Жили брат и сестра. Сестра сама управлялась по хозяйству. Чум ставила. Оленей пасла. Вещевые санки пестрыми шкурами покрывала. А брат как заснул осенью, так и спал. Уже солнце зимнее вернулось. Уже стадо на месте не стоит — весь ягель съели. Истоптали, ископытили олени землю вокруг. Пора менять стойбище — откочевывать куда-нибудь.

Собрала сестра стадо, поймала оленей, запрягла в сани. Стала брата будить, а он не просыпается. Тогда она сдернула с него меховое одеяло, от холода он проснулся. Но как только до саней добрался, снова заснул. Пришлось сестре самой оленей править до ягельного места. И стала она сама управляться. Трудная зима наступила. Выбилась из сил сестра. Легла спать и не встала больше. Замерзла. И олень ее передовой замерз.

А юноша проспал еще три дня. А когда проснулся наконец, почувствовал, что сила в нем накопилась большая. Огляделся и видит: стадо по тундре разбрелось. Сестра замерзла, и олень ее передовой замерзший лежит.

Побежал юноша искать дрова — корни и ветки, чтобы костер развести и сестру отогреть. Бежит к лесу вдоль крутого берега реки. Видит — костер впереди. Пламя костра небо лижет, дым с тучами слился. Сидит у костра Уродище — нечистый дух и мясо жарит. Вспомнил юноша, что с осени ничего не ел, выхватил мясо из костра и съел. Разъярился Уродище — нечистый дух, хотел юношу схватить, а тот взмахнул рукавицей и пристукнул Уродища — нечистого духа. И тут же из груди у того выпал заиндевелый камень — сердце Уродища.

Пнул юноша ногой этот камень, и он покатился вперед. Докатился камень до огромной горы. Ее вершина в небо уперлась. Ударился камень о гору, и она сразу на две половинки раскололась.

Посмотрел юноша вперед, а там земля видна. Пошел он в ту землю. Встретился ему охотник.

— Здравствуй, что делаешь? — спросил юноша.

— Ловушки на песцов проверяю.

— Далеко живешь? Сколько вас?

— Я с матерью, отцом живу. Садись, подвезу.

Доехали до его чума. Старик со старухой их встречают.

— Откуда ты? — спрашивают. — Сюда человеческая нога еще не ступала.

Рассказал юноша, как он попал сюда. И о беде своей рассказал:

— Сестра моя замерзла, оленей снегом занесло, сани под снегом пропали. Как быть? Не знаю.

— Сначала поешь, — говорит ему старик, — потом отдохни. Потом я научу тебя, что делать.

Закололи они важенку. Гость всю ее разом и съел.

— Наелся? — спрашивают.

— Немного наелся. С осени не ел. Теперь отдохнуть надо.

Три дня подряд спал гость. На третье утро хозяин жирного оленя зарезал. Гость наелся, доволен остался. А старик ему еды на три месяца заготовил. Велел взять.

— Ищи Шайтана-духа земли. Осилишь его — поможешь сестре, оленей из-под снега достанешь.

Сел юноша в сани, каменное сердце Уродища туда же бросил. Не забыл. Поехал по речке. А речка замерзла и настом покрылась, будто по утрамбованной дороге едешь. Долго ехал, пока не увидел большой чугунный чум. Горой стоит. Толкнул он дверь и вошел.

Видит — старуха сидит. Над ней матага — мешок из оленьих шкур висит. Рядом мех для раздувания костра. А под очагом — будто пропасть, и на дне ее речка течет. По реке рыбак плывет на маленькой лодочке — веслом машет. Наверное, сети проверяет. Не успел юноша удивиться, как олений мешок — матага заговорил:

— Гость приехал. Носите дрова. Разожгите огонь.

Откуда ни возьмись — дрова появились. Только замечает юноша, что дрова-то железные. А мехи тем временем сами огонь в очаге раздули. Лизнули языки пламени потолок. Пол накалился, красным стал. Огонь полыхает, а матага все приговаривает:

— Дуйте, дуйте, мехи. Раздувайте огонь. Гость приехал.

Молчала-молчала старуха, а как весь чугунный чум докрасна накалился, сказала юноше:

— Жарко. Остуди дрова.

Юноша схватил заиндевелое каменное сердце Уродища и кинул его в самую середку очага. И все тут же заиндевело. Пол льдом покрылся. Старуха побелела от инея. Олений мешок — матага задеревенел от мороза.

— Ох, — проскрипел матага, — пощади! Оставь нам хоть немного тепла. Все, как ты пожелаешь, сделаю.

Матага — олений мешок и был Шайтаном — духом земли.

Юноша вынул из очага каменное сердце, и огонь снова взметнулся до потолка. Тогда матага сказал:

— Иди, садись в сани. Олени в упряжке стоят.

Услышал юноша звон бубенцов на улице, вышел, но ничего не увидел. Никаких оленей, никаких саней. Только бубенцы невидимые позванивают. А матага ему вслед:

— Не раздумывай, садись. Только назад не оглядывайся, на полдороге не останавливайся, оленей в пути не корми.

