Отправились ещё до заката, стартовав прямо с балкона Дворца.

На этот раз я не стал ваять для подруг кабину, всё — таки полёт в летний вечер лучше прочувствовать сполна. Поэтому сгрёб обеих, обхватив руками за животики и понёсся, мощными взмахами набирая высоту. Чтоб сестрицы не переживали, сваял им турник, за который они тут же и ухватились, тихо повизгивая.

Полёт занял двенадцать минут, и то я немного покружил уже на подлёте, выискивая заветную рощу с заводью. Уверен, девушки полетали бы ещё. А когда приземлился, понял по их глазам, что хорошенько так возбудились. По этой части знаю их теперь, как облупленных.

Встав на поляне у бережка, сразу приметил берендея с ошалелым видом, стоящего метрах в сорока у своей избы, вплетённой в гущу рощи. Только что он в человеческом обличие свежевал косулю, которая красной тушей осталась висеть на деревянной дыбе. А теперь перекинулся в двух с половиной метрового серо — бурого медведя, вставшего на задние лапы, дабы нагнать незваным гостям страху побольше.

Мдя, развелось тут… Руки его прикончить всё не доходили. Да и этот людей не трогает, живёт себе отшельником, развесил знаки из костей по периметру отхапанной земли. Моей земли.

— Позволь мне с ним разобраться, — обозначилась Люта.

— Нечисть ранга девятого, — усмехнулась Белка. — Это сущее избиение. А какой чистюля, ни капли крови на морде.

— Не мудрено, выбрал жилище у воды, любит покупаться, — комментирую я и дальше уже громко: — Эй, морда⁈ Чего уставился⁈

— Вы на моей земле! — Прогремел со звериным рычанием. — Уходите, а то худо будет!

— Шкура у тебя дюже хороша! — Огрызается Белка бесстрашно.

Ещё бы, под крылом у двух демонов можно и повыделываться.

Но чую я неладное, и вскоре становится ясно, что не зря. Ещё два берендея высунулись по флангам, а за ними целая толпа, образовывая полупериметр.

Люта оборачивается как раз в тот момент, когда Чуйка Кумихо задавила в спину. А там среди мелкоты ещё три двухметровых потапыча нарисовались. По большому счёту я и один могу устроить здесь месиво. С демоницей тоже не забалуешь, сожжёт ленивыми взмахами вместе с лесом. Потом будет кашлять от палёных шкур.

А вот Белка сейчас уязвима. Не имея брони Разлома, она становится лёгкой мишенью. И дело даже не в когтях тварей, она может даже от простой щепки выхватить нехило.

Полсотни берендеев набралось. Сами не лезут, но встали на расстоянии в два прыжка.

Странно всё это. Ещё недавно их тут не было, иначе бы мне разъезды уже донесли. Но теперь берендеи, коим не свойственно такое, сбились в стаю, будто готовятся к чему — то. Не сложно провести параллель, вспомнив недавнюю атаку упырей — столько ещё на моём веку не собиралось.

— А вас не многовато тут живёт, друзья⁈ — Возмутился я, пытаясь выяснить мотивы.

— Не твоё дело, человек! — Воскликнул ещё один мишка, не уступающий размерами первому, только шерсть у него коричневая.

— Мы на чужую землю не суёмся, но и своего не отдадим! — Заявил третий берендей.

Но тут седой щуплый старик из хижины вышел.

— Чего расшумелась, нечисть⁈ — Выругался тот на своих и на меня уставился с явным удивлением.

— Чужаки пришли, — поясняет коричневый. — Коль мы люд зареклись не губить, и этим даём уйти по добру.

— Прости их за дерзость по незнанию, тёмный лорд, — выдал старец, узнав меня, и поклонился. — Твоё могущество неоспоримо, Ярослав. Ходит молва, что проклятых без провинности не караешь.

— Верно, — соглашаюсь, наблюдая, как берендеи засуетились.

Шерсть их разгладилась, уши к черепам прижались, сами сгорбились, вставая на четвереньки, стали пятиться.

— Здесь должен быть только один, — констатирую. — Что стряслось?

