— Славка, у меня температура под сорок, я с постели встать не могу, — сказал коллега и сильно закашлялся.

Кондратьев сразу уловил — это не притворство, было впечатление, что сейчас каким-то магическим образом до него долетят слюни изо рта приятеля.

— Где ты так простудиться умудрился, Юр?

— Хрен знает. Пью порошки от простуды. Эти… как его… флю. Кха. Не очень помогает. Кха.

— Нашёл чем себя лечить. Сейчас Пашке Фёдорову позвоню, он посмотрит тебя и выпишет адекватное лечение. Вы же недалеко друг от друга живёте. Кстати, у него жена в аварию попала. Лежит в коме, я её принимал, — обеспокоенно сказал Вячеслав.

— Блин, не повезло. Буду благодарен, если он придёт, а то что-то совсем хреново, — произносит друг и снова начинает кашлять.

— Выздоравливай, Юра. Я за тебя ночь отдежурю. Иваныч завтра пораньше отпустит. Плановых операций у меня всё равно нет. Надеюсь, хоть ночь будет спокойная. День был просто убойный сегодня. Гололёд, чтоб его.

Кондратьев отключился и подумал, что бабушка утром словно накаркала. День действительно оказался авральный, ещё Лену привезли, теперь вот Юрка заболел и придётся за него ночь работать.

Слава встал с кресла и подошёл к окну. На улице стремительно темнело, только фонарь, стоящий недалеко от окна, отвоевал себе территорию, подкрашивая сугроб желтоватым цветом.

«Крылатые качели», — раздалось из кармана медицинского костюма, куда он положил телефон. Когда-то он записал, как поют его дети, и поставил вместо рингтона. Оказалось, звонил Павел.

— Как Лена, Слав? — сразу спросил друг.

— Стабильно и это уже хорошо.

— Больше никто о ней не спрашивал?

— Нет. По поводу водителя такси родственники прибегали. Вроде как жена и родители, так я слышал. Леной никто не интересуется. Возможно, её любовник уже улетел, может же быть такое? Ты вообще знаешь, кто он? — Слава зачем-то провёл пальцем по стеклу.

— Звонил Алисе сегодня. Какой-то богатый хлыщ, но имени она не назвала. Сказала, что вроде как они с Леной должны были уехать из города раньше, но вчера она их видела у гостиницы в центре города. Возможно, что-то пошло не так и они остались, — сказал Павел недовольно.

— Дружище, ты сейчас дома?

— Да, собрался чай пить.

— Сходи к Юрке Рогову, он живёт на Моховой улице. Дом пятнадцать. Квартира пятьдесят. Заболел, говорит, температура под сорок. Я сегодня за него дежурить останусь, так что завтра утром жду тебя.

— Сейчас сбегаю. Это в пяти минутах от меня. Завтра появлюсь. До встречи, — друг отключился.

Вячеслав вздохнул, Лена натворила нехороших дел, но друг не перестал о ней переживать. Если любишь человека, а он тебе изменяет, то приходит дикая злость и непонимание. И всё же когда что-то случается, любовь просыпается где-то в глубине сердца, и душа начинает тревожиться за любимого человека.

Кондратьев знал, что Паша ни разу не посмотрел на другую девушку с вожделением, он обожал Лену и дочку. Жена в последнее время вытворяла чёрте-что, но он многое ей спускал с рук, из-за чего за глаза его прозвали святошей. И всё же Фёдоров не был тряпкой, мог и накричать, если нужно, настоять на своём мнении. Что будет теперь неизвестно. Есть вероятность, что появиться Ленкин любовник.

* * *

Паша прибрался дома, закинул бельё в стиральную машину, потом погладил дочкины вещи и развесил. Пришлось заниматься хозяйством самому, но он и раньше чаще всего сам всё делал.

Сначала Лена была беременна и не могла мыть полы, потом она занята ребёнком, дальше на работе торчала, а по выходным одна отговорка, я устала и должна как следует отдохнуть.

Фёдоров даже завидовал своему соседу Виктору, Марина у него была словно пчёлка-труженица, работала и по дому успевала. Нужно отдать должное Смолину, он жене помогал, не навешивал на неё одну кучу дел.

Поразмыслив, Паша сел на диван и позвонил Алисе. Девушка обрадовалась, защебетала, что если нужна помощь, то она всегда рада, полы помоет, кушать приготовит. Павел перебил елейные речи грубым тоном.

— Я не безрукий. Звоню спросить, кто любовник жены. То, что его зовут Дмитрий, я из ролика понял.

— Так я и сказала, держи карман шире. Ты пойдёшь ему рожу мылить, а он потом мне навешает, что я о вас проболталась. Повезло, что до сих пор ничего не сделал, — фыркнула Алиса.

— Ты знала, на что шла, когда видео записывала. Говоришь, он тебе отомстит? Дмитрий в городе ещё? Вроде уехать должен был? — спросил Павел.

