Аврора Стадницкая

Утро встречает меня солнечными лучами и впервые я не чувствую себя ужасно… Впервые смотрю в окно и улыбаюсь погоде. Даже если вчера Даня весь вечер был не в настроении, как и Илона, кстати, говоря… Но я, кажется, влюбилась в Громова окончательно…

Потому что он снился мне всю ночь. Хоть мы и договорились провести её порознь, но у меня всё равно чувство, словно я была здесь с ним…

И, кажется, волнение вдруг куда-то исчезло. Никаких лишних эмоций… Проблем и переживаний. Ничего из этого… Я думаю, что пока ещё присмотрюсь к тому, каково мне без таблеток, но… Сейчас я ощущаю кайф, едва проснувшись и открыв глаза.

Иду умыться, прихватив с собой щётку и полотенце. Всем улыбаюсь, хотя они меня даже не знают толком… Но вот что я сделаю, если настроение прекрасное… Потом вижу Илону, быстро прошмыгнувшую в душевую кабину… И не успеваю даже сообразить, как вижу в зеркале за своей спиной довольного Сеню со щёткой в зубах.

— Блин! — хватаюсь за сердце.

— И тебе доброе утро, — бубнит, не вынимая её, и улыбается.

— Ты — дурачок… Так можно и инфаркт заработать!

— Хотел с тобой зубы почистить…

— Но это женская душевая…

— Да мне похер, — как всегда нагло заявляет со своим неизменным хитрым прищуром и подстраивается сзади, вжимая меня в раковину… — Чувствуешь?

— Насколько тебе похер… Да, чувствую…

Но ещё, конечно, чувствую кое-что другое… Что через плотную ткань упирается прямо в мою задницу и толкается в неё.

— Прекрати! Сеняяя!

— Да я придуриваюсь просто, — хохочет он, рассматривая меня. — Красивая такая утром…

— Ага, скажешь тоже…

— И скажу. Так и есть… — заявляет он. — Ко мне сегодня друганы приедут… Выйдешь со мной? — спрашивает, заставляя моё сердечко забиться чаще.

— Ты серьёзно?

— Конечно…

— Ладно. Конечно, выйду…

Чувствую, что мне приятно это слышать. Что я для него не какая-то там девчонка со стороны. Что он хочет познакомить меня с друзьями и это много для меня значит. Так же, как и то, что Даня познакомил с семьей…

Только вот я точно знаю, что со своей мамой не хотела бы знакомить никого из них, потому что сразу бы началось… Упрёки и недовольства с её стороны… Упоминания отца и прочее. Не хочу всего этого.

Оба сплёвываем и снова встречаемся глазами.

Он улыбается, я стесняюсь. Мою лицо, согнувшись возле раковины, и пикнуть не успеваю, как меня поднимают за талию и садят прямо на тумбочку, что стоит рядом. Причём на мокрую поверхность и все мои штаны тут же промокают, и я взвизгиваю.

— Вот что ты творишь!? Эй!!!?

— Что? Ты против?

Слышу звуки душевой кабины и оттуда выходит Илона в полотенце.

— Громов, совсем охренел?! А ну вали отсюда!

— И это благодарность, блядь?! — ржёт он, когда она проходит мимо.

— Совсем уже стыд и страх потерял…

— Вали давай, а… — грызутся они между собой, пока я так и сижу перед ним с разведенными в стороны ногами и мокрой жопой, скривив лицо.

— Отпусти лучше, пока не ударила тебя…

— Нихера себе угрозы посыпались. Ещё как? — вжимает меня сильнее…

— Сеня, сейчас придут другие… И…

— Да? Ну ладно тогда… Значит, сама напросилась…

Я даже толком сообразить не успеваю, как меня просто заталкивают в кабину и закрывают за нами дверь, врубив краны… Одежда мокнет за секунды, а он начинает целовать и вдавливает меня в створки, засасывая мою кожу на шее и раздевая.

— Что ты делаешь, а… Ну… Боже…

— Я покажу сейчас… Подожди… — шепчет он, снимая с меня футболку и сбрасываю ту на дно кабины. Смотрим на мою грудь вместе… Под водой это ещё жестче, конечно… Соски столь пошло торчат. А вода, что стекает по ним тоненькими струйками, только добавляют всему этому «вау» эффекта… Я по его глазам всё вижу.

— Нас застукают и…

— Не застукают… Молчи, главное…

Дальше — настоящее забвение… Потому что он целует всё моё тело, а я целую его. Пока ещё плечи и грудные мышцы... Шею, мужские ключицы… Кадык. Господи, оказывается, это просто невыносимо приятно… Делить с кем-то физическое…

— Я буду аккуратен, ты только постарайся помалкивать, — прикусывает меня за мочку, потому что мы уже давно здесь не одни… Там по сторонам кто-то тоже моется… А мы с ним уже начинаем трахаться, позабыв о нормах морали и приличия.

