— Как ты мог? — то и дело повторяла я, поглядывая на ковыляющего за мной на зеленых отростках Колюча. — Ты хоть понимаешь, как сильно меня подвел?

Он не понимал, но на всякий случай в очередной раз признался, что вид того человека ввел его в ступор и что-то внутри него замерло…

— Твой трусливый симбионт — вот что внутри тебя замерло! — возвестила я и сделала это довольно громко, потому что нас никто не слышал.

Все студенты давно уже ушли на следующие пары, но отправляться на занятие по Теоретической Высшей магии у меня не было ни моральных, ни физических сил. Они все были оставлены сперва в кабинете Дария, а затем вытекли со слезами на шею его цербера.

Сейчас мне хотелось одного — печенья, да побольше! — и еще чтобы все меня оставили в покое. Но я и так была почти одна, оставалось лишь избавиться от предателя-Колюча, извинения которого нисколько меня не утешали.

— Я тебя породила, я тебя и… отправлю домой, — заявила ему. — Немедленно возвращайся в комнату, видеть тебя больше не хочу! По крайней мере до вечера.

Сказав это, я развернулась и направилась в столовую, где давно успела втереться в доверие к главной поварихе.

Мы, ведьмочки, умеем проворачивать и такое, особенно когда нужно решить жизненно важный вопрос со сладостями. Там я собиралась обзавестись заветным печеньем, после чего отыскать смотрителя зверинца и выполнить задание декана. А затем уже вернуться в нашу с Греттой комнату и больше из нее не выходить.

По крайней мере до тех пор, пока не приду в себя после нанесенного мне поражения и не придумаю, что делать дальше.

— Или же ничего не делать? — спросила я у солнца и лавочки, а еще у следовавших за мной Ангха или же Рурха — я видела, как иногда шевелились кусты с правой стороны дорожки.

Издалека и не рассмотреть, кто именно меня сопровождал из Высшей нежити, но их кладбищенские вибрации не перепутала бы ни одна ведьма.

— Давайте я поделюсь с вами печеньем, — сказала я кустам с упырями. — Вот, оставлю на этой лавочке, но дальше за мной не ходите. Мне нужно в зверинец, а там вы всех перепугаете до смерти. Ты тоже не ходи, — повернулась я к Колючу, который в очередной раз проявил свободомыслие, хотя должен был проявить храбрость в кабинете декана. — И печенье, кстати, не для тебя. Не заслужил!

В кустах на противоположной стороне дорожки тоже кто-то зашевелился, но я была в таких расстроенных чувствах, что решила не обращать на это внимания.

Пусть шуршат сколько им влезет, а потом передерутся за печенье и победит сильнейший; мне главное — поскорее вычистить вольеры, разделавшись со своим наказанием!

И уже скоро я получила задание.

Оказалось, мне нужно привести в порядок место обитания тех самых яйцекусов, в начале учебного год доставленных в академию откуда-то с гористого юга Элеона. Магически измеренных существ поселили в просторном вольере, окруженном каменной стеной почти в человеческий рост высотой, но за несколько дней те успели погрызть все, что попалось им на пути.

А заодно и раскидать повсюду куски скорлупы, любимое свое лакомство, и обгрызенные овощи вместе с костями — яйцекусы оказались всеядны. Также везде были белесые кучки помета.

Судя по его количеству, яйцекусы неплохо здесь прижились.

Уже скоро мне вручили лопату, метлу и еще несколько ведер, тогда как самих яйцекусов смотритель заранее загнал в домик, где те скреблись и возмущенно вопили.

Иногда между досками мелькали их зеленоватые бородавчатые тела и огромные пасти, которые раскрывались так широко, что стало ясно: если они действительно едят яйца, то эти яйца должны быть размером с мою голову.

— Удачи в работе, — заявил мне смотритель. — Только не вздумайте открывать загородку, мисс, иначе проблем не оберетесь. Сожрут же, — добавил он философски и ушел.

А я осталась.

С остатками печенья в кармане, с самым горестным настроением в душе и метлой в руках.

Наконец я вошла в загон и закрыла за собой дверцу на щеколду, затем для верности накинула на нее еще и защитное заклинание. Подумала, что если юркие, но крайне хищные маленькие ящеры случайно разбегутся по академии, то — поди их поймай!

Заодно они погрызут все… гм… яйца, встреченные у себя на пути, и декан за такое точно отвернет мне голову.

— Потому что я ему совершенно, абсолютно безразлична, — через полчаса жаловалась я яйцекусам, прислонившись к деревянной дверце их каменного домика.

