Похоже, что зомби перенесли взрыв ещё хуже, чем я. Большинство из них попадали, и сейчас пытались подняться, последний из прорвавшихся внутрь вагона морфов сидел на коленях, схватившись за голову, и тупо качался туда-сюда. Да уж, твари привыкли к тишине и темноте, а тут вдруг такое.

Серёга упокоил его выстрелом, что-то сказал мне, но я только сейчас включил слуховой имплант. Похоже, что все, что могло рухнуть уже осыпалось, снова наступила тишина.

— Вскрой следующий вагон, я прикрою, — повторил он.

Кое-как восстановив равновесие, я повернулся к соседним дверям, отжал их руками и вошёл в следующий вагон. Дождался пока Ника, у которой из носа в две струи бежала кровь, войдёт внутрь, за нами пройдет Чех, и после этого захлопнул створки обратно. А потом двинулся к следующему вагону.

— Твою мать, — пробормотал я про себя.

— У тебя какая-то нездоровая страсть к взрывам, — пошутила вдруг девушка, протёрла лицо ладонью, посмотрела на кровь и выматерилась. А потом дернулась от ударившего ее разряда тока.

Я ухмыльнулся, миновал вагон и вскрыл его двери. Пока твари выпали в аут, нужно свалить как можно дальше. Желательно до соседней станции, чтобы выбраться наружу. А уже потом думать, как перебраться через реку и вернуться на нашу укреплённую базу.

Таким макаром мы прошли через весь поезд и спрыгнули на пути. И уже тут обнаружился неприятный сюрприз. Под ногами хлюпала вода.

Я осмотрелся. Жидкость сочилась через множество мелких трещин в потолке. Да уж, здесь, кажется, нужно быть осторожным, туннель выглядит так, будто можно обвалиться даже от громкого крика. Как он вообще выдержал, и нас не похоронило здесь, в этом чертовом поезде? Дела.

Хорошо хоть, что метро местное находилось неглубоко. Здесь оно шло под уклон, потому что проходило под рекой, через которую мы перебрались чуть раньше.

Вода была холодной и очень мерзкой, заливалась через верх берцев, так что ноги вымокли буквально через секунду. Чех спустился вниз, и никак на нее не отреагировал, ему все было привычно. Ника же встала наверху, не решаясь спускаться.

— Лезь давай, — проговорил я. — Или ты решила в этом вагоне жить остаться?

— Я даже не хочу представлять, кто в этой воде водится, — ответила она.

— Книжек дурацких перечитала или в игры переиграла? — спросил я. — Нет здесь никого. Я подозреваю, что это самое безопасное место в городе.

— Если мы не надышимся какой-нибудь дрянью, — ответил Чех.

Воздух вонял сыростью и плесенью, но я к этому уже успел привыкнуть на станции пахло примерно так же, пусть и было суше. Девушка, наконец-то спрыгнула вниз, вскрикнула. И мы пошли дальше по туннелю.

Он продолжал идти под уклон, так что вода становилась все выше и выше, и скоро достигла уровня колен. Помимо всего прочего, она была ещё и ледяная. Да уж, несколько часов тут, и никакие зомби чтобы нас убить, не понадобятся. Сляжем от воспаления лёгких все трое. Зараза.

Идти становилось все труднее, дыхание перехватывало, каждый метр приходилось преодолевать с боем.

Увидев боковое ответвление, Чех свернул туда, заглянул внутрь и, повернувшись к нам, проговорил:

— Идите сюда. Тут вентшахта.

Я выдохнул с облегчением. Вентшахта — это гарантированный выход наружу. Да, мы окажемся непонятно где, да ещё и ночью, когда морфы бродят, но это все равно лучше, чем торчать под тоннами грунта по колено в ледяной воде. А я был готов на все, чтобы выбраться наружу.

Оказавшись в вентшахте, я погрузился по пояс, здесь уровень пола был ниже, чем в туннеле. Зато наверх вела лестница, скобы были вбиты прямо в бетон и порядком проржавели, но она тут имелась. И более того, сверху тянуло относительно свежим воздухом. По крайней мере, плесенью тут воняло не так сильно.

— Я пойду первым, — сказал я. — Там, скорее всего, придется решетку выламывать.

— Дерзай, — ответил Чех. — Только не сва е лись нам на голову.

— Ага, — кивнул я, схватился за скобу и стал карабкаться вверх.

