— Его величество король Бригании Карл Третий и его внучатый племянник герцог Баскервильд! — торжественно провозгласил герольд.

Украшенные золотой чеканкой узорчатые двери распахнулись, и под торжественные звуки труб его величество в сопровождении напыщенного самодовольного субъекта в роскошном, шитом золотом и серебром камзоле вошли в тронный зал. Гости начали усердно кланяться и приседать в почтительных реверансах.

Бонита, делая книксен, вонзила локоток в живот своему кавалеру, видя, что он решил ограничиться небрежным царственным кивком. Это помогло. С легким стоном Альберт де Франти согнулся чуть не пополам и за свое усердие был удостоен благосклонного кивка от короля.

— Ишь как прогибается, — хмыкнул кто-то из толпы гостей.

— Сразу видать, мелкое сословие. На все готовы, лишь бы обратить на себя внимание его величества. Как таких только во дворец пускают. — В ответном шепоте Джон почуял нотку зависти.

Джон напряг слух и понял, что перешептываются практически все гости, пользуюсь тем, что от короля было достаточно далеко.

— Поразительно, до сих пор не могу поверить, что этот… гмммм… молодой человек сумел закончить Академию Колдовства.

— Говорят, он там магическими талантами особо не блистал, но зато сумел наладить неплохие связи среди высшей знати в Срединном Королевстве.

— До этого его мать их там неслабо наладила за девять месяцев до рождения сына.

— Ха-ха-ха.

— Хи-хи-хи.

— Люси как скажет, так хоть стой, хоть падай.

Шушуканье прекратилось, как только король занял свое место на троне. По правую руку от него встал виновник торжества герцог Баскервильд, слева будто из-под земли вынырнул глава тайной канцелярии с письменными принадлежностями в руках. Карл III махнул рукой, и началась стандартная процедура представления. Согласно древним традициям, лишь члены королевской семьи имели право быть на этом балу без масок, и только они должны были знать, кто под масками гостей скрывается, а потому, чтобы сохранить инкогнито, представлялись гости полушепотом, чтобы их слова не достигли лишних ушей и не нарушалась интрига празднества.

Парочки по очереди походили к трону, вполголоса приветствовали короля, поздравляли его внучатого племянника с окончанием Академии, представлялись и, не задерживаясь, проходили в другой зал, где уже играла тихая, ненавязчивая музыка. Там, собственно, и должен был проходить бал-маскарад. Пафнутий в процессе представления оперативно строчил имена прибывших гостей на своей планшетке. Король недовольно косился на него, но ничего поделать не мог. Именно его необузданный гнев задержал бал и скомкал процедуру проверки у входных ворот, так что теперь державный вынужден был терпеть.

Бонита с Джоном пошли последними. Это было между ними обговорено заранее. Бонита надеялась, что на нее так больше обратят внимание, а Джон, наоборот, считал, что подуставшие от этой процедуры король с герцогом внимания обратят меньше, что, в связи с поддельным приглашением, его устраивало.

— Рад приветствовать вас, ваше величество, — поклонился Джон. — Благодарю за любезное приглашение на бал. Позвольте представиться: барон Альберт де Франти, а эта прелестная леди — моя младшая сестренка Луиза. Прошу любить и жаловать.

— Поздравляю вас с прибытием на родину, герцог, — присела в реверансе Бонита.

Нежный голосок девушки отвлек родовитого отпрыска от созерцания потолка, и он соизволил одарить ее взглядом. Стройная фигурка баронессы, полуоткрытые плечики, глубокое декольте заставили его кадык ходить ходуном. Он хотел что-то сказать, но его опередил король, заметивший реакцию своего внучатого племянника на баронессу.

— Я рад, что вы откликнулись на мое приглашение. — Карл III соизволил покинуть трон, благосклонно кивнул последним гостям и сделал приглашающий жест в сторону зала, из которого до них доносилась музыка.

Так и получилось, что вошли они в него все вместе, вчетвером, а учитывая, что герцог поспешил пристроиться рядом с Бонитой, их появление произвело фурор. Обычно король появлялся в бальном зале, когда в нем собирались уже все гости, чтобы особо не выделять никого. Зал оживленно загудел, сверля глазами парочку, гадая, кто бы это мог быть. Это внимание почему-то не очень понравилось Джону.

— Ну что ж, ваше величество, еще раз благодарю за приглашение и не смею больше досаждать вам своим присутствием, — расшаркался он. — У вас как у хозяина празднества наверняка масса дел.

— Желаю вам хорошо повеселиться, барон, — благодушно кивнул король, настроение которого начало улучшаться.

Бонита стрельнула напоследок глазками в сторону сэра Баскервильда, и парочка упорхнула, смешавшись с толпой гостей.

— Нет, ты только посмотри, братишка, как тут все оформлено, — хмыкнула девушка, окидывая глазами просторный зал, вдоль стен которого стояли накрытые яствами длинные столы.