— Война проклятых грядёт! — Выпалил старец торжественно, будто всем объявляет новость. — Кровь пьющие и света страшащиеся яростно гонят нас с земель, объединившись в большие стаи. Вот и приходится собираться и нам вместе, чтоб отпор давать.

Ах вот в чём дело! Берендеи с упырями войну затеяли⁈ Интересно, на чьей стороне будут волколаки и лешие? Но важнее понимать, как это скажется на людях? Откуда вообще они повылазили⁈

— А причину знаешь? — Спрашиваю дальше.

— Нет, — бросил старец сварливо. — Слабые они, безумием попахивает.

— Но стоит зазеваться и проклятьем даже слабый наградит, — осмелился снова подать голос коричневый берендей.

Мдя, берендеев — вампиров нам ещё не хватало. Но разбираться некогда, завтра открытие турнира, где я просто обязан присутствовать.

— Чем помочь вам? — Интересуюсь мирно.

Слышу, как основная свора выдыхает с облегчением. Некоторые начинают перекидываться обратно со сдержанными стонами. Бурый, стоящий у старика тоже стал утягиваться в человека.

Белка продрала горло, и тот уже нагим качком суетливо тряпку с земли поднял и обмотал на бёдрах. Для меня тоже сюрпризом стало, что тут три пары сисек в кустиках мелькнуло. И это я лишь в одну сторону взглянул. Берендеев женщин я ещё не встречал.

— Тогда уж за трапезой поговорим, король, если не брезгуешь дичи с нечистью поесть, — предложил старец, кивая на тушу косули.

— Надеюсь, ты не… — начала Белка недовольно, обращаясь ко мне.

— Спасибо, мы принимаем приглашение, — ответил и двинул уверенно вокруг заводи.

Большая часть берендеев рассосалась, отступив в гущу. А мы расселись вокруг костра, как на пикнике. Двое жилистых мужиков и белобрысая крупная женщина хлопочут с косулей. Ещё шестеро берендеев в человеческих обличиях расселись с нами.

Мощные атлетичные фигуры в лохмотьях и шкурах навивают атмосферу первобытности. Одни мы сидим, как не в своей тарелке, в чистенькой, яркой одежде.

Все они представились по кругу, главный у них оказался старец по имени Луким. Представил и я сестриц. Когда озвучил имя Люты, по звериным глазам прокатила волна ужаса. Похоже, и о ней молва ходит среди убогих.

— Я думала, вы сырое едите, — прокомментировала Белка, когда берендейка уложила палочку над костром с нанизанными кусками мяса.

— Только в обличие зверя и только в бою, — ответил деловито старец, не чуя подкола.

— Мы людей не трогаем, ты не думай, — залепетал коричневый, поглядывая пришиблено.

— Ещё бы вы их трогали у меня под носом, — усмехнулся я и поинтересовался участливо: — Ну так что там с упырями? Много их, где атаковали вас?

Около минуты берендеи переглядываются, а затем Луким начинает, скалясь:

— Всё на юге началось. Упыри полезли в леса наших отшельников, хотя такого отродясь не было. Слабые, но злые, страха не ведавшие. Берендеи сначала не беспокоились, но позже вся деревня к одному пришла.

Рассказчик выдохнул, поник.

— В смысле вся деревня? — Встрепенулся я.

— Не секрет, что некоторые берендеи с селениями людей в мире и согласии живут, — поясняет старец. — Обмениваются, торгуют, горя не знают. И вот в одну ночь все люди с селения в упырей обратились, мужи и бабы, старые и молодые.

— И дети? — Ахнула Белка.

— Вся деревня, — утверждает берендей. — Явились они к отшельнику, да одолели его. Молва быстро разлетелась, мы смерть своих чуем.

— Подождите, они все одновременно обратились в упырей? — Уточняет Зорина.

— Все разом, — бурчит коричневый. — Пред закатом людьми ходили, а во тьме кровососами напали.

— Не мелите! — Возмущается подружка, не поверив. — Да ещё так скоро только самые хилые могут. И то пока оклемаются, дня два пройти должно.

— Ярило свидетель, — заворчал Луким. — Днём те люди по грибы шастали, да куриные яйца на шкурки белок у отшельника меняли, а ночью кровососами прибежали.