Они шебуршились за стеной, порыкивая друг на друга и клацая огромными челюстями, потому что я просовывала в щели печенье, орошенное моими слезами.

Непрошеными слезами — те сами по себе текли по моему пыльному лицу, подозреваю, оставляя на нем грязные полосы.

До этого я вымела весь вольер и собрала мусор в ведра. Их оставалось лишь вынести на навозную кучу, на которую мне указал смотритель.

Но работа так и не помогла мне забыться.

Раз за разом я вспоминала обо всем, что произошло в кабинете Дария, а еще о том, как я пыталась убедить его, что Маделин — обманщица, потому что его истинная пара — это я.

— А не она, — всхлипывая, говорила я яйцекусам. — Но он мне не поверил. Вот, возьмите, это последнее мое печенье. Знаю, вы проголодались, бедняжки! — Я не только слышала, как урчат их животы, но буквально ощущала исходящий от зубастых малышей голод. — Ничего, сейчас я отнесу ведра с мусором, а затем позабочусь, чтобы вас немедленно накормили. И поставлю этот вопрос ребром — раз вы такие прожорливые, то вам нужно давать больше еды. Уверена, столичная академия от такого не обеднеет.

Но внезапно еда… вошла в вольер сама.

В смысле, одетые в черное незнакомые мне мужчины. В полнейшей тишине они открыли засовы, перед этим сняв мои защитные заклинания. Миновали калитку, после чего двинулись в мою сторону, а вокруг них — я это не только почувствовала, но еще и увидела — принялись закручиваться магические вихри.

Боевые заклинания, промелькнуло в голове, которыми они вот-вот по мне ударят.

Следом за этой мыслью пришли и остальные догадки.

Во-первых, я вспомнила, где видела эту парочку в черном. Конечно же, вчера вечером в главном корпусе. На лестнице, когда я спешила прочь из бального зала, а они встретились у меня на пути.

Помню, Гретта еще меня окликнула, и эти двое напряглись, заслышав мое имя.

Затем они стояли на крыльце и крутили головами, словно пытались определить, в каком направлении я скрылась.

Вчера вечером они этого так и не поняли, зато сегодня сумели меня выследить.

Но явились вовсе не для того, чтобы провести опрос и выяснить уровень образования в столичной Академии Магов, а еще узнать, чувствую ли я себя здесь достаточно комфортно. Они пришли меня убивать — ведь именно об этом предупреждал Томас Моор, пообещавший присылать цветы на мою могилку.

Но зачем им от меня избавляться?

Все просто, вновь промелькнуло в голове. Я почему-то впала в немилость у некоего крайне могущественного герцога Саверлока, которого и в глаза не видела.

И напрасно я отправила срочное письмо в Гржиню. Ответа от Верховной так и не пришло, ковен в мои дела не вмешался, зато по мою душу явились эти двое.

— Но я же ничего плохого не сделала! — сказала им. — Что вам от меня нужно?

Хотя понимала, что все бесполезно.

Они меня выследили и теперь примутся убивать. Лучшего места и времени для этого и не придумать — им удалось застать Александру Дельвейн одну, да еще и в отдаленной части академии. Там, где никого нет и никто не придет мне на помощь.

Только вот…

Если только…

Ну раз так, тогда…

— Фас! — сказала я, отодвигая задвижку и выпуская… Еще и мысленно подтолкнула яйцекусов — а их было больше дюжины — по направлению к моим убийцам. — Обед подан!

Яйцекусы на секунду замерли, словно пытались понять, кто из вошедших двоих — самое большое яйцо, после чего всей стаей ринулись вперед.

«А ты там что притаился? — мысленно обратилась я к Колючу, заглядывавшему в открытую калитку. — Меня тут, значит, собираются убивать, а ты снова прячешься? На этот раз ты можешь проявить весь свой колючий нрав!»

Затем я еще и церберов позвала, решила, что они тоже пригодятся. После чего стала смотреть на то, что из всего этого выйдет.

Ну что же, получился настоящий хаос, в котором дюжина яйцекусов, подзуживаемые моим голосом и мысленными командами, почти моментально впились зубами убийцам в сапоги. Затем принялась карабкаться вверх по штанам, поднимаясь все выше и выше, угрожающе клацая челюстями.

И мужчинам тотчас стало не до убийства Александры Дельвейн, хотя один все-таки запустил в мою сторону боевое заклинание. Это была серьезная магическая молния, полная огненной мощи; попади она — подозреваю, могла бы проделать во мне серьезную дыру.

Правда, я тоже не зевала, собираясь отразить заклинание, но убийца все-таки промахнулся, и молния угодила в каменную стену домика яйцекусов.

