— Насколько я понял, капитан, у вас для меня груз?

Алисия напряглась, восприняв местоимение первого лица. Она стояла у посадочной лапы рампы, сзади завывали турбины других «шаттлов». Субъект перед ней был одет непонятно во что. Она едва ли ожидала увидеть Квинтану лично сразу по приземлении, да еще в такой непрезентабельной, почти нищенской хламиде, но обознаться было невозможно. Слишком явное сходство с голографическим портретом, который ей продемонстрировал Фюшьен.

— Совершенно верно, если у вас есть документальное подтверждение вашей идентичности с грузополучателем, — сказала она спокойно, и он, слабо улыбнувшись, протянул ей чип.

Она ввела чип в блокнот, следя за результатом сравнения и краешком глаза наблюдая за своим грузополучателем. Она не подняла головы и когда от толпы отделились четверо вооруженных телохранителей, чтобы подойти к нему. Она просто расстегнула кобуру. Он улыбнулся и скрестил руки на груди, чтобы продемонстрировать отсутствие враждебных намерений.

Блокнот одобрительно пискнул, она извлекла чип и, кивнув, вернула хозяину.

— Все сходится, капитан-лейтенант, — сказала она. — Извините за подозрительность.

— Мне нравится ваша подозрительность, тем более что она проявлена в моих интересах, — сказал Квинтана и протянул руку для пожатия.

Она схватила его ладонь. Знакомое ощущение жара прокатилось по ней. Купец еще говорил, приветствуя ее на Виверне, а Алисия уже вслушивалась в триумфальные нотки возгласов Тисифоны.

* * *

Кворнское грузовое судно «Ахарджка» неслось к Виверну со скоростью, которой позавидовал бы иной линейный крейсер. При всем своем размере и тоннаже судно было красивым, с острыми обводами, и очень, очень быстрым, потому что крупные торговые картели Кворна конкурировали друг с другом так же, как другие расы конкурируют в совершенствовании своих боевых кораблей.

Люк мостика открылся, существо, которое человек назвал бы капитаном «Ахарджки», посмотрело на появившегося пассажира:

— Приветствую, инспектор. Наши детекторы обнаружили судно, которое вы описали. — Хорошо модулированный голос кворнца звучал низко и резонировал из-за высокой плотности атмосферы. На борту поддерживалась сила тяжести, вдвое превосходящая обычную для земных судов. Но стандартный английский капитана звучал почти безупречно, и Фархад Бен Белькасем сдержал улыбку. Это было очень трудно, так как безупречное произношение принадлежало кошмарному радиально-симметричному гибриду двухметровой морской звезды и паука, изображенного сумасшедшим импрессионистом.

Следуя жесту капитана, Бен Белькасем подошел к дисплею. Тот, кто настраивал дисплей для человека, несколько не учел цветовое восприятие, но все равно был виден космический корабль на орбите Виверна. «Звездный Курьер» двигался быстро, обойдя «Ахарджку», чему инспектор вовсе не удивился, так как иного не ожидал.

— Вижу, сэр, — сказал он через внешний динамик шлема, и капитан приобрел нежный розовый оттенок, который у кворнцев исполнял функции земной улыбки. Так капитан отреагировал на титул, данный ему землянином.

Бен Белькасем ухмыльнулся, а капитан порозовел еще гуще. Кворнцы были однополыми. Точнее, каждый кворнец был полноценным гермафродитом. Поэтому половые различия землян щекотали их своей абсурдностью. Однако это было вполне безобидное и взаимное увеселение. При всем различии обе расы обладали развитым чувством юмора, и земляне отшучивались как могли. Совсем иная песня — чопорные риши. Если кворнцы находили земные половые различия смешными, то риши их… нет, не возмущали, но поражали, чем матриархи никак не могли быть довольны. Еще хуже (с точки зрения риши) было искусно демонстрируемое кворнцами совершенное владение речевым аппаратом, перекрывавшим возможности как человеческого, так и ришского языков. Кворнцы находили особо остроумным, будучи в смешанной расовой среде и убедившись, что присутствуют риши, спросить на высокоришском: «А ты слышал этот, о двух матриархах?»

Бен Белькасем однажды присутствовал при перерастании такой безобидной реплики в оживленный скандал, а затем в еще более оживленный дипломатический конфликт — хотя риши и не стали раздувать его слишком сильно.

