужин опоздаем.

– А клуб? – подтверждает этим вопросом подруга мои предположения о ее хорошей памяти.

Улыбаюсь и киваю, мол, естественно, куда же без клуба. Аня мгновенно приходит в себя и летит в ванную, а я беру лежащий на тумбочке телефон. Проверяю уведомления, отписываюсь родителям, клятвенно обещая завтра прислать порцию традиционных фоточек с отдыха. И сразу после этого неохотно захожу в контакты и набираю бывшую свекровь.

В этот раз Ольга Михайловна берет трубку не сразу. Однако ее голос дружелюбен, и она даже не удивляется моей просьбе дать номер Руслана. Скидывает его сообщением, которое я тут же открываю.

Цифры остались теми же. Я помню их наизусть. Смотрю на въевшийся в память номер и ощущаю фантомную боль. За ребрами царапается тень эмоций, связанных с Русланом. Зацикленных на нем.

Вздрагиваю, когда дверь ванной хлопает, и в комнату метеором влетает Аня. Она начинает поторапливать меня и сама садится на корточки у распахнутого чемодана. Резво натягивает сарафан и бросает на постель два платья. Или два клочка ткани, с первого взгляда и не разобрать.

– Решаешь, в чем пойдешь в клуб? – киваю я на наряды.

– Мы пойдем. Одно для меня, второе – для тебя.

– Не нет, – категорически мотаю головой. – Я пойду в шортах. Не хочу весь вечер следить за тем, не демонстрирую ли я пьяным мужикам свое нижнее белье.

– Ну Ксе-е-ень, – тянет она, но я стою на своем.

– Даже не пытайся меня уговаривать. Шорты и топ. Или я остаюсь в отеле.

Мой телефон издает писк, оповещая о новом сообщении. Смотрю на экран. Ольга Михайловна дополнила номер телефона еще и адресом. Улица Калинина, дом 17 (прим. автора – адрес вымышленный, любые совпадения случайны).

На секунду мешкаюсь, не понимая, зачем бывшая свекровь прислала какой-то адрес. А потом осознаю, что это адрес Руслана…

– Ты меня слышишь? – Вздрагиваю от голоса Ани, прозвучавшего над моим ухом. Поднимаю на нее рассеянный взгляд.

– Прости, что ты сказала?

– Нам пора спускаться на ужин. Что тебя так увлекло? – Она заглядывает мне через плечо. – Это что?

– Номер и адрес Ветрова, – стараюсь придать голосу как можно больше безразличия, но тело непроизвольно дрожит. Мелко, противно, будто в попытках согреться.

– Эй, эй, – испуганно произносит Аня, каким-то невероятным образом улавливая мое состояние. Она обнимает меня за плечи, заключает в клетку, прутья которой собирают меня в единое целое и полностью состоят из заботы и Аниного участия, тепла и спокойствия. – Ты чего?

Я всхлипываю. Не понимаю этой реакции. Цепляюсь за подругу как за спасательный круг. И с головой погружаюсь в воспоминания.

Это уже было.

Год назад. Когда меня с головой накрыло истерикой. Когда я задыхалась от боли. Когда сорвало все предохранители и я накинулась на Ветрова с кулаками.

Почему?

Почему?

Почему, мать твою? Год прошел! Год!

Я забыла. Разлюбила. Похоронила все это на тысячи метров вглубь, поместила куда-то в район земного ядра, а сверху траурным венком прикрыла. Пеплом присыпала.

А оно, сука, видимо, сново проросло.

– Ксюша, посмотри на меня, – требует Аня. Я подчиняюсь. Глаза сухие. Слез нет. А внутренности корежит, как будто их острыми осколками полосуют.

Что это? Приступ паники? Нервный срыв?

Я не знаю. И, судя по растерянному лицу подруги, у нее тоже нет ответа на этот вопрос. Но именно Аня сбрасывает с себя оцепенение и рывком поднимает меня на ноги.

– Идем. Ужин. Все остальное потом.

– Мне нужно отправить… – еле шевеля губами, шепчу я.

– Подождет, – рубит с плеча подруга и выталкивает меня из номера. Дверь захлопывается за нашими спинами, отрезая от смартфона, обрушившего на мою голову свидетельство того, что прошлое не осталось позади, как мне думалось.