За долю секунды до того, как с ладони сорвался огненный шар, его рука дрогнула, а он сам грязно выругался (хотя я не стала бы записывать это в свою книжечку — бригада плотников дала бы этому магу сто очков вперед). Дело в том, что в него попали выпущенные Колючем иглы, и рука убийцы, а заодно и он сам стали напоминать ежа.

Затем подоспели и остальные яйцекусы, и я с интересом обнаружила, что кусачие хищники резистентны к магии, потому что двое магов, явившиеся по мою душу, так ничего путного сделать и не смогли. Попытались ударить по ним заклинаниями, затем стали стряхивать с ног маленьких чудовищ.

Наконец, вопя от боли, маги кинулись прочь из загона. Потому что были еще и летевшие в них иглы.

Колюч моментально замер и притворился обычным кактусом, но затем послал вслед нападавшим новую порцию колючек. Тут один из убийц все же вспомнил, что он маг, и попытался распахнуть портал, но, подозреваю, ему было сложно сосредоточиться, когда в тебя стреляют иголками, а хищные ящерицы, клацая зубами, пытаются добраться до того, что дорого любому мужчине.

А еще были церберы — Зайка и Пушок. Огромные псы неслись гигантскими прыжками по дорожке, и встреча с магами была близка… Тут они все-таки исчезли в пространственном разрыве, который распахнули куда-то на территории академии — ведь за ее стены пробить портал из-за защитных заклинаний было невозможно.

Причем вместе с ними в портал утащило сразу троих яйцекусов, намертво вцепившихся в добычу.

— Найдите их, — приказала я церберам. — Нужно вернуть всех ящериц домой. Только осторожно, не причините малышам вреда. А я пока что созову остальных.

Тут зашевелились кусты, и из них показались еще и два моих товарища-упыря. Уставились на меня своими жуткими глазами, куда более страшные при свете дня.

Для всех, но только не для ведьмочек.

— С меня чай и печенье, а еще будет история, — сказала им, пытаясь посильнее заинтриговать. — Похоже, мне понадобится ваш совет в любовных делах.

— Это мы можем, — с довольным видом согласился Ангх. — В делах любовных мы разбираемся особенно хорошо.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — пробормотала я. — Но сперва надо найти тех двух магов, а затем спросить, что им от меня понадобилось. Потому что меня пытались убить, причем уже не в первый раз.

Упыри переглянулись и нырнули в кусты, а я отправилась созывать яйцекусов. Следовало хорошо потрудиться и вернуть всех питомцев в их загон, пусть даже с применением ведьмовских трюков.

— Ты прощен, — уже скоро сказала я Колючу, маячившему возле калитки, — потому что ты спас мне жизнь.

«Можешь называть меня Колючиус Великолепный!» — моментально раздувшись от гордости, произнес оживший кактус.

— Могу, но не буду, — заявила ему, продолжая созывать яйцекусов, обещая им всяческие, да еще и в большом количестве, угощения.

Через полчаса мне удалось собрать почти всех хищных ящерок. Но произошло это только после того, как я заявилась в сторожку смотрителя, решившего прикорнуть после обеда. Там-то я отобрала у него корм для яйцекусов, заявив, что так этого не оставлю и непременно пожалуюсь на него в деканат.

Потому что…

Стоило мне постучать в дверь, а потом пройти в его жилище, как мне все тотчас же стало понятно.

Я обнаружила не только скорлупу, разбросанную повсюду на маленькой захламленной кухне, где смотритель, подозреваю, делал себе королевскую яичницу несколько раз в день. Но еще и то, что возле выхода стояли набитые продуктами сумки.

Уверена, из-за его воровства хищные ящерки и жили впроголодь!

— Племяннику хотел отнести и свекрам, — признался смотритель, припертый мною к стенке. Потому что мы, ведьмочки, в гневе опасны и с нами лучше не связываться. — Им нужнее, чем этим мелким тварям. А если они и подохнут, то…

Дальше я не стала его слушать. Отобрала продукты, после чего заявила, что буду приходить в зверинец каждый божий день и проверять, что все его подопечные сыты и довольны. Но если мне покажется, что они не катаются как сыр в масле, то ему несдобровать.

Кто я такая и что о себе возомнила?

Я — Александра Дельвейн с факультета Некромантии, так что из зверинца смотритель больше ничего выносить не станет. Наоборот, он будет сюда только приносить.

Ибо я и моя армия — мы станем бдить.