На уровне межличностного общения кворнца не могло прошибить ничто легче шестикилограммового молота, и даже полностью зрелый матриарх выглядел бледно в сравнении с двумястами кило железных мышц и сухожилий из мира 2,4g, вне зависимости от степени его воинственности. На уровне дипломатическом Земная Империя и Гегемония Кворна были постоянными и прочными союзниками, к великому неудовольствию Ришата, которые ничего не могли с этим союзом поделать, как ни старались. Их подпольная дипломатия смогла однажды стравить Лигу Земли с Федерацией, но повторить успех, поссорив Землю и Кворн, им не удалось.

На что же тогда могли надеяться несчастные расисты и шовинисты? При всех разительных различиях, люди и кворнцы друг другу нравились. Что было в высшей степени странно. Люди и риши были по крайней мере двуногими, но едва терпели друг друга, так что можно было ожидать еще меньше симпатии между полностью несхожими людьми и кворнцами.

Ничего подобного не происходило, и Бен Белькасем подозревал, что именно из-за несхожести. Атмосферное давление планет высокой гравитации Гегемонии Кворна было смертельным для людей. Следовательно, их не интересовали владения кворнцев. С риши было как раз наоборот. Половые различия землян и кворнцев тоже полностью исключали какую-либо совместимость. Риши были двуполыми, и матриархи считали землян с их идиотской болтовней о равенстве полов причиною «наглости» некоторых собственных самцов. Слишком много было точек столкновения между риши и людьми, тогда как с кворнцами людей ничто не сталкивало физически, а в нефизическом измерении они дополняли друг друга.

Земляне были более воинственны, нежели кворнцы, которые копили свою природную свирепость для более важных вещей, таких как бизнес. Но и те и другие сильно уступали в воинственности матриархам Ришата. Если иногда кворнцы находили людей слишком воинственными, они вспоминали общность интересов в защите от риши. Кроме того, они чувствовали себя комфортно в общении друг с другом и понимали шутку.

— Через два часа входим в орбиту, — объявил капитан «Ахарджки». — Может ли вам еще чем-нибудь служить мое судно?

— Нет, сэр. Если бы вы еще смогли меня незаметно ссадить на поверхность со своего «шаттла», вы бы сделали все, чего я могу пожелать.

— Это сделать очень легко, если вы уверены, что ничего более вам не нужно.

— Нет, ничего более, и я благодарю вас от своего имени и от имени Империи.

— Это не обязательно. — Капитан помахал кончиком щупальца. — Гегемония понимает, что такое преступники, и я напоминаю вам, что «Ахарджка», ее команда и арсенал в случае надобности в вашем распоряжении.

Розовый оттенок кворнца перешел в бледно-фиолетовый. «Пауки» не любили шумный и неэффективный способ разрешения сложностей, называемый войной, но, когда насилие было единственным выходом, относились к нему с тем же прагматизмом, как к таким серьезным вещам, как деньги. «Безжалостный, как кворнец» — такой комплимент был в ходу у купцов и наемников человеческой расы. Кворнцы не любили пиратов еще сильнее, чем люди. Пираты были не просто преступниками и убийцами, они были помехой бизнесу.

— Благодарю вас, капитан, но, если не ошибаюсь, вся огневая мощь, которая мне нужна, уже здесь. Мне остается только ее мобилизовать.

— Правда? — Капитан неподвижно восседал на напоминающей гриб подставке своего командного места, но его зрительные грозди ориентировались на инспектора. — Вы странный человеческий индивид, инспектор, но я вам почти верю.

— И правильно.

— Было бы невежливо назвать вас безумным, но вы помните, что это Виверн?

— Уверяю вас, да.

— Тогда счастливой вам торговли, инспектор. Я прикажу оповестить вас за тридцать минут до отправления «шаттла».

— Благодарю вас, сэр, — ответил Бен Белькасем и направился в крошечную кабину-капсулу, приспособленную для людей.

Его плечи благодарно выпрямились, когда он пересек разделительную плоскость и нырнул в поле земного тяготения. Он ощутил громадное облегчение в поле искусственно созданного в недрах «Ахарджки» земного тяготения в буквальном и переносном смысле, когда смог наконец содрать с себя шлем и почесать нос. Он вздохнул, встал на колени и вытащил из-под койки чемоданчик, разнообразное смертоносное содержимое которого тут же подверг тщательной проверке.