— Странно, — комментирует Белка.

— Думаешь, брешем? — Рычит на неё женщина, поворачивая вертел с мясом. — Я сама бежала от большой стали, где дряхлая бабка наперегонки с внучком неслась. Если бы не сородичи, покусали бы и меня. А то и загрызли.

— А что будет, если берендей в упыря превратится? — Спросил я.

— Не превратится. Помучается, да умрёт, проклятья наши не в согласии, — ответил старец.

Ну хоть здесь не всё так хреново. А то ещё мутантов нам не хватало. И тем не менее стоит озадачиться всерьёз. Пока они тут на периферии между собой грызутся, но в скором времени это может коснуться и моих поселений.

— Так и чем я могу вам помочь? — Спрашиваю, но не горю желанием куда — то срываться в драку.

Берендеи снова переглянулись.

— Серебро нам надо, чтоб упырей легче рвать, — ответил старец. — Мы монет насобирали немного, но если перетереть в крошку, нам ненадолго хватит. За так просить не смеем, расплатимся беличьими и волчьими шкурами.

— С посеребрёнными когтями сдюжим любую ораву, — обещает коричневый.

— А сколько вас тут? — Интересуюсь деловито.

Берендеи снова переглянулись, и даже немного вздыбились. А затем Луким выдавил, нехотя:

— Двести девять проклятых, не гневайся, тёмный лорд.

Хм. А не дурно. Белка и сама едва заметно присвистнула. Одна Люта сидит себе спокойно и в ус не дует — ей без разницы: один мишка горит или двести.

— Я готов дать вам серебра — не за шкуры, а за службу, — заявляю.

— И какую же? — Поник старец, явно неготовый плясать под чью — то дудку.

— От вас ничего особого не требуется, — начал командирским тоном. — Вы и дальше будете держать здесь оборону, а заодно Ярославец с юга прикрывать. Как вам такое?

— Вроде просто говоришь, — прокомментировал Луким задумчиво. — Аль подвох какой не вижу?

Зашептались между собой берендеи. Тут и мясо поспело.

— Ну чего, мохнатые? — Посмеиваюсь. — Давайте уже решайте, пока не потемнело.

— И то верно, — пробурчал коричневый. — А сколько серебра дашь?

— Сейчас посмотрим, что у меня осталось, — ответил, поднимаясь.

Сразу стало заметно, как берендеи расстроились. Похоже, прикинули уже, что в моей сумке много не поместится. А значит, дам я им крохи. Отойдя на пару шагов, открыл омут и стал копошиться в складской зоне, выкладывая корзины и периодически грея заледенелую руку.

— Долбанное золото, и снова не то, — ворчу попутно, замечая, как у берендеев лезут шары на лоб.

В итоге дохожу до ящиков с серебром — это ещё запасы с Китая. Сгружаю два, берендеи в шоке, похоже, никогда столько не видели.

— В общем, мы договорились? — Подытоживаю, наблюдая, как у мишек слюни потекли на эти китайские лодочки, что нянами кличут.

— Договорились, тёмный лорд, — согласился Луким с придыханием. — С этим серебром мы легко объединим многих отшельников.

— Мы спасены! — Заорали берендеи, сидевшие в кустах. — Порвём кровососов!!

Убрав всё барахло обратно, присел отведать мяска. А то неприлично получается. Повара из берендеев так себе. Кое — как пожевали резиновую косулю с овощами, которые я наколдовал демонстративно, подбавляя зверью восторга. Но вскоре собрались по своим делам.

Василисе обещал вернуться к ужину. А я ещё испытания «Змеешкуры» не провёл, за которыми мы, собственно, сюда явились. Откланявшись, вернулся на проталину, почуяв по пути, как много собралось в округе нечисти. Люта за мной пошла спокойно, а вот Белка засеменила, прижимаясь к ней вплотную. Ухватил подружек за талии и взлетел поскорее из эпицентра.