Ведь со мной три собаки декана, лично оживленный хищный кактус и поднятые из могил мертвецы. Да, те самые, кто сейчас дурными голосами завывают из кустов: «А-а-александра-а-а-а, выйди-и-и, поговорить надо!»

Запугав смотрителя до полусмерти, я заманила разбежавшихся яйцекусов в загон на еду, а еще двоих принесли в зубах церберы.

— Где-то бродит и третий, — сказала я им, потому что знала точное число от смотрителя.

Привезенных в академию ящерок было восемнадцать, а сейчас с довольным видом щелкали челюстями, хрустя скорлупой и доедая морковь, всего семнадцать.

— Ищите, нужно всех собрать! — заявила я церберам. — Сейчас я тоже присоединюсь к поискам.

Но сперва мне надо было поговорить с упырями, и для этого я полезла в кусты. Поцарапалась, не без такого, но понимала, что яркое солнце раздражало чувствительные глаза Высшей нежити, да и показываться на людях, пусть день и клонился к вечеру, было не в их привычках.

Так что идти к ним стоило мне.

Уже скоро я сидела в недрах пышных зарослей рододендронов, слушая о том, что один из магов все-таки улизнул. Успел добежать до ворот и скрылся в городе, а вот второго они все же поймали. Утащили в кусты, после чего запугали до полусмерти и допросили.

— Какие вы молодцы! — искренне восхитилась я, на что упыри приняли самый важный вид.

Хотя до пыжившегося Колюча им, конечно, было далеко.

В общем, магу под страхом того, что его вот-вот укусят и он превратится в упыря — похоже, на факультете Некромантии тот не учился и не знал, что так это не работает, — пришлось признаться в своих зловещих планах.

Оказалось, он действовал по приказу герцога Саверлока, который велел выследить и прикончить Александру Дельвейн, но сделать все так, чтобы не вызвать ни у кого подозрений.

— То есть обставить как несчастный случай, — догадалась я, на что упыри снова покивали с важным видом. — Похоже, по их задумке меня должны были сожрать яйцекусы, — пробормотала я, после чего покосилась в сторону загона и поежилась.

Так себе смерть, ни одной уважающей себя ведьмочке не пожелаешь!

Заодно нежить выяснила, что после того, как моя жизнь якобы трагически и нелепо оборвется, прибудет еще одна комиссия, чтобы расследовать обстоятельства моей гибели. Но вместо этого они быстро замнут дело, потому что Александра Дельвейн должна исчезнуть без следа.

В чем причина подобной ненависти со стороны герцога, убийца не знал. Им было велено выполнить задание, но раз они его провалили, то…

— На их месте скоро появятся другие, — прохрипел Рурх, и его товарищ покивал.

— Но мы станем хорошо тебя охранять, Александра, — добавил Ангх. — А теперь — любовную историю!

— Вечером, — сказала им, — будет вам и печенье, и чай, и история. Согласитесь, для этого нужна приятная и располагающая к откровенности обстановка, — на нашем кладбище, например. — А мне еще надо отыскать сбежавшего яйцекуса.

Упыри согласились, что история может подождать до вечера, и я полезла из кустов наружу. Но взяла с нежити обещание, что они тоже поищут ящерку.

Этим я и занималась, хотя сперва отволокла снова увеличившегося в размерах Кусача в нашу с Греттой комнату, а потом наказала вернувшемуся с дежурства у декана Котику не выпускать кактус наружу. Пусть сидит на моей полке, которая, надеюсь, не рухнет под его тяжестью, а то у меня и без него голова кругом!

Затем я рыскала по академии, сопровождаемая двумя церберами. Заглянула везде, куда только могла добраться, но при этом понимала, что мест, где может спрятаться яйцекус, слишком много. Целой жизни не хватит, чтобы осмотреть в академии все!

Церберы тоже не могли взять след ящерки. Вместо этого привели меня к столовой, где их ждали кости на ужин.

Поняв, что тоже устала до ужаса и мне не помешает перекусить, я решила продолжить поиски…

— Завтра, — сказала самой себе, после чего отправилась за печеньем, собираясь выполнить данное упырям обещание.

И нет, ужинать со своим курсом не стала, хотя Гретта и остальные подруги хотели со мной поговорить.

— Завтра, — сказала и им тоже.

Заодно я увидела Дария и Маделин. Они были рядом за преподавательским столом. Наш декан ел быстро и хищно, не оглядываясь по сторонам. Зато деканесса сидела с гордым видом, словно весь мир принадлежал ей одной.

Одета Маделин была в открытое платье, будто хотела продемонстрировать всем свою поддельную метку. Заодно ее рука по-хозяйски лежала у Дария на плече.