Инспектор подумал о своей беседе с капитаном. Его озабоченность была понятной, но капитан не мог знать, как повезло Фархаду Бен Белькасему. Присутствие «Ахарджки» на Дьюенте и его запланированный полет на Виверн были подарком судьбы. Инспектор хотел полностью использовать это преимущество. Мало кто знал, насколько тесно сотрудничают Имперское министерство юстиции на Старой Земле и соответствующие органы Гегемонии Кворна. Еще меньше было посвященных в частную договоренность, позволяющую агентам каждой империи перемещаться без всяких формальностей и, главное, тайно на космических судах партнера. Это означало, что никто не ожидает высадки какого-нибудь землянина — например, инспектора отдела «О» — с «Ахарджки», который не был межвидовым транспортом. Только совершенный мизантроп или грамотный и необычайно находчивый агент выберет для перемещения судно, на котором он в течение всего перелета будет фактически пленником в камере-одиночке.

Правда, Фархад Бен Белькасем был именно таким грамотным и необычайно находчивым агентом. Он это знал из своего досье в министерстве юстиции. Но, несмотря на такие чрезвычайные качества, он чуть не провалился на Дьюенте, когда опознал Алисию Де Фриз. Разведывательному и оперативному отделам министерства юстиции понадобилось семь месяцев и три потерянные жизни, чтобы установить связь одного из многих партнеров Эдварда Джакоби с базирующимся на Виверне агентом пиратов. Они еще не знали, кто это, а Де Фриз сразу же определилась с Фюшьеном, как будто шла по карте. А ее прикрытие было куда лучше, чем смог бы выполнить отдел «О».

Бен Белькасем лично дважды проверил документацию на «Звездный Курьер», его капитана и команду. Он никогда не видел такой детально проработанной (и такой тотально липовой) легенды. Он решил, что не будет удивляться, имея в виду предыдущие подвиги Де Фриз: бегство из госпиталя, проникновение на Джефферсон-Филд, угон хваленого «альфа-синта» Имперского Флота. Если она все это сделала, то чему же тут удивляться?

Тому, что она была не обученным оперативным агентом, а лишь десантником-коммандос. Как она смогла подделать документы с такой тщательностью? Где она взяла команду? И как она их всех впихнула в не приспособленный для этого «альфа-синт»?

Совершенно непонятным оставалось, как она смогла пройти таможенный досмотр на МаГвайре.

Бен Белькасем никогда лично не сталкивался с таможней Ассоциации Джанг, но был наслышан об их репутации. Как они могли осматривать судно, не заметив, что этот «транспорт» вооружен до зубов?

Похоже, думал он, проверяя индикатор заряда парализатора, что госпожа капитан не потеряла своей наклонности к достижению невозможного. Как он однажды сказал полковнику МакИлени, он заработал свой послужной список, не заглядывая в рот интуиции. Что бы ни собиралась делать Алисия Де Фриз — и какими способами, — она не только нашла звено, которое он искал, но и оказалась внутри этого звена. Поэтому он был готов пренебречь результатами недель собственной работы и следовать в ее кильватере.

Он застегнул пояс и сунул парализатор в кобуру. Даже коммандос могут нуждаться в поддержке, несмотря на свои легендарные способности… и даже если они об этой поддержке не знают.

* * *

Алисия подтвердила последний документ узором своей радужной оболочки и посмотрела вслед секретарю, уносившему бумаги из роскошного офиса Оскара Квинтаны. Купец отодвинул стул и встал, повернувшись к почти заполненному бару:

— Быстро и качественно, капитан Мэйнворинг. Теперь, когда дела позади, какого вам яду?

— Я не слишком разборчива, лишь бы текло. Доверяю вашему вкусу.

<Я не вижу жучков, обратилась она к Тисифоне. А ты?>

<Здесь нет жучков. Квинтана не хочет, чтобы его офис наблюдался. Это я у него уже узнала.>

<Думаешь, у нас хватит времени?>

<Я не знаю, хватит или нет, но это единственная наша возможность.>

<Тогда приступим.>

Алисия тоже встала и подошла к Квинтане. Он поднял глаза от налитого в крошечные стаканчики прозрачного зеленого ликера, закрыл бутылку и улыбнулся:

— Вам это наверняка понравится, капитан. Это местный продукт, с одной из моих фабрик, и…

Его голос оборвался, когда Алисия притронулась к руке. Он замер с открытым ртом и пустыми глазами. Алисия замигала в мгновенной дезориентации, когда через нее хлынул поток сведений. Их предыдущее рукопожатие подтвердило подозрения, но было слишком мимолетным для детального зондирования. Тогда они не могли рисковать, если не хотели, чтобы один из телохранителей Квинтаны удивился остекленевшему взгляду хозяина.