Красный закат застал нас на небольшом пригорке, который я выбрал исходя из того, что неподалёку есть речка. Пришлось пролететь на юго — восток ещё восемь километров. На этот раз никакого леса вокруг. Только изрытые окопами поля, которые когда — то изуродовали волоты, устраивая нашему городу блокаду. До сих пор здесь безлюдно и скверно, потому как тела великанов привлекли много зверья и нечисти. Но всё сожрать и не подавиться — вряд ли у кого получилось. Больше половины плоти разложилось, устроив непригодную для проживания зону.

Вот смотрю я на все эти гигантские скелеты, усыпавшие наши русские просторы аж до горизонта, эпично лежащие и частично утопленные в почву, да думаю… долго наша земля ещё не оправится от этих нашествий. А тут упыри какие — то странные на очереди. И речь не о тех, кто целыми деревнями восстаёт да рыщет. Вопрос в другом. Что за тварь их так быстро обращает, вдобавок одновременно? Теперь это беспокоит меня больше прочего.

Настораживает тот факт, что эти события совпали с расправой над Могутой. И это не даёт мне покоя. А завтра уже открытие турнира, куда явятся и расфуфыренные барышни — иностранки и вообще куча напыщенных разодетых лордов, в контактный зоопарк не ходи. Мне, как главному учредителю, а тем более королю, отлынивать нельзя. Разгребать всякое дерьмо не к месту. Остаётся надеяться, что берендеи справятся сами.

С этими вспомнились и другие мои питомцы. Мне волколаков во главе с Умиром стоило бы проведать. Мало ли и у них проблемы. Благо, они не стали кочевряжиться, вернувшись обратно в замок Мрака. Чтоб с голоду не померли, я разрешил им вылазки за дичью в Брянские леса.

— Жуть какая, — простонала Белка, любуясь кладбищем гигантов. — Не знаешь, чего они все померли разом?

Похоже, придуривается.

— Ярослав их прикончил, — ответила Люта за меня и добавила совсем тихо: — Жалею, что не помогла.

— Тебе поляков было мало, милая? — Съехидствовала Белка.

— Ярослав бился один в той войне, все от него отвернулись, — добавила демоница с грустью, игнорируя выпад подружки.

— Так, всё, хватит обо мне в третьем лице, — заворчал. — Давайте, наконец, испытаем этот артефакт.

— Разве мы виноваты, что тёмному лорду вздумалось лясы с берендеями поточить. Как был сердобольный, так и остался, — раскритиковала меня Зорина.

Люта смотрит то на меня, то на подружку. Не знает, что и думать. А мы оба улыбается. Но вскоре уже не до шуток. Потому что я надеваю браслет Могуты, сдвигая прочие побрякушки дальше. Похоже, пора уже что — нибудь убрать в закрома, а то, как индейский шаман хожу.

С артефактом действую смело, потому что две магички рядом. А следовало всё же не спешить! Мало того, что эта штука сразу вытянула у меня триста десять единиц резерва, так ещё и мозги прострелило иглами. Не завыл лишь потому, что перед девушками стало стыдно. Просто стиснул зубы, в любой момент готовый содрать эту дрянь.

— Ты как? — Первой заметила неладное Люта и даже придержала, ибо меня повело.

Перетерпев боль, двинул под горочку к воде. Чуть не покатился, ибо ноги подкосились внезапно. Сделал вид, что решил пробежаться. Вроде девчонки не заметили. Ага, сразу подскочили и с обеих сторон под локотки ухватили заботливо.

— А если я внезапно в змеюку перекинусь? — Вою.

— Главное не забывай, кто ты есть, — посоветовала Люта встревоженно.

— И не вздумай нас глотать, — брякнула Белка. — Даже если в мыслях возникнет желание поцеловать, помни — всё это уловка звериной сути артефакта.

— С такими инструкторшами вообще ничего не страшно, — комментирую, ковыляя до водоёма.

Благо, речушка обособлена от кладбища, выглядит чистой, да и как по — другому, если вода проточная. Первым делом я, конечно же, решил проверить утверждение Еси, что «Змеешкура» даёт возможность дышать под водой. Отцепив подруг, попросил ждать на берегу и двинул в воду, которой оказалось на самой глубине лишь по пояс. Да твою ж дивизию.

Опустился на корточки, а затем и вовсе завалился на бок, погрузившись. Ничего особенного не почуял, задержал дыхание, как обычно. Минута… две… жду привычных спазмов. А их всё нет!