Первый толчок… Болезненный, но такой сладкий. Я чувствую его в себе и сразу же растворяюсь в мыслях и ощущениях. Покрываюсь рябью, словно вода на озере… Он сзади меня… Целует, гладит, ласкает грудь… И внизу творит со мной такое, о чём боюсь размышлять. Я полностью доверяю ему своё тело, потому что понимаю, что он знает его лучше меня самой… От его дыхания и губ на шее, я сразу же ёжусь… По затылку разносится тепло и искры как от бенгальских огоньков… А вся я становлюсь в его руках мармеладом…

— Боже… — скулю тихонько, ощущая его ладонь на своих губах, а потом и пальцы во рту.

— Тссс… Возьми их глубже… — шепчет, вызывая мурашки. Расходится. Не знаю, как другие, а лично я слышу наши шлепки… И вряд ли кто-то подумает, что я тут моюсь и хлопаю в ладони, глядя на то, как прекрасно вода вытекает из крана… Как же стыдно, блин… Стыдно, но горячо… И всё тело как под высоковольтным током… Натягивается, потряхивает… И я еле дышу, пока сосу его пальцы.

Через несколько секунд чувствую, как всё взрывается. А я сама просто теряю опору, и хорошо, что он держит меня под животом, продолжая свои злодеяния. Потому что лично я уже всё… Раскидываюсь по вселенной на ошмётки. Ощущаю, как внутри всё пульсирует… А потом он и вовсе тяжело выдыхает, уткнувшись в моё плечо и забрызгивая моё тело своим семенем… Причём мощно и повсюду…

— Прости… Больше так не будем… Но я ничего в тебя не делал… — уверенно говорит, хотя меня это мало успокаивает, конечно. Надеюсь, что всё будет хорошо…

— Угу, я поняла… Всё хорошо… Только помыться надо, — разворачиваюсь и снова смотрю на него. — Арсений, блин…

Разбухшая плоть вновь направлена на меня. Стоит в воздухе тяжёлым грузом, словно ловит лучи солнца в зените…

— Ну чё? Просто реакции…

— Тебе мало, да?

— Мало… Тебя мало… Потому что я с тобою как дитя… Мысли к чёрту летят… — улыбается он, снова пропевая одну из моих любимых песен.

— Вот ты…

— Что?

— Ничего… Моемся и выходим отсюда, Громов! — грожу ему кулаком, намыливаясь, а он начинает мне помогать…

* * *

Утро проходит эмоционально… А дальше перед входом в столовую я беру его за руку.

— Можно мне с Даней поговорить, ага? Отдельно…

— М-м-м… — смотрит с упрёком. — А мне тогда с Илоной? — словно издевается, а я сразу же загораюсь.

— Да шучу я, гроза… Успокойся… Сиди со своим Даней… Но после гуляем вместе… Ладно?

— Угу, — целую его в щёку, а он сжимает талию и давит к стене…

— Моя… Моя девочка… — ныряет носом в волосы и щекочет.

— Хвааааатит, — смеюсь, встречаясь с его янтарными омутами. — Сень… Мне хорошо с тобой…

— А мне с тобой… — нежится он, поглаживая меня по голове…

— Но мне нужно идти… Ладно?

— Ладно… Не хочу отпускать просто…

— Я, кстати, не ревную к Илоне… Ты бы мог тоже с ней поговорить… Посидеть и всё такое… это была шутка, — говорю я, хотя внутри всё равно какая-то неуверенность в себе. Понять не могу почему. Просто объективно говоря, она мне нравится намного больше меня самой.

— Я буду сидеть возле окна. Один… Как и всегда, до того, как ты приехала, — отвечает он категорично…

— Ладно… — опускаю взгляд, а потом он заводит меня в столовую, где я вижу Даню, который сидит с таким видом, словно ему вообще ничего не нужно от жизни… Я впервые его таким вижу…

И моментально проглатываю ком.

— Блин… Иди к нему, — подталкивает меня Сеня. — А-то реально удавится ещё…

— Ага… — аккуратненько подхожу ближе и присаживаюсь напротив.

— Что такое? Дань…

— Нифига… — ковыряет свою кашу и даже не ест.

— Блин… Ты чего?

