Глава 11. Утренние тренировки

Новая жизнь Геллы началась в шесть утра с того, что Омэн Дандарский ворвался в её сон как ураган.

Не лично, конечно. Лично он появился на пороге женского общежития ровно в пять сорок пять, но дежурная вахтёрша — старая грымза с лицом, которое видело ещё основателей академии — отказалась пускать ведьмака в женские комнаты. Даже если он ректор. Даже если он наследный принц. Даже если он сам император — «Не положено, ваше сиятельство, устав не позволяет».

Поэтому Геллу разбудил посыльный, который колотил в дверь так, будто за ним гнались все демоны преисподней.

— Вставайте, госпожа Гелла! Ректор велели передать, что если вы не появитесь на полигоне через пятнадцать минут, он лично придёт за вами! И что он не будет стучаться!

Гелла открыла один глаз. За окном было темно. Очень темно. Даже птицы ещё не проснулись.

— Который час? — прохрипела она.

— Без пятнадцати шесть!

— Вы издеваетесь.

— Ректор не издевается, госпожа Гелла! Ректор требует!

Лисса, проснувшаяся от шума, зарылась головой в подушку и простонала:

— Гелла, если ты сейчас не уйдёшь, я убью тебя собственной подушкой. Тихо. Чтобы не разбудить ректора.

— Вот спасибо, — Гелла кое-как села на кровати. — Я ценю твою поддержку.

— Поддержка — это когда я приношу тебе завтрак. А сейчас — это борьба за выживание. Иди уже.

Гелла натянула тренировочный комбинезон, проверила пояс с ампулами и выбежала из комнаты, на ходу застёгивая сапоги.

Пятнадцать минут, — думала она, мчась по коридорам. — Если он не шутит, у меня есть десять.

На полигон она влетела с грохотом, едва не споткнувшись о порог.

Омэн уже был там.

Стоял в центре выжженной земли, скрестив руки на груди, и смотрел на неё тем особым взглядом, который означал: «ты опоздала, и я это запомню».

— Пятнадцать минут, — сказал он. — Я дал тебе пятнадцать.

— Я здесь! — запыхавшись, выпалила Гелла. — Живая, здоровая, готовая к бою.

— Ты не готова. Ты не спала, не ела, и у тебя расстёгнут левый сапог.

Гелла посмотрела вниз. Действительно, пряжка болталась.

— Это тактический приём, — скороговоркой сказала она, застёгивая сапог. — Противник видит расстёгнутый сапог, думает, что я неряха, расслабляется и…

— И ты успеваешь разбить ему голову ампулой?

— Что-то вроде того.

Омэн покачал головой — кажется, впервые позволив себе такое человеческое движение.

— Сегодня у нас новый формат, — сказал он. — Больше никаких дуэлей один на один. Теперь мы тренируемся вместе.

— Как это?

— Ты будешь учиться у меня скрытности. Я буду учиться у тебя — не бояться испачкаться в твоих реактивах.

Гелла подняла бровь.

— Вы признаёте, что боитесь испачкаться?

— Я не боюсь. Я предпочитаю оставаться чистым. Это разные вещи.

— Звучит как страх.

— Звучит как здравый смысл.

Он махнул рукой в сторону стены, где под чёрной тканью лежал знакомый стеллаж с оружием. Теперь там добавились новые предметы: метательные ножи, короткий арбалет, какие-то странные мешочки и… алхимический халат.

Гелла узнала его. Это был её алхимический халат — тот самый, который она носила в лаборатории. Синий, с кислотными пятнами на рукавах, следами ожогов на груди и дыркой на спине (результат неудачного эксперимента с летучими реагентами).

— Это что? — спросила она, хотя уже догадалась.

— Твоя форма на сегодня, — невозмутимо сказал Омэн. — Я буду учиться в ней обращаться с алхимическими составами.

— Вы хотите надеть мой халат?

— Я хочу научиться не бояться твоих реактивов. Лучший способ — испачкаться в них самому.

Гелла открыла рот, закрыла, потом снова открыла.

— Ваше сиятельство, — сказала она осторожно. — Вы в своём уме?

— Я в полном уме, — ответил Омэн, снимая свой чёрный тренировочный плащ. — Я провёл исследование и выяснил, что ведьмаки Дома Ночи имеют природную устойчивость к большинству алхимических составов. До определённой концентрации. Я хочу проверить, до какой именно.

— Вы хотите проверить на себе мои составы?

— Я хочу, чтобы ты их на мне проверила.