Вероятно, забеспокоившись, Люта прыгает в воду и дёргает меня назад. Делаю спокойный выдох, затем вдох. Чую, как тело похолодело, но теперь по нему снова качает горячая кровь.

— Да всё в порядке! — Спешу заверить, поднимаясь на ноги. А то уже поволокла, кряхтя.

— Что у тебя с глазами? — Ахает Белка.

— Змеиные что ли? — Посмеиваюсь.

— Ага, — соглашается.

А я тем временем чувствую покалывания на коже под браслетом. Между нами явно что — то происходит. Похоже, налаживается взаимодействие.

Водная гладь поуспокоилась, и я глянул на отражение, чтоб увидеть свои зенки. Когда разглядел, аж в груди похолодело. Видимо, считав мою реакцию браслет выдал новый эффект! Всё стало черно — белым, но местами зарябило мелкая краснота. Когда я обернулся к подружкам, то на их месте увидел силуэт из красных пятен разных оттенков. Встряхнул головой, протёр глаза. А всё стало только хуже! Теперь и сердцебиение слышу, и как качает кровь!

— Ой! — Воскликнула Белка. — Были синие щёлки, а теперь красные. Ты уж определись.

Зашибись, кажется, до меня дошло! Теперь я, мать его, тепловизором стал. В радиусе сотни метров вижу всякую мелкую живность. И не только ту, которая бегает. Но и ту, что прячется в норах!

Счастью нет предела. Больше никто от меня не спрячется, если грязью не обмажется или в фольгу не обернётся. Попытался силой мысли перейти в нормальный режим зрения. Представил, что вижу в нормальном цвете, и вуаля! Принцип довольно распространён в магии, новый артефакт не исключение.

Но это всё баловство.

— Как в змеюку перекинуться⁇ — Простонал, когда моё воображение в комбинации с волей никак не запустило процесс.

— Для начала снять доспехи Разлома, — усмехнулась Зорина, будто она знает больше меня. Уверен, что ей нравится делать вид умудрённой женщины в подобных случаях.

Я же люблю повыделываться не словом, а делом. Поэтому мысленным сигналом легко избавляюсь от доспехов, которые от меня все разом отваливаются. А всё благодаря браслету Разлома.

— Продолжайте, наш король, кого вы стесняетесь? — Выдала Белка кокетливо.

Снял всё, отступил на пять метров от подружек, чтоб не зацепить и уж тем более не соблазнить ненароком. Сосредоточился, представив змею, её чешую, морду… Какие — то процессы идут, но я понять не могу, какие именно. Покалывание кожи под браслетом пошло дальше, распространяясь по поверхности руки. Пока токами не забарабанило по всему телу. А затем вдруг что — то лопнуло! Под девичий визг я рухнул на землю беспомощно. Попытался встать, но не почувствовал ни ног, ни рук. Когда местность окрасилась в цвета тепловизора, я немного успокоился. И попытался извиваться, как это делают змеи. Вроде дело пошло, но явно коряво.

Обернувшись на голоса подруг, я понял, что удрал аж на сотню метров. Бегут за мной, но не поспевают. Голоса их доносятся эхом, но стоит сосредоточиться на одной, фразы разборчиво попадают прямо в ухо, будто у меня наушник, из которого транслируется её речь.

— Не дай артефакту захватить над собой власть! — Визжит Белка. — Это мы! Ты узнаёшь нас⁈

Конечно, узнаю. Что за паника? Подумал, но не сказал.

Главное, что остановился. Подруги тоже замедлились, подступаясь уже с опаской. А я вот стою, опираясь на кольцо из собственного тела и думаю. На кой чёрт я вообще решился на такое? Мне орлом прикидываться мало? Там функционала больше, а тут как калека.

Только подумал об этом. И липкий страх ударил в грудь. Я вспомнил! Вспомнил каким был прежде. Мои ноги… Я же был прикован к инвалидной коляске. Тут ужас и накрыл с головой. Как же я теперь без ног!