— Нормально оформлено, — пожал плечами «братишка». — Обычный шведский стол.

— Совершенно верно, — вмешался в их беседу тучный господин, стоявший неподалеку, — именно так это и называется — шведский стол. Новинка. Эту идею нашему королю подкинул принц Флоризель. У них в Баккардии это обычное дело. Я так понял, вы с ним знакомы?

— К сожалению, не удостоен такой чести, — любезно ответил Джон.

— Вот как? — удивился тучный господин. — Странно, с ним уже знакома вся высшая знать Бригании. А! Понимаю, вы, наверное, как и сэр Баскервильд, здесь недавно.

— Вы угадали, уважаемый, — кивнул Джон, думая, как бы половчее избавиться от назойливого господина, — но лучше не спрашивайте, кто я и откуда. Хочу до конца бала сохранить инкогнито.

— Как я вас понимаю! — расхохотался тучный господин. — Рассчитываете на интрижку? Эх, молодость, молодость! Помню, в ваши годы я тоже…

От излияний словоохотливого господина бедолагу спас герцог Баскервильд. Ему как виновнику торжества было положено открывать бал, и, как только он тронулся с места, покинув короля, музыка смолкла. Все замерли в ожидании: кого выберет герцог в партнеры для танца? Сэр Баскервильд уверенно рассек толпу и приблизился к Боните.

— Вы позволите пригласить вашу сестру на танец, барон? — довольно учтиво спросил Джона виновник торжества.

— Разумеется, герцог!

— А вы, баронесса, не против?

— Сочту за честь, — сделала реверанс Бонита и вложила свою ручку в руку герцога.

Провожая направляющуюся парочку к центру зала, тучный господин добродушно захихикал:.

— Вот ваше инкогнито и раскрыто, господин барон.

— Пока лишь наполовину.

— Не рассчитывайте сохранить его до конца бала, — благодушно махнул рукой тучный господин, — вы только посмотрите, с какой алчностью смотрят на вас дамы. Как только объявят белый танец, они набросятся на вас и выпытают все!

— Флаг им в руки и барабан на шею, — выдал загадочную фразу барон, не сводя глаз с герцога и «сестренки», приготовившихся начать танец.

В этот момент грянула музыка, и бал начался…

* * *

Жизнь не равна. Не все в королевском дворце веселились. Глава тайной канцелярии Бригании остался в тронном зале, чтобы закончить работу. Он сверял списки приглашенных на бал гостей со своими каракулями. Представление гостей в зале проходило так быстро, что ему приходилось практически стенографировать, а потому дешифровка записей шла трудно. То, что реальное количество гостей совпадало с числом приглашенных на бал, он быстро выяснил методом примитивного подсчета, а вот дешифровка отняла больше времени. Пока все совпадало.

Совпадало у главы тайной канцелярии до тех пор, пока он не дошел до последней пары гостей, представившихся королю. Их в списках приглашенных не было. Вместо них… единственная незачеркнутая строчка в списках приглашенных внезапно поплыла перед глазами Пафнутия и испарилась, прежде чем он успел ее прочитать.

— Проклятье! — Глава тайной канцелярии вылетел из тронного зала, чуть не снеся по дороге дверь, и начал пробиваться к королю, который пристроился около пиршественного стола и предавался греху чревоугодия. Танцы-шманцы державного не интересовали.

Часть гостей, преимущественно леди и джентльмены преклонного возраста, занимались тем же самым, многие гости уже кружились в танце, а некоторые, разбившись на группы, о чем-то оживленно беседовали. По дороге Пафнутий дал знак своим людям быть наготове (этот бал-маскарад обслуживался исключительно сотрудниками тайной канцелярии, переодетыми в ливреи).

— Батлера ко мне быстро, — уголком рта прошептал он, проходя мимо одного из «официантов». Тот коротко кивнул и испарился.

Глава тайной канцелярии меж тем на ходу нашел глазами интересующую его парочку и скрипнул зубами. Как назло, они крутились в вальсе в центре зала неподалеку друг от друга, но если Альберт де Франти уверенно вел в танце довольно дородную мадам, от которой не сумел отбиться и которая, как и предвидел тучный господин, пыталась раскрыть его инкогнито, то очаровательная баронесса танцевала непосредственно с герцогом, что создавало ряд проблем, связанных с ее задержанием. Рисковать лицом королевской крови Пафнутий права не имел.

Схватив за руку другого «официанта», пробегавшего мимо, он еле слышно прошептал.

— Передай магам: все внимание на даму, танцующую с герцогом, и вон на того франта, что крутится рядом.

«Официант» помчался выполнять распоряжение. Не успел Пафнутий пройти и половину расстояния, отделявшего его от короля, как перед ним материализовался Батлер с подносом в руках, на котором стоял бокал с мохито.

