Год спустяПостепенно я привыкла и к роли верховной феи, и к обязанностям хранительницы живительной энергии. В Зачарованном лесу мои соплеменники отделились от эльфов и начали вести обособленный быт. У них появился собственный правитель, им стал мой прадед Гимлус. Эльфы же избрали себе нового владыку, и эта привилегия досталась Жозефу. Он женился на Аурелии и приложил немало усилий для того, чтобы построить новые взаимоотношения с феями. Теперь представители этих двух народов занимали разные части леса и общались друг с другом строго по вопросам культивирования, ухода и сбора лекарственных растений.Я предложила Итьену проект постройки в крупных городах Фабулара государственных лечебниц и аптек, где любой житель, вне зависимости от уровня дохода, мог получить лекарскую помощь. Феи обязались поставлять в эти учреждения сырье, необходимое для изготовления препаратов, а самые сильные обещали помогать в лечении тяжелых больных. Итьен обсудил мою идею с молодым королем, и тот с энтузиазмом взялся за ее реализацию.Меня участие в лечении пациентов сильно истощало и расстраивало. Все же не каждый обладает достаточной стойкостью для целительской практики. Гимлус предложил оставить эти занятия и найти способ передавать энергию феям, желающим работать в лечебницах. Я так и сделала. Поселилась в Северной провинции, в городе, примыкавшем к замку Итьена, открыла пекарню рядом с новой лечебницей и совместила кулинарию с обязанностями хранительницы живительной энергии.Я разработала широкий ассортимент разнообразной выпечки, каждый вид которой нес свой магический посыл. Булочки для восполнения сил, пирожные для заживления ран, кексы при ожогах, леденцы при сильном истощении и многое другое. Работницы моей пекарни занимались непосредственно готовкой, а я участвовала в финальном этапе наложения чар и передачи части энергии.Одна я бы ни за что не справилась с такой непростой задачей. Но Гимлус мне выделил фей-помощниц, Итьен предоставил небольшой дом рядом с лечебницей. На первом этаже мы открыли пекарню, а на втором – я поселилась. К тому же я разыскала Эву. Она согласилась работать у меня в качестве главного повара. Ее младший братишка поправился, благодаря помощи Итьена. Рафаэль остался в пустыне, чтобы обучать его поварским премудростям, а Эва решила заработать небольшой капитал для открытия собственного ресторана.Клэр же нашла меня сама. Она попросила прощения за свое поведение на турнире. В родных пещерах она все вспомнила и поняла, что Аурелия внушила ей мысли о порче моего блюда. Клэр так сожалела о нашей размолвке, что предложила помощь в пекарне. Она стала управляющей и лучше всех руководила как организацией поставок выпечки, так и ведением бухгалтерии. Лука часто ее навещал и не оставлял попыток добиться ее расположения.Я планировала открыть целую сеть пекарен, по мере того, как будут строиться предложенные мной лечебницы. С помощью пыльцы я собиралась прокладывать порталы в разные города и наполнять выпечку магией. Феи обещали использовать ее только в самых тяжелых случаях и не злоупотреблять моим временем и силами.Итьен регулярно наведывался из столицы в мою пекарню. С исчезновением туманной магии о порталах ему пришлось забыть. Теперь он перемещался по королевству верхом на призрачном грифоне и наводил на жителей еще больший ужас, чем прежде.В свой законный выходной я с Эвой и Клэр сидела в торговом зале пекарни за чашечкой ароматного чая с воздушными пирожными и обсуждала новое оформление витрины. Эва готовила не только выпечку для лечебниц, но и занималась десертами в духе жителей пустынь. Клэр же следила, чтобы в пекарне всегда были самые большие и вкусные бутерброды с мясом для мужчин, ищущих быстрый и сытный перекус.Я смотрела на эскизы разных вариантов оформления и не могла решить, какой же мне больше нравится. Каждый покорял чем-то своим, но идеальное решение не приходило.– Олия, так нельзя! – воскликнула Эва, накручивая на палец фиолетовый локон, выбившийся из хвоста на макушке. – Ты вечно слишком выкладываешься там, где можно все сделать проще.– Что, например? – Я нахмурилась и оторвала взгляд от эскизов.– Да хоть с этой витриной. – Клэр надулась и с отвращением покосилась на листы передо мной.