— Хз… Кусок в горло не лезет, — отшвыривает ложку прочь. — Не хочу жрать. Со мной такое вообще впервые…

— Блин, ну есть надо… Дань, расскажи, что такое…

— В общем… Те бананы и косточки — это я… — заявляет он, чем заставляет меня улыбнуться.

— Это я уже поняла… Мне даже Сеня сказал, что это точно ты… Ну и что? Думаешь, это конец света?

— Это ещё не всё…

— Господи, что ещё?

— Я видел Илониного папика… И наговорил ей всякого. Меня просто как с цепи сорвало… Чуть ли не шлюхой её обозвал. И мне теперь тошно… Да и от её поступка тоже тошно… Вот чё она с ним, а? Неужели бабки так много значат?!

— Я не знаю даже… Дань… Зря ты конечно так сказал… Мне кажется, она вовсе не такая… Может, она его любит по правде?

— Может… — хмурится он, уронив свою взгляд на руки. — Может, да, конечно, может… Это я придурок, блин… Обсос, как она меня назвала…

— Да, блин, Дань… Ну вы оба сорвались… При ссорах так бывает…

— И чё теперь делать?

— Ну… Извиниться перед ней, как вариант…

— Щас ага! Я не собираюсь перед ней извиняться… Потому что она с ним. И мне тогда нафиг не нужна! Я не буду унижаться, — ворчит он, отпрянув к спинке стула.

— Ладно, ладно… Чего завёлся-то? — хмурюсь и мой телефон вдруг начинает звонить. Смотрю на экран…

«Мама»… Вздыхаю, потому что нет желания говорить.

— Чё такое? — спрашивает Даня, заметив мой взгляд.

— Да ничего… Ничего страшного. Давай лучше обговорим… Мне кажется, что у Илоны какие-то проблемы… Ну, будь у неё папик, стала бы она брать деньги у Сени и следить за мной? Да и работать, нанося на кожу неизвестно что…

— И что ты хочешь сказать? — задумчиво приподнимает он бровь.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Может ты всё неправильно понял… Я не слышала, чтобы она с кем-то флиртовала или сюсюкалась по телефону…

— Ну и чё? Сути не меняет. Я же видел там… Он называл её красавицей и гладил по лицу, бууууээээ. — морщится он, показав мне свою рыжую волосатую руку. — Смотри, аж мурашки побежали…

— В общем… Дань. Подумай ещё раз. Мне кажется, что ты категоричен. Да и Илона… Она, бывает, срывается, сам знаешь… — говорю я, а он только вздыхает, но так ничего и не ест…

— Ладно, Аврор… Я гулять пошёл…

— И что совсем не будешь? — смотрю на поднос.

— Совсем, — отвечает он, а потом бросает взгляд в сторону Арсения. — Он с тебя глаз не сводит… Иди… Не мучай парня. Я сам разберусь со своими мыслями…

— Уверен?

— Да, уверен… В десять встретимся… Может, в шахматы сыграем…

— Ну, ладно, — отвечаю, и он уходит прочь из столовой, пока я провожаю его глазами, после чего иду к своему угрюмому мальчику…

— Смотрю, совсем беда… Поднос не тронутый, — заключает Сеня со смехом.

— Зря ты смеёшься… — отрезаю я расстроенно.

— Почему?

— Да потому что ему реально плохо… Она ему очень нравится…

— Это я уже понял. Так в чём проблема?

— Говорит, видел её с папиком… Поругались… — сообщаю, а Сеня начинает усмехаться ещё сильнее.

— Вот придурок. Какой к чёрту папик? Будь у неё такой, думаешь, она бы пахала как лошадь и делала то, что ей вообще не нравится?

— Ты про косметику? Ей не нравится?

— Блин… Да это же очевидно. Вы куда смотрите?

— Не знаю… — пожимаю я плечами. — Ты наблюдательнее…

— Ей просто бабки нужны на кредиты. Предысторию не знаю. Но по поводу папика… Уверен, твой рыжий нагнал…

— И что же делать?!

— Идти и вправлять ему мозги… — смеётся он, обхватив мои пальцы своими. — А я пока позвоню кентам. Нужно кое с чем разобраться до их приезда…

— С чем?

— Не могу сказать. Извини… Но это пока под запретом…

Я только вздыхаю, а он толкает мне в рот свой кусок сыра. Это, кстати, единственное, что я съела со своего подноса… Он и это успел разглядеть…

— Я знаю, ты его любишь, — улыбается и подмигивает, встав из-за стола и направившись к выходу…

А мне остаётся только гадать о том, что происходит вокруг меня… Ведь Сеня мне толком ничего не показывает и не объясняет… Зато видит всё сам, словно сокол, парящий высоко в небе и пролетающий над моей головой…