— Вызывали?

— Кого-нибудь успел проверить?

— Нет, я только что с кухни. Коктейль мастерил. Его, кроме повара принца Флоризеля, никто готовить не умеет.

— Ясно. У тебя сейчас другое задание. Надо срочно разбить вон ту парочку. — кивнул он в сторону Баскервильда и баронессы. — Под любым предлогом. Главное, чтоб девица оказалась подальше от герцога. Сможешь?

— Разумеется.

— Да! И неплохо бы появиться перед ней и ее так называемым братцем с этим дурацким напитком. Надо их реакцию проверить.

— Сделаем.

— Начнешь, как только я получу санкцию у короля.

— Как скажете.

Оказавшись рядом с королем, глава тайной канцелярии деликатно кашлянул:

— Ваше величество…

— Ну чего тебе? — недовольно прошамкал Карл III, отворачиваясь от стола.

— У нас проблемы.

— С чем?

— Не с чем, а с кем. Видите ту красотку, с которой танцует сэр Баскервильд?

— Баронессу? Конечно, вижу. Хороша, чертовка. Был бы я помоложе… хотя, с другой стороны, когда Баскер с ней закончит, подгони ее ко мне. Я с ней тоже побеседую.

— А вот этого, ваше величество, делать не стоит.

— Почему?

— Я только что установил, что ни ее, ни ее брата нет в списках приглашенных.

— Ты уверен?

— Полной уверенности нет, но… ах, как жаль, что стандартная процедура проверки была сорвана!

— Нечего тут причитать! — рыкнул на своего министра король. — И вообще, я думаю, что ты ошибся. Чтоб такая прелестная девица… не верю!

— А вдруг они с братом что-то против вашего величества замышляют? Вдруг они лазутчики из Маргадора? Убийцы?

— Если б против меня замышляли, могли сделать свое дело и в тронном зале, — резонно возразил король.

— Все равно надо проверить, — упрямо мотнул головой Пафнутий, — а вдруг их цель не вы, а герцог? Опять же списки…

— Ладно, проверяй.

Глава тайной канцелярии окинул взглядом зал и, увидев, что в него уже просочилось достаточное количество магов, не сводящих глаз с баронессы и ее брата, отдал команду:

— Батлер, начинай. Сделаешь все, как надо, — верну лейтенантские погоны.

Перспектива восстановления в звании так вдохновила агента, что он буквально на полусогнутых ринулся выполнять приказание.

— Куда его с подносом понесло? — изумился король.

— Так надо, — коротко откликнулся начальник тайной канцелярии. — Дополнительная проверка.

— А-а-а… Глубоко копаешь.

Снующие по залу слуги с подносами, заставленными напитками, на балу было делом обычным, но прежде никому из них не приходило в голову ломиться на танцплощадку, в которую превратился центр зала. Всполошенный вид официанта в ливрее, лавирующего меж танцующих пар, вызвал у гостей оживление, и его проход к цели сопровождался дружным смехом. Кто-то из гостей, ради хохмы, не прекращая вальсировать, попытался сдернуть с его подноса бокал с мохито, но не тут-то было. Батлер ловко увернулся, что вызвало новый взрыв веселья, и за бокалом началась охота, что очень осложнило бедному агенту жизнь.

— Извиняюсь… пардон… это не вам… специальный заказ…

Все-таки не зря лучший агент тайной канцелярии ел свой хлеб. Его поднос то взмывал вверх, то резко ухал вниз, уворачиваясь от алчущих рук, а сам он, извиваясь ужом, скользил между парочками, двигаясь к цели, главной из которых была очаровательная партнерша герцога по танцу.

— Слушай, Пафнутий, — изумился король, наблюдая за действиями агента, — может, зря мы его в звании понизили? Смотри, сколько народу на эту… как ее… мохиту покушается, а ему хоть бы хны. До чего же ловок, каналья!

— Эх! Сглазили, ваше величество!

Бокал исчез с подноса, когда Батлер был уже практически у цели. Причем исчез так, что агент даже не заметил момента исчезновения и от изумления застыл на месте, что вызвало очередную бурю смеха у гостей. За действиями шустрого слуги следил практически уже весь зал. А вокруг «официанта», словно издеваясь, кружились в танце две пары.

Бонита, весело сверкая глазами, косилась на Батлера, ожидая дальнейшего развития событий, периодически шлепая своей ручкой по руке герцога, которая постоянно норовила соскользнуть с ее талии вниз. Герцог Баскервильд, в отличие от нее, настолько размяк, что ничего не видел вокруг и даже танцевал прикрыв глаза, позволяя партнерше вести его в танце. Исчезнувший бокал Батлер обнаружил у джентльмена второй вальсирующей вокруг него пары. Джентльмен, не прекращая танца, уже хотел было приложиться к соломинке, торчащей из бокала, но что-то вдруг ему в напитке не понравилось.

