Аврора Стадницкая

Мы стоим на пороге моего дома. Заявились неожиданно. Никого не предупреждали. И мне немного не по себе, но дальше тянуть уже некуда. Ситуация и так не из простых, как в той старой песне. Help и SOS. Но правда с том, что я сюда не помощи пришла просить, а наоборот. Достучаться и дать понять, что я теперь в свободном плавании… Без контроля и чужих решений, которые отныне мне поперёк горла.

— Мам… Пап… Не ожидала вас вместе увидеть, если честно. Но это мой Сеня… Арсений…

Он изучает их, они — его. Но я и без того знаю, что он о них знает всё, а они о нём ровно то, что рассказывала я. То есть, почти ничего. Только что это мой парень и я его очень сильно люблю.

— В общем… Пока не начались упрёки, сразу скажу… Что тянуть… — заикаюсь я, но Сеня неожиданно сжимает мою талию и говорит сам. За нас обоих. Как бы выступая главой семейства. И, наверное, так и должно быть… Я чувствую эту силу, исходящую от него, и поддаюсь. Кажется, что всегда буду поддаваться. Потому что мысленно возвела его на пьедестал своего идеала. Мужчины, который защищает меня и бережёт, а не убегает из дома в компьютерный клуб поиграть, когда он так сильно мне нужен.

— Аврора беременна, и я позвал её замуж. Она согласилась… Переезжает ко мне.

Чётко. Без единой заминки.

Мама еле стоит на ногах. Отец просто возмущенно дышит на всю гостиную, будто вправе меня осуждать, а я продолжаю.

— Слушайте, мне правда жаль, что вы не принимаете моего решения. Но мне гораздо легче…

— Легче?! А как же твоё лечение?! Аврора! Какой ребёнок?!

— Так… — сразу перебивает мой парень. — На берегу скажу, что мне не нравится Ваш тон. Слава Богу, Аврора не в Вас пошла. — добавляет излишне грубо, а отец вдруг издаёт смешок.

— И не в Вас, — тут же прерывает его восторженность.

— Да как ты смеешь?! — выпаливает мама возмущенно и смотрит на него таким разъярённым взглядом, что у меня внутри всё сковывает от напряжения. Но Сеня не собирается сдаваться. Он говорит ей всё то, что я собиралась сказать. Столько лет, кажется, собиралась, но не хватало внутренних сил.

— Это Вы как смеете… В присутствии своей беременной единственной дочери постоянно сраться и выказывать свои недовольства. Порой, Екатерина Сергеевна, нужно просто заткнуться, засунуть своё мнение куда подальше и прислушаться к дочери. Я её забираю. Вопрос закрыт. Иди собирайся…

— Сеня… — взвываю я. — Ты мне сказать даже не дал!

— Иди-иди. Нечего тебе тут нервничать.

Несмотря на его слова, я всё-таки остаюсь и смотрю на них по очереди.

— Мам, пап… Я очень люблю вас, правда… Но настал мой черёд пожить самостоятельно и попробовать быть хорошим родителем своему ребёнку… Мы так решили, и мы его оставляем… А таблетки я уже давно не принимаю…

— Потому что сбежала из больницы!

— Ещё раньше, мама…

— И прошу заметить, что панических атак у неё больше не случалось… Это вы её триггерите своими конфликтами, — добавляет Сеня безоговорочно.

— Мам… Он не шутит и не ошибается. Так и есть, к сожалению…

Мамино лицо, конечно, надо видеть. Да и поведение отца оставляет лучшего, но им нечем давить на меня и поэтому они просто остаются вдвоём в гостиной, пока мы с Сеней идём в мою комнату, и я начинаю собирать свои вещи и остатки документов.

— Я ведь доучиться хотела… — беру в руки студенческий билет.

— Доучишься. Академ оформим. Ничего страшного…

— Всё продумал, да? — улыбаюсь и смотрю на колечко, что теперь сияет у меня на безымянном пальце, пока Сеня обнимает меня сзади и нюхает волосы в моей комнате. Когда я была здесь в последний раз я и понятия не имела, что за мной наблюдают…

— Всё… Собирайся, красивая моя… Нам пора выдвигаться. Пока что потусим у Митяя, а уж потом… Я вышвырну отца прочь из моего дома.

— Ты серьёзно?

— Да… Я серьёзно. Это мой дом. Наш с тобой… Я провёл там всё детство, вырос. Он ему не принадлежит. Был дедовский. Потом достался матери по наследству. А сейчас наш с тобой. Хер ему на палке или говно на лопате. Без всего у меня останется, гнида редкостная…

— Сеееень, — вздыхаю, нахмурившись и обернувшись к нему, и он обнимает меня сильнее, смыкая руки за поясницей.

— Прости, ты права. Я больше не буду ругаться…

— Я не об этом. Просто… Мне жаль.

— Не надо жалеть… Для меня стало уроком. Знал ли я что отец меня не любит? Догадывался… Поэтому переживу.

— Больше не надо переживать… Мы справимся, Сень. Со всем… Нужно навестить Даню и Илону обязательно. Потому что они так мне помогли…

— Тут не волнуйся даже. Навестим. Я сам хотел предложить.

— Правда?

— Да… Тем более, вы с чудиком вроде как подружились конкретно…

— Да, это так, — улыбаюсь, вспоминая Даньку. — И Илона тоже… Много для меня сделала.

— Я учту это, когда буду делить наследство, — смеётся он, и я тоже.

— Ты — циник, Громов!

— Не правда… Я просто справедливый человек…

— Возможно, — целую его в губы и отхожу, чтобы сложить последние необходимые вещи.

— Её возьми…

— Её, зачем? — смотрю на своё детское фото в рамке, которое он держит в руке.

— Не знаю, хочу, чтобы было у нас дома. Ты здесь очень милая…

— Спасибо… — беру её в руки. — Ладно, возьмём. — складываю сверху и застёгиваю сумку, а потом мы берёмся за руки.

— Готова? Дороги назад не будет. Не отпущу уже никогда…

— Ты пугаешь что ли, угрюмый мальчик?

— А это откуда?

— А это… Твоё негласное прозвище между нами… — хихикаю я, потянув его за собой. — Я готова. И назад теперь уже точно не вернусь… Ведь у нас будет ребёнок. И мы женимся…

— Женимся. Всё так и есть…

Спускаемся вниз и смеёмся, а там и мама с отцом встречают нас тревожными взглядами.

— Мам… Не начинай, ладно?

— Но как же университет?

— Мы справимся… Академ оформлю. Всё будет хорошо… А вы… Мам, пап… Найдите уже силы расстаться или понять друг друга, хорошо?

Мама проглатывает ком, а отец растерянно молчит.

— Вы ведёте себя как дети и тем самым только разрушаете друг друга. Иногда проще отпустить, если по-настоящему не любишь… — говорю им, крепче сжимая его руку. — А я уезжаю, чтобы учиться быть сильной и независимой. Не скучайте… Пишите и звоните…

— Дочка… Аврора… — тут же обнимает меня мама, буквально отдёргивая от Сени. — Мы всегда тебе рады… И ждём всегда, что бы ни случилось.

— Ничего не случится… Я сделаю её счастливой, — тут же слышу я его уверенный голос за своей спиной. — Со мной она в безопасности…

— Ну, всё, мам… Пап… Мы поехали… Я вас люблю, — улыбаюсь на прощанье, несмотря на их расстроенные лица, и делаю шаг, ощущая, как Сенины пальцы смыкаются с моими в нерушимый замок… Огромный и осознанный шаг на пути к своему собственному счастью…