— Вчера их видела с Ленкой. Оказалось, она поселилась в самом дорогом отеле в центре города. Подходить к ним не стала, но это точно они. Возможно, сынка бизнесмена что-то задержало в городе. Не надейся, Паша, лезть на амбразуру я тебе не дам. Не нужно с богатой семейкой ссориться. Ушла Ленка и фиг с ней, или ты перед ней на коленях ползать собрался и себе вернуть?

— Офигела? Когда это я на коленях перед женщиной ползал? Не хочешь говорить, не надо.

Паша отклонил вызов, он был зол и на Алису, и на себя. Вот зачем он спрашивал имя любовника жены? Чтобы что? Сообщить, что Лена в аварию попала? Глупости, у богатых больше возможностей узнать, что случилось с любимой женщиной, чем у таких, как он. Лена была без документов и если бы её не привезли в отделение к другу, то Паша мог бы ещё несколько дней не узнать, что она в коме.

На кухне засвистел чайник, Фёдоров пошёл его выключить и в это же время звонил другу. Хотелось узнать, как Лена, он всё же переживал о её состояние. Жена так и не очнулась, но была стабильна, а ещё пришлось собираться на улицу, чтобы дойти до заболевшего хирурга, с которым они жили недалеко друг от друга. С Юрой они тесно не дружили, как со Славкой, но хорошо знали друг друга, поэтому помочь не составило никакой проблемы.

* * *

Утром Фёдоров пришёл в поликлинику пораньше, переоделся в халат в своём кабинете, надел туфли, которые всегда хранились в шкафчике. Потом он по специальному проходу направился в соседнее здание, где был стационар. Паша уже был предупреждён и ждал. Поздоровались за руку.

— Пошли в реанимацию. Час назад там был. Лена всё ещё без сознания, — сказал друг.

— Вячеслав Олегович, медсестра из реанимации звонит. Фёдорова очнулась, — сказала девушка, которая сидела за стойкой на посту.

— Спасибо. Пошли скорее, — друг быстрым шагом направился по коридору.

У Паши ёкнуло сердце. Вдруг Лена не захочет его видеть? Попросит телефон и позвонит любовнику. Впрочем, он и сам не жаждет её прощать и просить вернуться. Убедится, что с ней всё хорошо, а там пусть делает что хочет.

— Как Фёдорова? — спросил Слава у медсестры, когда зашли в блок интенсивной терапии.

— Она очнулась, попросила пить. Лежит, смотрит в потолок и молчит, — ответила пожилая женщина.

Паша не стал дослушивать, первый зашёл в палату. Лена посмотрела на него удивлённо и спросила.

— Вы кто? Мой врач?

— Лена, ты прикалываешься? Я твой муж, — спокойно сказал Паша.

— Муж? У меня нет мужа, — заявила девушка и как будто сама испугалась своих слов.

— Ну конечно, как я мог забыть, что у тебя теперь только богатый любовник есть. Только где он, Лена? Узнал, что ты в тяжёлом состоянии и свалил в закат, да? Где он, а?

Павлу хотелось прокричать всё это, но он понимал, что нельзя. Было обидно, он беспокоится о Елене, а она в ответ: у меня нет мужа.

— Почему вы меня Леной назвали? Меня так зовут? — кажется, жена испугалась ещё больше.

— Ты Лена Фёдорова, попала к нам после автомобильной аварии. Меня помнишь? — спросил друг, который стоял рядом.

— А вы кто?! А я кто?! Я кто?! Почему я ничего не помню?! — заорала вдруг Елена, и её начало трясти.

Славка рванул к двери, попросил успокоительное в шприц. Паша подбежал к жене, постарался успокоить, поглаживая по щеке. Она начала отбиваться, будто совсем его не знала.

Примчалась медсестра, быстро вкололи успокоительное, Лена затихла, через какое-то время прикрыла глаза.

— Неужели она память потеряла? — сообразил Павел.

— Похоже на то. Черепно-мозговая может дать такой эффект, сам понимаешь. Проблема в том, что мы не можем сказать, надолго это или нет. Бывает, через пару дней всё вспоминают, есть случаи, начинают жить с чистого листа и так до конца своих дней.

Лена снова заснула. Слава проверил показания приборов. Паша, ещё раз оглядел жену и пошёл на выход, у него через десять минут приём, нужно поспешить обратно в поликлинику.

— Что будешь делать? Её любовник может и не объявиться, — спросил Славка, догоняя его.

— Если он не появится и у неё память не восстановится, куда её потом? Работать она не сможет. Хорошо, если обслуживать себя нормально будет. Выпишешь к родителям в коммуналку? Они, кроме бутылки, ничего не видят уже давно. Я позвонил им вчера. Где они? Пришли? Придётся домой забрать, не потому что я её простил, а хотя бы ради Вари. Устал отвечать на её вопрос о том, где мама.

— Дело твоё, поступай как знаешь, — ответил друг задумчиво.

Когда вышли в отделение, медсестра доложила, что пришли родители Лены Фёдоровой и жаждут поговорить с лечащим врачом.

— Всё же пришли. Не совсем совесть пропили. Сам тут с ними. У меня приём, я побежал. Кстати, у Юрки грипп.

Паша хлопнул друга по плечу и побежал работать.