Ей не нравилась идея менять оформление каждые два месяца. Она считала стабильность и постоянство лучшей торговой стратегией. Я же вела дела, опираясь на опыт из своей прошлой жизни, и понимала, что визуальная привлекательность витрины – основа хороших продаж. А этого невозможно добиться без регулярного подогревания интереса покупателей.– Прошлая ни чем не хуже этих. – Она с неприязнью ткнула пухлым пальцем в рисунки и поджала губы. – Лучше бы о личной жизни подумала. Ты такая красавица, а все маешься одна. Герцог вон с тебя глаз не сводит.– Точно! – поддержала ее Эва. – Такой мужчина по тебе сохнет, а ты все витаешь в облаках и на него ноль внимания.Мои подруги слаженно вздохнули с мечтательной поволокой во взглядах, и я не выдержала. Вскочила на ноги и рявкнула:– Сколько можно повторять?! Мы с Итьеном просто друзья! Между нами ничего нет и быть не может. Ясно?!Подруги потупились, но ответить не успели. От двери раздался низкий, бархатистый, до боли знакомый голос:– Это правда? Между вами ничего нет?Я резко развернулась и увидела на пороге его, любимого мужчину, который исчез на целый год, не сказав ни слова. Он снился мне каждую ночь. Во снах Морис вымаливал прощение, ласкал меня и бесконечно твердил о любви, а утром я просыпалась в слезах и хотела вернуться туда, где могла быть с ним рядом. И вот теперь он неизвестно как проник в закрытую пекарню и всколыхнул все те чувства, что я усиленно скрывала при свете дня.Во рту пересохло, в горле образовался ком, сердце в груди подскочило и забилось в рваном ритме. Морис стал еще шире в плечах, его каштановые волосы потемнели и сильнее отросли, кожа на подбородке подернулась темной щетиной. Его статную фигуру прикрывали легкие кожаные доспехи, на поясе красовались парные кинжалы. Он выглядел как воин, командир и закаленный боец, а вовсе не бесшабашный мошенник, каким я его помнила по первой встрече. Даже зеленые глаза больше не искрились задором, в них поселилась неизбывная тоска и боль пережитой потери.Я смотрела на него и не могла поверить, что вижу не очередной сон, а настоящего человека из плоти и крови. В голове образовалась пустота. Я молча таращилась на Мориса, а он глядел на меня в ожидании ответа.Первой пришла в себя Клэр. Она поднялась из-за стола, уперла крупные ладони в широкие бедра и хмыкнула:– Явился наконец, паршивец! А мы уж надеялись, что ты окончательно сгинул.– Именно! – поддержала ее Эва. Она встала рядом с Клэр, и обе образовали стену, загородив меня от Мориса. – Считаешь, это нормально – исчезнуть на год, а потом заявиться как ни в чем не бывало? Не выйдет! У Олии своя жизнь. Проваливай отсюда!– Точно! Нечего тут ошиваться, – не отставала Клэр. – Мы не дадим Олию в обиду. Убирайся, пока мы герцогу все не рассказали.Морис помрачнел, его глаза пожелтели, но он не сдвинулся с места и лишь обронил:– Олия, мы можем поговорить наедине?Эва и Клэр чуть не задохнулись от возмущения. Они бы обязательно все ему высказали, но я положила им руки на плечи и сказала:– Девочки, думаю, мне стоит его выслушать. Вы не могли бы подождать меня наверху?– Олия, ты серьезно?! – возмутилась Эва. – Он же…– Форменный мерзавец! – отчеканила Клэр и сложила руки на груди.Мое терпение лопнуло, и я повысила голос:– Девочки!Что-то в моем виде убедило подруг, и они покорно поплелись к двери на лестницу.– Мы рядом, если что, – с угрозой произнесла на прощание Эва и скрылась вместе с Клэр на лестничной площадке.Морис все также стоял на пороге, не решаясь зайти внутрь. Я кожей чувствовала его обжигающий взгляд, улавливала родной горьковатый аромат с нотками миндаля, внутренней энергией тянулась к его бурлящей животной силе. Я так по нему соскучилась! Но его не было целый год, за это время столько всего произошло. Многое изменилось, да и я стала другой.– Проходи, садись, – сказала я и махнула на свободный стул у нашего с подругами столика.Мой голос прозвучал так обыденно, как будто Морис приходил сюда каждый день. Но на самом деле я просто научилась мастерски скрывать свои чувства, чтобы не беспокоить близких.Морис направился в мою сторону. Он двигался плавно и совершенно бесшумно, словно попал в стан врага и опасался удара в спину. Мне стало не по себе. Я уселась на свой стул и скрестила руки на груди.– Что ты хотел?Он молчал, а я больше не могла выдавить из себя ни слова. Почему же он так долго не появлялся? И почему все же пришел?