— Издевательство! — возмутился он, вперив гневный взгляд в «официанта». — С каких это пор в мохито стали добавлять желтые лаймы? Вы что, туда обычный лимон запихнули?

— Ваше высочество? — ахнул Батлер.

Глаза Бониты расширились. Она поняла, что их план трещит по всем швам, и поспешила прошептать на ухо разомлевшему герцогу, который по-прежнему ничего вокруг не замечал:

— Жду вас завтра в семь часов вечера в Парке Влюбленных.

Герцог сделал губы трубочкой и потянулся вперед, пытаясь поцеловать обольстительницу в щечку.

— Вы ошиблись, любезный, — сообщил барон де Франти Батлеру, плюхнул бокал обратно на его поднос, и в темпе вальса занес свою партнершу в объятия герцога, взамен Бониты, вовремя выскользнувшей из рук виновника торжества.

Расфуфыренной толстушке и достался смачный поцелуй внучатого племянника короля.

— Кажется, засыпались. Пора валить, — коротко распорядился барон де Франти, в то время как весь зал дружно ухохатывался, наблюдая за этой мизансценой.

— А вы уверены, ваше высочество, что пора? — ядовито осведомилась Бонита.

Герцог, так ничего и не заметив, продолжал кружиться в центре зала уже с толстушкой, а барон де Франти с «сестричкой» делал то же самое, только траектория их движения резко изменилась, и они, вальсируя, стремительно двигались по направлению к выходу.

— Конечно, пора, — прошипел Джон на ухо партнерше, — ты что, не видишь? Нас окружают, дура!

Только тут Бонита заметила стягивающихся в их сторону придворных магов, которые пока не решались применять магию из боязни задеть других гостей, прекрасно понимая, что здесь собралась вся высшая знать Бригании. Скинув руку с плеча «брата», девушка выхватила из складок платья прозрачный шарик:

— Не надо! И так уйдем! — завопил Джон, но было уже поздно.

Треснувшись о каменные плитки пола, шарик с оглушительным грохотом взорвался, и зал заволокло белесым дымом. Испуганный вой гостей перекрыл вопль главы тайной канцелярии:

— Остановить эту парочку!!! Закрыть все двери!

— Не надо! Это принц Флоризель! — Голос Батлера утонул в общем шуме и гаме.

— Маги, гасите их! — надрывался Пафнутий.

Попробуй загаси да двери закрой, когда толпа испуганных гостей в эти двери ломанулась, как стадо баранов, и снесла их вместе с петлями, спеша вырваться на волю. Разумеется, Бонита с Джоном были в первых рядах этой толпы.

В том, что они с папой наняли действительно прекрасного профессионала, Бонита убедилась, когда в процессе этого панического бегства «братишка» выдернул ее из общей толпы и уверенно поволок за собой по узким галереям королевского дворца. Шум и крики скоро затихли вдали.

— Вы, случаем, не внебрачный сынок нашего короля? — ехидно осведомилась девица.

— С чего ты взяла?

— Прекрасно ориентируетесь во дворце, опять же опознали вас, ваше высочество, как я понимаю…

— Ничего ты не понимаешь, — огрызнулся Джон. — Тоже мне, нашла высочество. Я здесь впервые. А хорошо ориентируюсь не во дворце, а в пространстве. Наша карета там, — уверенно ткнул он пальцем в сторону окна, мимо которого они в тот момент пробегали.

Подскочив к нему, Джон распахнул створки, и Бонита убедилась, что окно действительно выходит на двор, забитый каретами гостей.

— Вон наша стоит, — обрадовалась девица.

— Ходу, пока ворота не закрыли.

Джон выпрыгнул в окно, помог девушке перебраться через подоконник и кинулся к карете, на облучке которой дремал кучер.

— Трогай! — рявкнул Джон, заталкивая Бониту в экипаж и запрыгивая за ней следом.

Встрепенувшийся кучер хлестнул лошадей, и карета застучала колесами по булыжной мостовой в сторону гостеприимно распахнутых ворот, стража которых еще не сообразила, что во дворце творится что-то не то. Один прокол Джон все же допустил: слишком рано расслабился, решив, что опасность уже позади, и не заметил, как от темной стены королевского дворца отделилась юркая фигурка лучшего агента тайной канцелярии Бригании. Сбрасывая на бегу с себя ливрею, дворецкий принца Флоризеля в прыжке вцепился в запятки кареты и, шустро перебирая руками, забрался под днище экипажа. Упускать своего подопечного из виду Батлер больше не собирался.

— Задержать!

— Взять живьем!

Стража засуетилась около ворот, но было уже поздно. Экипаж пронесся мимо нее, выскочил на Королевскую площадь и скрылся в ближайшем переулке.