Гелла присвистнула.

— Это безумие.

— Это наука.

Он скинул плащ и остался в простой чёрной рубашке. Потом взял с вешалки её халат — старый, замызганный, с торчащими нитками — и накинул на плечи.

Халат был ему мал.

Рукава едва доходили до середины предплечья, воротник не сходился на груди, а подол заканчивался где-то на поясе. Омэн выглядел как громила, который случайно надел детскую пижаму.

Гелла не выдержала. Она расхохоталась.

— Вы… вы похожи на… — она согнулась пополам, держась за живот. — Вы похожи на шута из императорского театра! Только мрачного!

— Я рад, что тебе весело, — сухо сказал Омэн. — А теперь объясняй, как работает твоя «Формула пятого типа».

— Синяя ампула? — Гелла вытерла слёзы. — Вы хотите, чтобы я использовала её на вас?

— Я хочу, чтобы ты научила меня, как с ней обращаться. И что делать, если она попадёт на мой халат.

— Для начала — не паниковать, — Гелла взяла с пояса синюю ампулу. — Состав не токсичен, не горюч, не разъедает кожу. Он просто делает поверхность скользкой.

— Надолго?

— Пятнадцать минут. Потом распадается на воду и глицерин.

— Покажи.

Гелла разбила ампулу о землю у своих ног. Маслянистая лужа растеклась, поблёскивая на утреннем солнце. Она встала на неё своими сапогами с усиленной подошвой — и не поскользнулась.

— Секрет в обуви, — объяснила она. — Мои сапоги обработаны составом с высоким коэффициентом сцепления. Они держат даже на льду.

Омэн подошёл к луже в своих ведьмачьих сапогах. Сделал шаг. Не поскользнулся. Ещё шаг. Тоже.

— Магическая подошва, — сказал он. — «Когти ночи» держат любую поверхность.

— Но не вечность, — заметила Гелла. — Если я нанесу достаточно состава, даже ваши когти заскользят.

— Докажи.

Гелла достала вторую синюю ампулу и разбила её рядом с первой. Лужа стала больше. Омэн сделал шаг — и его нога дрогнула.

— Уже лучше, — сказал он. — Но недостаточно.

Третья ампула. Четвёртая.

На пятой лужа растеклась на три метра в диаметре. Омэн сделал шаг, второй — и его левая нога поехала вперёд. Он мгновенно сгруппировался, перенёс вес на правую, но и та не удержалась.

Наследный принц Дома Ночи, высший ведьмак, гроза некромантов, начал медленно, грациозно, почти танцевально сползать на землю.

Гелла схватила его за руку.

— Держитесь!

Омэн вцепился в её руку — и, дёрнув, чуть не утащил её за собой. Гелла упёрлась ногой в камень, но камень тоже поехал.

— Чёрт! — выругалась она. — Нейтрализатор!

Она выхватила чёрную ампулу, разбила её у себя под ногами, потом у ног Омэна. Чёрная жидкость впиталась в масло, и скольжение прекратилось.

Они замерли.

Гелла стояла, держась за Омэна. Омэн стоял, держась за Геллу. Их лица были в опасной близости.

— Отпустите, — сказал Гелла через секунду.

— Сам отпусти, — ответил Омэн.

Они одновременно разжали руки.

— Это было… поучительно, — сказал ректор, поправляя халат. — Теперь я знаю предел своих возможностей.

— Пять ампул, — Гелла была впечатлена. — Пять ампул «Формулы пятого типа», и вы только начали скользить. Обычный человек падает после первой.

— Я не обычный человек.

— Я заметила.

Она посмотрела на его мокрый от масла халат.

— Ваша рубашка, кажется, пострадала.

Омэн глянул на чёрный рукав, на котором расплылось маслянистое пятно.

— Ничего. У меня их много.

— Но теперь вы пахнете змеешеем. Как я.

— Я переживу.

— Это прогресс, — улыбнулась Гелла. — Ещё неделя, и вы будете пахнуть кислотой.

— Не дождёшься.

Он снял халат и аккуратно повесил его обратно на вешалку.

— Теперь твоя очередь учиться, — сказал он. — Скрытность.

— А что, я не скрытная?

— Ты топаешь как слон.

— Неправда!

— Твои сапоги слышны за сто метров. Твои ампулы звенят. Твоё дыхание — как кузнечные мехи.

— Вы преувеличиваете.

— Я констатирую факты.

Он подошёл к стеллажу и взял с него маленький чёрный мешочек.