Бетон от времени и влажности растрескался, скобы раскачивались, но держались. Я упрямо карабкался наверх, перебирая руками и ногами, и воздух становился все чище. Всё-таки удивительно, какой в Казани чистый воздух, его ведь не отравляют ни заводы с производствами и электростанциями, ни миллионы автомобилей. Наверное, в редких островках когда-то огромного сибирского леса он такой же.

Когда доверху оставалось несколько метров, она из скоб вдруг не выдержала и сковырнулась. У меня резко закружилась голова, я потерял равновесие и уже почувствовал, что лечу вниз, как успел схватиться за предыдущую. Снизу раздался звук удара металла о бетон.

— Все нормально? — спросил Чех.

Это мне надо было спрашивать, а не ему. Если такая штука на голову упадет, то смерть на месте гарантирована. Череп проломит, к медиуму не ходи, если он, конечно, не титановый, как у некоторых. Но, судя по тому, что это у меня интересуются, никого она не задела.

— Нормально, — ответил я и полез дальше.

Ещё несколько рывков, и вот я уже наверху. Вентшахта — это такой грибок с решетками, его видно издалека. Наверняка и объявления рядом висят о том, что здесь курить нельзя. Хотя, более чем уверен, что люди курили.

Двумя ударами ноги я выбил решетку, высунулся, осмотрелся вокруг. Самый берег, у края, павильончики какие-то, да ещё и зомби бродят поблизости, но немного. Ближайшие уже обратили на меня внимание и довольно резво двинулись в мою сторону. Но ничего, не достанут.

— Все нормально, — проговорил я. — Выбирайтесь.

Спрыгнул на землю, одним движением выхватил из креплений на бедре топор. Посмотрел вверх, на небо, на котором были щедро разбросаны звёзды, спутники и прочий космический мусор, и почувствовал, как у меня кружится голова.

Да уж, вроде не так долго провел под землёй, но уже успел свыкнуться с тем, что оказался похоронен заживо. Вот только вот холодно тут. Не всему телу, а ногам, которые успел промочить.

Поежился, и тут же развернулся на шаги за спиной. Из-за вентиляционной шахты вышел зомби, увидел меня и достаточно резво пошел в мою сторону, вытянув руки.

Он ускорился из-за того, что вокруг стояла темнота, но был обычным и понятным зомби. Не морфом, не каким-то мутантом, а простым, медлительным и тупым. Я почувствовал себя так, будто встретил старого знакомого, чуть ли не родственника.

И тут же вогнал топор в его черепушку и выдернул.

Повреждение лобной кости. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили кусача. Получено 25 очков опыта. Получено 50 кредитов.

Упокоенный труп упал к моим ногам, а я уже развернулся, собираясь принять остальных.

Их было ещё трое, но уверен, что тут, на набережной, среди павильончиков бродит гораздо больше тварей. Место наверняка было а популярным для отдыха местных жителей. Опять же, кафе всякие тут есть, магазинчики сувенирные, туристы наверняка тоже собирались.

А нам бы до базы добраться. Ну или на крайний случай залезть куда-нибудь, и там спрятаться, забиться до утра в какую-нибудь дыру. Что-то мне подсказывает, что нашу чашу везения мы уже испили до дна, и хватит удачу дергать за хвост.

Ну а что. Мало того, что умудрились сами спастись, так ещё и логово тварей подорвали, и уничтожили одну из орд. Сомневаюсь, что много кто мог таким похвастаться, что-то взрывов до этого я не слышал.

Перехватив топор обеими руками, я двинулся навстречу зомби. Встретил ближайшего резким ударом ребром ботинка в колено, раздался громкий хруст и кусач я завалился на четвереньки.

Перелом кости. Повреждение коленного сустава. Нарушение подвижности конечности.

Обеими руками вогнал гвоздодер на обратной стороне топорища в висок твари. Слегка дёрнул вверх, чтобы гарантированно достало до мозга, рывком освободил свое оружие

Повреждение височной кости. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили кусача. Получено 25 опыта. Получено 50 кредитов.

Шагнул навстречу следующему зомби, уклонился от его рывка, резким движением вогнал лезвие топора в лоб, проламывая кость.

Повреждение лобной кости. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили кусача. Получено 25 опыта. Получено 50 кредитов.

Последняя тварь получила в висок обухом топора на обратном движении. Сбил с ног, но какого-то особого урона не нанес. Ну, этот уже меняться начал, его череп стал обрастать этой костяной броней, так что не удивительно. Вторым ударом всё-таки прорубил ее, выдернул топор.

