Давно-давно это было, когда все реки устьями вверх глядели. Жили на земле семь чудищ. Тяжело было от них людям, многие погибали от их рук.

И вот Альба-богатырь решил освободить людей от этих чудищ. Собрался Альба в дорогу и пошел. Шел-шел и наконец пришел туда, где на Енисее семьдесят семь островов. На островах те семь чудищ и жили.

Стал Альба с ними биться. Долго бился, шестерых убил; а пока с ними бился, седьмое, главное чудище обернулось в маленького червячка без крыльев, без ног. Это была злая Хосядам — мать шести убитых чудищ.

Кончил Альба битву с шестью чудищами, ищет седьмого — нет как нет! Смотрит и видит — на земле ползет червячок, слабенький, беззащитный. «Как же я его убью, — думает Альба, — он такой слабый, хуже, чем дитя. Не буду убивать его». И не убил. Взял его и бросил в свою лодку-долбленку, чтобы не задавил кто нечаянно червячка, поехал домой.

Плывет он по реке, вдруг видит: сидит на берегу человек и играет на скрипке. Так играет, будто человечьим голосом поет. Встал Альба в лодке, слушает, даже рот раскрыл от удовольствия. А тот человек еще лучше играет, так его игра в грудь, в сердце входит.

Пока он слушал, лодку течением к берегу принесло. Злая Хосядам-червячок шмыгнула из лодки на берег, в траву. Смотрит Альба — нет червячка в лодке, ушел. Догадался Альба, что это и есть главное чудище — седьмое, злая Хосядам. Нужно ее найти! Да где искать? Семьдесят семь островов Енисея все густой травой покрыты! Стал Альба по травинке перебирать — нет ее, не нашел. Надо найти червячка, это мать чудищ. Снова от нее пойдет горе людям! А она ушла в землю и кричит:

— Не ищи меня, Альба, не найдешь. Век ищи, все равно не найдешь. И никто меня не отыщет, никто ничего мне плохого сделать не может. За то, что ты меня, слабого червячка, пожалел, а детей моих убил, теперь пусть на земле так будет — половина людей пусть живет, а половина умирает, ко мне приходит.

Так вот стало с тех пор: люди умирают, но тут же многие рождаются, и все время земля полна людей.

Альба поехал домой. Снова увидел того, кто громко на скрипке играл:

— Нехороший ты человек, Хосядам близкий, нарочно мой ум затуманил, я все забыл.

Схватил Альба лук и пустил в того человека стрелу. Кровь его на прибрежные камни попала. Стали камни красными. Кеты этим камнем», все, что нужно, теперь в красный цвет красят.