— Это шаги. Магические приспособления, которые заглушают звук. Мы будем учиться ходить так, чтобы тебя не было слышно.

— Я умею ходить!

— Ты умеешь ходить по коридору академии. А я научу тебя ходить по сухим листьям, не производя ни звука.

Он насыпал на землю горсть сухих листьев — откуда они взялись на выжженном полигоне? — и встал на них.

— Смотри и слушай.

Он сделал шаг. Листья не шелохнулись. Второй. Третий. Тишина. Ни шороха, ни треска, ни хруста.

— Как вы это делаете? — поражённо спросила Гелла.

— Распределяю вес. Ступаю не на пятку, а на носок. Сначала касаюсь земли — очень мягко — потом переношу центр тяжести. Попробуй сама.

Гелла встала на листья. Сделала шаг. Листья жалобно захрустели.

— Слишком резко, — сказал Омэн. — Представь, что ты подкрадываешься к спящему монстру. Если он проснётся — он тебя съест.

— Какой монстр?

— Любой. Допустим, дракон.

— Я никогда не подкрадывалась к дракону.

— Тогда представь, что подкрадываешься ко мне.

Гелла снова попробовала. Тише. Ещё тише. Шаг — и ветка под ногой хрустнула, как удар хлыста.

— Дракон проснулся, — констатировал Омэн. — Он съел тебя.

— Вкусно?

— Ты была жестковата.

Гелла скривилась.

— Дайте мне ещё попытку.

Она пробовала снова и снова. Раз за разом. Листья трещали, ветки ломались, земля скрипела под сапогами. Омэн стоял в стороне и комментировал:

— Дракон проснулся.

— Дракон укусил тебя за ногу.

— Дракон плюнул огнём.

— Дракон пригласил своих друзей.

— У дракона нет друзей! — возмутилась Гелла после десятой попытки.

— У этого есть. Ты разбудила всю стаю.

Она выпрямилась, уперев руки в бока.

— Вы издеваетесь надо мной.

— Я учу тебя. Если бы я издевался, ты бы уже бегала по полигону в халате.

— А вот это было бы зрелище! — хмыкнула Гелла. — Представляю: наследный принц Дома Ночи в моём замызганном халате гоняется за мной по полигону.

— Не дразни меня, — беззлобно сказал Омэн. — Ещё раз — и я заставлю тебя самой надеть этот халат.

— Он мне мал! Я не влезу!

— Ты влезешь. Я ведьмак, я умею убеждать.

Гелла вздохнула и снова встала на листья.

— Ладно. Ещё раз. Медленно. Как к дракону.

Она сделала шаг. Листья молчали. Второй. Тишина. Третий — и под подошвой что-то тихо щёлкнуло, но звук был едва слышен.

— Уже лучше, — сказал Омэн. — Дракон пошевелился, но не проснулся.

— Прогресс, — выдохнула Гелла.

— Не останавливайся.

Она сделала ещё пять шагов. На шестом листья снова хрустнули, но уже не так громко. На десятом — почти бесшумно.

— Дракон спит, — тихо сказал Омэн. — Ты можешь взять его сокровище.

— Какое сокровище?

— Например, ампулу с его пояса.

Гелла посмотрела на свой пояс. Все ампулы были на месте. Она не поняла.

Омэн подошёл к ней. Бесшумно. Так бесшумно, что она заметила его только когда он оказался прямо за спиной.

— Твоя фиолетовая ампула, — сказал он. — Ты её не чувствуешь?

Гелла похолодела. Она сунула руку в специальный карман — свинцовый футляр был пуст.

— Что?.. Как?..

Омэн поднял руку. В его пальцах поблёскивала фиолетовая ампула.

— Я взял её, пока ты училась ходить, — сказал он. — Ты не почувствовала. Не услышала. Не увидела.

— Это… это невозможно! — Гелла схватилась за пояс. — Я всегда чувствую, когда кто-то трогает мои ампулы!

— Ты не чувствуешь, когда это делаю я, — спокойно ответил Омэн. — Потому что я — тень. А тени не издают звуков.

Он протянул ей ампулу.

— Это — твой главный урок на сегодня. Ты можешь быть сколь угодно быстрой и умной, но если враг подойдёт к тебе бесшумно — ты мертва.

Гелла взяла ампулу, чувствуя, как дрожат руки.

— Вы могли бы просто сказать.

— Сказать — не научить. А теперь — моя очередь учиться. Давай твою зелёную ампулу.