Протянул юноша руку к невидимым бубенцам и сразу уздечку поймал. Сел он в невидимые сани, и невидимые олени понесли его по крутому берегу реки, подальше от дома Шайтана — духа земли. Мороз, пурга, а юноше, как у очага, тепло. Что такое? Смотрит — а в санях позади него железное полено лежит. Докрасна раскалилось.

Сделали олени круг и помчались быстрее ветра. Вдруг увидел юноша посреди реки во льду сани замерзшие. В санях женщина, снегом почти занесенная. Вспомнил он, что не велел ему Шайтан — дух земли останавливаться, да не удержался, пожалел женщину. Только остановил он сани, как передовой олень вдруг видимым стал. Оторвался он от упряжки, а с ним еще три оленя. Все черные. И скрылись они в пурге. Только послышался голос:

— Говорил я, не останавливайся!

Юноша сунул в снег железное полено. Сразу кругом все растаяло. Женщина ожила. Оказалась она молодой красивой девушкой.

— Спасибо тебе, добрый человек. Теперь я доберусь до своего стойбища. Поехали со мной. Накормлю тебя. Постель постелю.

— А где твое стойбище?

— Под водой.

Много удивительного уже встречалось юноше, он и удивляться перестал. Только сказал:

— Теперь не могу. Я сестру сначала должен найти. Потом к тебе приеду. Жди.

И он тронул оленей. Мало их в упряжке, наверное, осталось. Медленнее сани бегут. Долго ехал юноша. Уже и весна наступила. Проталины появились. Много ягеля видно.

«Мало у меня оленей, да и те голодные, — подумал юноша, — покормить их надо, иначе не доеду».

Хоть и помнил он предостережение Шайтана — духа земли, а жалко ему своих невидимых оленей. Но только остановил упряжку, еще три оленя оторвались. Оказались они тоже черными. Но быстро растаяли в белом тумане.

А голос прокричал:

— Предупреждал я тебя, не корми оленей!

Совсем медленно идут сани. Еле ползут. Но вот та гора, которую он когда-то расколол на две части. Вернулся юноша в свою землю. Проехал немного и заметил оленьи рога, торчащие из-под снега. Раскопал он сугроб до самой земли и узнал оленя сестры. Он даже в землю врос, так долго лежал замерзший. Дотронулся юноша до оленя железным поленом, тот тут же оттаял и стал осторожно есть ягель.

А юноша бросил в снег железное полено — потек растаявший снег ручьями. Оттаяла земля. Тут и там замерзшие олени стали подниматься. В стадо собираются, ягель едят, сил набираются. Тут кто-то окликнул юношу. Он огляделся, а это его сестра.

И в это же мгновение раздался звон бубенцов. Невидимые сани уносились прочь. Уже совсем издалека долетел чей-то голос:

— Не велел я тебе оглядываться. Теперь прощай!..

Но юноша даже не обратил внимания на это. Он очень обрадовался сестре.

— Сначала ты долго-долго спал, до осени, — сказала ему сестра, — а потом и я заснула. Всю зиму проспала. Уже весна.

— Долго бы ты спала, если б я тебя не разбудил, — усмехнулся юноша, но ничего не стал объяснять сестре.

Отвез он сестру домой, стадо оленье пригнал, а сам снова в путь собирается.

— Куда ты? — спрашивает сестра.

— Не беспокойся, скоро вернусь.

И отправился юноша на поиски той девушки, что звала его к себе в подводное стойбище. Ехал, ехал и заблудился в тумане. Не понимает: по земле ли, по льду едет? А на самом деле ехал он по льду Ледовитого океана. А лед уже таял. Не выдержал подтаявший лед тяжести оленьей упряжки с санями и подломился. Оказался юноша под водой.

Не успел понять, в чем дело, а уж он щукой в Ледовитом океане плавает. Плавал-плавал и в сети попал. Полная сеть щук набилась. Тут появилась та самая девушка, которую юноша из-подо льда вытащил. Она запрягла пойманных щук в сани и домой поехала, будто на оленях. Юноша-щука передовым в упряжке был. Гонит девушка, погоняет свою щучью упряжку. А юноша-щука знай себе поближе к берегу поворачивает. Вдруг вынырнул он из воды и всю упряжку за собой вытянул. Щуки тут же в настоящих оленей превратились, а юноша снова человеком стал. Узнала его девушка.

— Здравствуй, — говорит, — рада я тебя встретить. А как твоя сестра? Нашел ты ее?

— Поехали ко мне в стойбище, — сказал юноша, — с сестрой познакомлю. Вместе будем жить. Общих оленей пасти.

Вытащили они на берег все щучье стадо, которое у девушки было. Щуки пестрыми оленями обернулись.

Дома их сестра встретила. Юноша как лег спать, так три дня и проспал. Проснулся, услышал смех. Видит — сестра с девушкой разговаривают, смеются. Оленье мясо едят. Обрадовался юноша, сел вместе с ними у очага. Целого оленя съел. Осталась девушка в их чуме жить. Юноша на ней женился. И были они счастливы. До сих пор радуются.