Повреждение теменной кости. Повреждение мозга. Прекращение жизнедеятельности.

Вы убили кусача. Получено 25 опыта. Получено 50 кредитов.

И остановился. Все, завод кончился. И трясет все сильнее, ноги мокрые, а переодеться не во что. Плохо.

Сзади послышался звук прыжка, я повернулся и увидел Нику, которая спустилась с вентшахты. Ее тоже трясло. Внизу, хоть и сыро, но теплее, а тут ночь, да и холодно уже, плюс ветер с реки.

— Чех поднимается, — сказала она. — Куда дальше?

— Черт его знает, — ответил я. — Нужно куда-то забиться, передохнуть. Дождаться утра.

— Согласна, — кивнула девушка. — Может быть, там?

Она указала пальцем дальше в сторону берега. Над одинаковыми павильончиками возвышался ещё один, в нем было целых два этажа. Укрытие так себе, но подозреваю, что ничего лучше мы все равно не найдем. А если продолжим так идти, то рано или поздно нас сожрут. Потому что мы явно не в том состоянии, чтобы отбиваться от орд зомби или морфов.

Чех, наконец, выбрался из вентшахты и спрыгнул вниз. И сейчас, когда мы оказались наверху, и я смог нормально разглядеть его лицо, то понял, что и он устал. Да уж, сегодняшняя вылазка точно не прошла для нас без последствий.

Как, впрочем, и для всего города.

* * *

Я вытянул босые ноги вперёд. В одном из пайков, что мы взяли с собой, была старая система разогрева с таблеткой сухого горючего, которое нужно было зажигать специальными спичками. Понятное дело, что так легко можно было надышаться продуктами горения, поэтому мы оставили одно из окон открытым.

В итоге мы решили занять кафе, которое к моему удивлению оказалось пустым и закрытым на замок. С ним я справился без особых проблем, заодно ещё и подняв навык взлома на единичку, а оказавшись внутри и проверив помещение, мы забаррикадировались столами и стульями, а сами поднялись на второй этаж, где разместились в зале.

Кафе оказалось приятным, оформленным почему-то в морской тематике, пусть и находилось всего лишь на берегу небольшой реки, одного из притоков Волги. И даже тухлятиной тут особо не воняло, за сорок лет запах успел развеяться, а все, что могло сгнить, сгнило.

Так мы и сидели: я и Ника, вытянув вперёд ноги и пытаясь согреться от небольшого импровизированного костерка. Девушка ела какую-то консерву из банки, скребла ложкой пол днищу и стенкам. Я свою порцию давно уже прикончил, и просто наслаждался теплом и наличием окон, через которые было видно небо, реку и противоположный берег.

Чех бродил по помещению в поисках хоть чего-нибудь полезного.

Одно расстраивало. Ботинки до утра точно не высохнут, и придется надевать мокрые. А переодеть их можно будет только на базе. А до нее ещё идти, причем немало.

Но мы выбрались из подземелья, из ловушки, в которую угодили. И мы живы. Так что доберемся. Ничего нам никто не сделает.

По лестнице послышались шаги, и наверх поднялся Чех. В руках у него были две пыльные бутылки из коричневого стекла. Похоже, что он отыскал вино. Ну, выпить нам сейчас будет в самый раз.

— Штопор не нашел, — сказал он. — А бутылки старые, ещё пробками закрыты.

— Давай сюда, — ответил я, запустив руку в карман.

Вытащил мультитул, взял одну из бутылок и через несколько секунд открыл. Принюхался. Пахло фруктами и спиртом, вино старое. Это ж сколько у него выдержки, получается?

Сделал глоток прямо из горла, покатал оказавшееся неожиданно приятным спиртное по языку, передал бутылку Чеху. Проглотил и улыбнулся.

— Хорошо, — сказал я.

— Да, хорошо, — кивнул Чех и приложился к бутылке. Поморщился, отдал Нике, которая уже сама протянула за ней руку. — Но я бы предпочел бы виски.

— А я бы предпочел сейчас жить в собственном доме в Краснодар-сити, — ответил я. — Есть в ресторанах, ездить на стрельбище. Может быть, на работу устроиться, если скучно станет.

— Это ты хорошо сказал, — улыбнулась Ника и тоже отпила из бутылки. — На работу устроиться, если скучно станет.

— Так я не нуждался, — ответил я. — У меня в крипте ещё больше восьми миллионов было. Только они не спасли, как видишь, и я здесь оказался.