— Липкую смолу?

— Да. Покажешь, как она работает. И как от неё отмываться.

Гелла посмотрела на его чёрную рубашку, потом на старый халат.

— Вы будете в халате?

— Буду. Если я испорчу свою рубашку, мне её нечем заменить.

— А халат мой жалко?

— Твой халат и так уже не спасти.

Она достала зелёную ампулу.

— Готовы?

— Готов.

— Тогда держитесь.

Она разбила ампулу о его грудь.

Зелёная жидкость растеклась по халату, впиталась в ткань и застыла через три секунды. Халат стал жёстким, как панцирь. Омэн попытался согнуть руку — не получилось.

— Как это? — спросил он.

— Липкая смола. Она не только клеит, но и застывает. Чем толще слой, тем жёстче.

— И как это снять?

— Нейтрализатор. Или ждать два часа. Или — если вы ведьмак — попробовать разорвать тенями.

Омэн сосредоточился. Тени от его рук скользнули по халату, проникли в структуру смолы, разрывая её на молекулярном уровне. Через несколько секунд халат снова стал мягким.

— Ай да ведьмак, — восхищённо сказала Гелла. — Вы тенями можете всё.

— Не всё, — Омэн отряхнул халат. — Но многое. Теперь покажи чёрный нейтрализатор.

Она показала. Они провозились ещё час. Гелла учила Омэна распознавать составы по запаху, цвету и консистенции. Омэн учил Геллу двигаться так, чтобы не слышать даже тени.

К концу тренировки они оба были вымазаны в реактивах. Гелла — в кислотном тумане (Омэн случайно разбил ампулу рядом с ней). Омэн — в липкой смоле, скользящем масле и чёрном нейтрализаторе, который оставлял несмываемые следы на коже.

— Вы похожи на барсука, — заметила Гелла. — Чёрно-белого.

— А ты — на привидение, — парировал Омэн. — Зелёное и жуткое.

— Это цвет усталости.

— Это цвет кислоты.

Они сидели на земле, тяжело дыша. Солнце поднялось уже высоко, и полигон заливал яркий свет.

— Ваше сиятельство, — сказала Гелла. — А зачем вам это всё?

— Что?

— Ну, учиться обращаться с алхимией. Вы ведьмак. У вас есть тени. Зачем вам какие-то ампулы?

Омэн помолчал.

— Потому что магия теней не всесильна, — сказал он. — Против некоторых врагов она бесполезна. Например, против чистой световой магии. Или против некромантов высокого уровня. А твои ампулы — нет.

— Мои ампулы убивают всех?

— Твои ампулы убивают всех, кто не успел увернуться.

— Это комплимент?

— Это констатация факта.

Гелла улыбнулась.

— Тогда завтра я покажу вам жёлтую. Кислотный туман. Он очень красиво разъедает доспехи.

— Не терпится увидеть.

Они помолчали.

— Гелла, — сказал Омэн.

— Да?

— Ты не устала?

— Устала. Но это хорошая усталость. Как после долгой прогулки.

— Или после боя.

— Или после боя.

Он встал, подал ей руку.

— Завтра в шесть. Не опаздывай.

— А завтра мы что будем делать?

— Учиться метать ножи.

— Я не умею метать ножи.

— Именно поэтому.

Гелла взяла его руку и поднялась.

— Вы сегодня чуть не упали, — сказала она. — Вы признаёте, что я была близка к победе?

— Ты была близка к тому, чтобы испачкать меня в масле, — поправил Омэн. — Это не победа.

— Для меня — победа.

Он почти улыбнулся.

— Идём завтракать. Я угощаю.

— Вы угощаете? — Гелла подозрительно прищурилась. — Что-то случилось?

— Случилось. Я понял, что без еды ты становишься ещё более невыносимой.

— Это комплимент?

— Это забота о психическом здоровье.

Они пошли с полигона — двое, испачканные в реактивах, уставшие, но странно довольные.

Вахтёрша у входа в общежитие, увидев Геллу, перекрестилась.

— Батюшки, — прошептала она. — На кого ты похожа, студентка?

— На победительницу, — ответила Гелла.

Она скрылась за дверью.

Омэн постоял ещё немного, глядя на закрывшуюся дверь. Его халат — её халат — был испачкан, порван и окончательно потерял товарный вид.

Он снял его, аккуратно сложил и сунул под мышку.

– Интересно, — подумал он, — когда я в последний раз чувствовал себя таким живым?

Ответа не было.