— Завтра, — сказала я им, хотя услышать они меня, конечно же, не могли.

— Завтра, — повторила я собравшимся вокруг меня упырям, когда добралась до кладбища. Принялась разливать по чашкам чай, приглашая их угоститься. — Любовную историю я расскажу вам завтра. Сегодня нам стоит обсудить вот что: кто такой герцог Саверлок, что ему от меня нужно и что мне со всем этим делать.

Во время мозгового штурма, течение которого то и дело прерывали обычные умертвия, отличавшиеся от упырей тем, что у них почти не было мозгов… Но кое-что все-таки оставалось, поэтому у меня постоянно просили спеть песню.

Отказавшись несколько раз, я все же вынесла из сложившейся ситуации следующее:

а) мы понятия не имеем, кто такой герцог Саверлок.

Следовательно, мы не знаем ответа на следующий пункт «б»: что ему от меня нужно.

Чтобы это выяснить, а затем решить, что мне делать дальше и как уберечься от возможной гибели, нужно застать противника врасплох и вывести его на чистую воду.

То есть побеседовать с ним с глазу на глаз, принудив к откровенности.

У ведьмочек имелось множество способов такое провернуть — я имею в виду принудить. Но сперва нужно было встретиться со своим могущественным врагом.

Самое очевидное место, где его найти, — это королевский дворец, но попасть туда не привлекая к себе внимания можно было одним-единственным способом.

— Победить на состязании факультетов, — произнесла я, и упыри, немного подумав, согласились, что это хороший вариант. — Если нашей четверке удастся, то мы будем представлять нашу академию на больших состязаниях, а перед этим, я слышала, непременно состоится аудиенция у королевской семьи. Якобы король Ильдар Иллариан имеет обыкновение желать удачи всем столичным чемпионам.

— Выходит, ты должна победить, Александра, — произнес Ангх.

— Мы станем за тебя болеть, — добавил Рурх, на что умертвия принялись согласно клацать челюстями и снова попросили свою песню.

Вздохнув, я призналась, что сейчас мне не до пения, и потянулась за печеньем.

«Это какой-то позор, Александра», — думаю, вот что бы сказала на такое Верховная, потому что ведьмочки не участвуют в подобных состязаниях.

Они не представляют факультеты Некромантии или любые другие на магических соревнованиях, потому что у них и магии-то нет. Вместо этого они выкручиваются, фантазируют, используют всяческие лазейки, даже притворяются мертвыми, лишь бы не заниматься подобным.

Тогда как я думала приложить все свои силы, чтобы победить.

Но Верховная была далеко, на мое письмо она так и не ответила и вразумительного совета не дала. Поэтому мне не оставалось ничего другого, как только допить чай, затем отправиться в свою комнату и заявить Гретте, что завтра утром мы стартуем в первом испытании в полную силу.

Потому что наша задача — победить любой ценой, и команда для этого у нас собрана самая сильная, напрасно в нас не верили и смеялись.

Впрочем, пусть не верят и смеются — такое только нам на руку!

— Ах да, — сказала я, когда вернулась в общежитие, — знакомься: это Колюч. — После чего скормила остатки печенья в жадно распахнутый рот кактуса.

Гретта уставилась на такое во все глаза.

— Он поживет у нас какое-то время, — вздохнула я. — Ну, до тех пор, пока ему будет хватать здесь места.

Потому что Колюч снова разросся, и мне даже пришлось снять его с книжной полки и переставить на свой стол, где он занял добрую его часть.

— Давай поговорим про тот глаз, который ты видела во сне, — смирившись с новым питомцем, заявила Гретта.

— Завтра, — сказала ей. — Сегодня у меня и так голова кругом. Боюсь, если я услышу что-нибудь еще, она попросту взорвется. — После чего я полезла под одеяло.

Котик и Пушок забрались под мою кровать, а Зайчик улегся у входной двери.

Подумав, что никто в своем уме не посмеет потревожить наш покой — помимо церберов у нас имеется еще один защитник с острыми иголками и отвратительным характером в лице Колюча, — я закрыла глаза и моментально провалилась в мир сновидений.

И да, в нем снова меня поджидал тот здоровенный глаз.

Вернее, Око.

«Сейчас мне не до тебя, — сказала ему. — Оставь уже меня в покое! Приходи в другой раз, когда у меня будет подходящее настроение».

Око моргнуло недоуменно, вернее, даже растерянно. Кажется, ему впервые сказали, глядя глаз в… глаз, что ему сейчас не рады.

Но я уже развернулась и ушла в сладкие и розовые дали своих снов.