— Всякое бывает, — сказал Чех и тоже уселся на пол, вытянув ноги к костерку.

Вино стало действовать, голова немного закружилась, а трясти постепенно перестало. То ли согрелся уже, наконец, то ли напряжение сегодняшней ночи постепенно меня покидало. А, скорее всего, и то, и то.

Я принял бутылку и сделал ещё несколько глотков. В голове зашумело, изображение в оптике слегка помутилось. Размяв шею, я вернул бутылку и, плюнув на все, улёгся прямо на пол, уставившись в потолок.

— Да уж, — сказал я. — Лёгкой прогулки не получилось. Надо на базу вернуться, посидеть там пару дней, а потом подумать, что дальше будем делать.

— Прокачаться нужно, — сказала Ника. — Уровень прилетел. И достижений куча. Наверное, это того всё-таки стоило.

Потолок был сделан под дерево, и я лениво прослеживал рисунок, искусно имитирующий волокна. Вряд ли оно настоящее, иначе вспучилось бы давно. Но все равно красиво.

— В окрестностях поспокойнее стать должно, — проговорил Чех. — Морфов меньше будет. Всё-таки мы перемочили кучу, да и засыпало их внизу немало. Можно будет ночью выбираться, убивать зомби.

— Ага, — лениво кивнул я, не отрывая взгляда от потолка. — Только парк рядом, а там другие морфы живут, лесные. Тоже по ночам из укрытий выбираются. И что с ним делать, я не знаю. Он большой достаточно.

— Придумаем, — пожал плечами Чех. — Пожар лесной устроить — не проблема. Топливо только нужно найти.

— Придумаем, — кивнул я. — Но сейчас отдыхать. Если в ближайшие пару дней вы решите куда-то идти, то я сам обращусь в морфа и вас покусаю. Обещаю.

И только я закончил эту фразу, как на улице завыла сирена, заставив меня подпрыгнуть на месте.

Вскочив, я подбежал к окну, выглянул наружу, но дронов поблизости не увидел. Более того, сирена, кажется, звучала не только здесь, но и на противоположном берегу. Да и вообще везде, по всему городу.

Увидев, что зомби в окрестностях зашевелились, замотали головами, я тут же закрыл окно и встал сбоку от него, чтобы меня закрывала тень, падающая от стены.

Первой мыслью было то, что это Темноводов опять решил мне подгадить. Но нет, уведомления о выкупленном действии не было. Да и притих он как-то после того, как я расправился с его группой. Наверняка готовит что-то крупное, и так мелко больше пакостить не станет.

— Сирены по всему городу, — сказал Чех, вставший с другой стороны от окна. — Что-то намечается.

— Ага, — пьяно кивнула Ника. — Система оповещения. Сейчас сбросят на нас ядерную бомбу, да и все.

Перед глазами побежали строчки.

Системное сообщение.

Первая фаза игры закончена. Обновление возможностей импланта.

Доступно: карта города и навигатор.

Доступно: внутренняя связь между членами группы.

Доступно: новые ветки улучшений.

Доступно: новые предметы в магазине.

Наступает вторая фаза. Площадь, доступная до перемещений будет сокращена. Новую площадь игрового поля вы сможете увидеть на карте. У всех игроков есть сутки, чтобы прибыть в эту зону, в противном случае будет активирован имплант самоуничтожения.

Изменено количества опыта, получаемого при ликвидации форм некро-жизни и выполнении заданий.

Активированы маркеры на дополнительных тайниках.

Сброс ценных грузов начнется через сутки.

Подсчет рейтинга.

Вы находитесь на первом месте в рейтинге игроков первой фазы. Награда: доступен один звонок в общую сеть.

Удачи вам и покажите зрелище.

Черт, а у нас база отстроена. Неужели потеряем все, и снова придется куда-то валить?

Открыл только появившуюся карту, подивился ее сине-серому дизайну, а потом заценил площадь, выделенную белым многоугольником. Верхняя его часть шла как раз по реке, нижняя была достаточно далеко от нас. Мы на краю.

— Вот ведь не повезло, тем кто сейчас далеко отсюда, — проговорила Ника, которая, похоже, занималась тем же самым, что и я. — Нас-то это не коснется, а им идти придется сюда.

— Да нет, — проговорил Чех. — Нас это коснется самым непосредственным образом.

Мы с наемником переглянулись, и я понял, что подумали мы об этом и том же. Они ведь все ломанутся сюда. И нам придется их встречать.

Ну ничего. Встретим.