С большим усилием выпрямил коленки, прорывая что — то. Затем почуял твердь ногами и приподнялся ещё выше, нависая над подругами, будто во мне метра три. Затем я расшевелил руки, вынимая их из плотного занавеса. Когда посмотрел на себя, опустив ряху, то понял — я уже никакая не змеюка.

— Ха! Теперь ты на дракона стал похож, каких китайцы рисуют! — Рассмеялась Белка. — Слышишь меня, бестолочь? Ты что со шкурой сделал?

— Ты как с королём разговариваешь? — Проревел я неузнаваемым звериным голосом.

Белка так на задницу и упала перепуганная. Люта на неё взглянула спокойно, затем на меня вопросительно.

— Ярослав, всё в порядке? — Поинтересовалась демоница, не теряя самообладания.

— Да вроде. Я страшно выгляжу?

— Очень, — прохрипела Белка.

— Не страшнее демонов Нави, — прокомментировала Люта. — Но здесь они не могут существовать в обличие своей силы. А ты вполне.

Около двадцати минут потребовалось, чтоб утянуться в человеческое тело. Под конец я до смерти перепугался, что таким уродом и останусь. Змея с ногами и руками — какой к чёрту дракон? Это ящерица. Меня не бояться надо, а ржать надо мной. Интересно, почему Могута не догадался конечности вырастить? Может, у него и в мыслях не было, что это возможно провернуть с таким артефактом?

После трансформации ещё полчаса отхожу, распластавшись на поляне у речки. Ощущение такое, что меня миновал позор. Иначе как бы я показался на турнире? Поначалу решил, что проблему с появлением змеиных глаз могу решить лишь снятием браслета с руки. Но немного потренировавшись, убедился, что волей легко их меняю. Хотя не в цвете дело, а в состоянии организма, цвет — лишь индикатор.

В итоге перевоплощение меня не впечатлило. Пользы мне от этого мало, несмотря на непробиваемую чешуйчатую броню, которую даже клинком Разлома не так просто взять. А вот режимы «тепловизора» и «водолаза» меня порадовали.

Третьим этапом стало испытание «Змеевика» в сочетании со «Змеешкурой». С первых выстрелов я не понял в чём фишка, пока не повернул немного лук, после чего вылетело сразу три стрелы. И так до девяти при горизонтальном положении лука — подобно «Вьюге». Резерв на выстрелы расходуется значительно больший, но змеестрелы теперь сложнее уничтожать. Они живучие и активны вдвое дольше. Даже лазер Люты через раз не прошибал их — и это о многом говорит. И теперь отложенный в долгий ящик лук приобретает новую актуальность.

— А попробуй перевоплотиться со «Змеевиком» на руке, — предложила Белка, усевшись на пригорке, как зритель, ей только попкорна не хватает. — Вдруг выйдет дракон побольше?

— Ага, ящерица с тремя головами, — прогнусавил.

Чувствуя себя разбитым, решил, что на сегодня с испытаниями мы закончили.

— Пора возвращаться, — объявил вскоре.

— Давно пора, — буркнула себе под нос Люта, которая, похоже, никак не впечатлилась магией трофея.

Доставив девочек по домам, явился во Дворец только ближе к полуночи. Когда нагрянул в покои с извинениями, жёнушка сделала вид, что ей просто не до меня. Она мерила свои праздные платья, подбирая первый наряд на завтра. С ней суетились взмыленные фрейлины и дюжина портних в придачу.

Думал, меня минует эта участь, но тут же часть персонала перекинулась на меня. Хотел послать всех к чёрту и лечь спать. Но нагрянула Истислава с колдовскими словами:

— Наш король должен выглядеть безупречно!

Три её фрейлины — гестаповки перехватили инициативу, отпуская более податливых девиц Василисы.

Так до полтретьего ночи меня мучили с подгонкой костюмов, каждый из которых, судя по драгоценностям на них, стоит целого состояния. Прежде я обходился доспехами Разлома и погорелым плащом тигрового мастера. А теперь превращаюсь в какого — то смазливого королька, у которого денег куры не клюют. И попа их не кушает.

Ночь вышла тяжёлой. А утро ещё тяжелее, когда меня подняли мыться, стричься и расфуфыриваться.

Ведь сегодня день открытия турнира и первые бои участников!