Здесь тоже был риск, что откроется дверь, кто-нибудь зайдет… но Алисия была слишком погружена в поток протекающих в ее мозг данных, чтобы думать еще и об этом.

Образы и воспоминания вспыхивали по мере выборки их Тисифоной из памяти Квинтаны. Встреча с кем-то по имени Алексов. Бухгалтерские балансы, взлетающие на астрономическую высоту при поступлении добычи из ограбленных Миров. Заказы, закупки, встречи… Клиенты и распределители из других Миров Беззакония и даже с имперских планет… Все это промелькнуло сквозь нее, чтобы улечься в ожидании дальнейшего анализа и использования. Снова и снова таинственный Алексов… Алексов и человек по имени д'Амкур, который определял закупки пиратов… Женщина по имени Шу, пугающая могущественного благородного купца, хотя он даже самому себе не хочет в этом признаться. Но оба подчиняются Алексову, это очевидно. Значит, Алексов — один из старших офицеров пиратов, и она почти вскрикивает в отчаянии от того, как мало Квинтана о нем знает.

Но ей известно, как он выглядит и…

Ее зеленые глаза просветлели, когда промелькнули последние, самые свежие блики памяти Квинтаны. Алексов скоро снова будет здесь… Квинтане нужны надежные перевозчики.

Голодная улыбка Алисии отозвалась рычанием Тисифоны, и она почувствовала, как фурия ныряет еще глубже, уже не вынимая мысли, а вкладывая их. Еще несколько секунд — и взгляд Квинтаны оживает, его голос гладко и бойко продолжает, не ведая о только что случившейся диверсии:

— …я его весьма рекомендую.

Алисия получила один из стаканчиков, приложила его к губам и улыбнулась от неподдельного удовольствия.

Напиток был сладкий, но острый, почти вяжущий и тек по горлу, как бурное жидкое пламя.

— Я, кажется, понимаю, почему вы его так высоко оцениваете.

Он кивнул и указал на кресла, стоявшие вокруг кофейного столика из драгоценного местного дерева. Она опустилась в одно из них, он сел напротив, сосредоточенно глядя в свой стаканчик.

— Льюис сказал, у вас заказ на Кэткарте, капитан Мэйнворинг?

— Да, — подтвердила Алисия, и он нахмурился:

— Очень жаль. У меня для вас есть оч-чень выгодный заказ, если вы найдете способ его принять.

— Какого рода заказ?

— Похожий на ваш последний, но с гораздо более высокой оплатой.

— Э-э… насколько более высокой?

— Вдвое… как минимум, — сказал Квинтана, и ее брови поползли вверх.

— Да-а, это можно назвать «гораздо» выше, — пробормотала она. — Но Кэткарт — это синица в руках, капитан-лейтенант, и…

— Оскар, прошу вас, — перебил он, и Алисия заморгала в искреннем удивлении. В мозгу Квинтаны она не заметила склонности к фамильярности с подчиненными. С другой стороны…

<С другой стороны, малышка, ты симпатичная женщина, а он в женщинах знает толк. Нет, нет! сухо и строго запротестовала Тисифона, не дожидаясь упреков. Таких мыслей я ему не внушала.>

— Оскар, — сказала Алисия, как бы дегустируя это имя подобно ликеру, который еще держала в руке, — как я говорила, у меня есть заказ на Кэткарт, и я заплачу неустойку в случае его срыва.

— Вы правы. — Квинтана помедлил. — Я не могу гарантировать вам упомянутый мною заказ, Теодозия… можно называть вас Теодозией? — Алисия кивнула, и он продолжал: — Благодарю вас. Я не могу его гарантировать, потому что решение зависит не только от меня. Однако я думаю, что «Звездный Курьер» идеально подходит для этого заказа. Я имею основания надеяться, что мои коллеги со мной согласятся. Но даже если они не согласятся, у меня самого есть заказы для надежного доверенного шкипера. Поэтому вот мое предложение. В ближайшем будущем я встречаюсь с одним из моих старших коллег. Отправь отказ на Кэткарт, и я вас с ним знакомлю, когда он прибудет. Если он примет мое предложение, вы покроете свои убытки и получите солидную прибыль за первый же рейс. Если он откажется, я гарантирую вам заказы по меньшей мере равной стоимости.

Алисия глубоко задумалась и через некоторое время вздохнула.

— Как я могу отклонить такое предложение?! Я согласна, — сказала она… и улыбнулась.