Ближайшим населенным пунктом оказалась столица Бригании Девонгир, до которого Джон добрался уже к вечеру. Что очень его порадовало — столица оказалась портовым городом. Все это он выяснил по обрывкам разговоров снующих по улицам людей, и это устраивало его от и до. Он не знал, какие за ним здесь числятся грехи, и здраво решил, что лучше всего, не нарываясь, сделать отсюда побыстрее ноги. А потому эти самые ноги привели его в порт. Денег должно было хватить на место в каюте первого класса, однако по пути Джон изрядно оголодал, и аппетитные ароматы со стороны кабака, мимо которого он в тот момент проходил, заставили его свернуть с намеченного пути. Удача сопутствовал ему. Кабак «Золотая сфера» оказался не обычной забегаловкой для пьяной матросни. Кабаком его назвали, скорее всего, ради экзотики. Это была довольно приличная ресторация, совмещенная с постоялым двором для благородных, коротавших в нем время в ожидании прибытия или отплытия корабля, зашедшего в порт для пополнения запасов. Джон, несмотря на свой слегка пропыленный костюм, выглядел вполне респектабельно, и потому его беспрепятственно пропустили внутрь. А оказавшись внутри, он сразу понял, что попал в свою стихию…

Играла тихая, ненавязчивая музыка, между столиков сновали официанты, жужжала рулетка, слышались приглушенные голоса:

— Я, пожалуй, пас.

— А я поднимаю…

К Джону, затормозившему в дверях, подошел метрдотель:

— Вам угодно отдохнуть-с, сэ-э-эр?

— Мне угодно именно это, — милостиво кивнул Джон.

— Желаете столик?

— Желаю.

— На одного, на двоих?

— Пока на одного. А там посмотрим.

— Я вас понял, — тонко улыбнулся метрдотель, — вам столик поближе к окну или к камину?

— Давайте совместим. Около окна, но поближе к камину.

— Вам необычайно повезло! Именно такой столик у нас еще остался в наличии. Правда, стоит это место значительно дороже…

— Ах, не утомляйте меня такими мелочами, — небрежно махнул рукой Джон. — Ведите.

Это произвело должное впечатление, и метрдотель засеменил вперед, почтительно показывая денежному клиенту дорогу.

Столик действительно был расположен очень удобно. Отсюда прекрасно просматривался весь зал, от камина тянуло уютным теплом, а через окно был виден порт и проезжающие мимо трактира кареты.

— Меню, — потребовал Джон.

— Чего-с? — выпучил глаза метрдотель.

Джон тут же сообразил, что с таким понятием здесь незнакомы. «Значит, я все-таки неместный», — мелькнуло в его голове.

— Чем ваше заведение может порадовать мой желудок? — задал он уточняющий вопрос.

— Ах вот вы о чем! У нас есть прекрасная овсяная каша, сэ-э-эр.

— И все?

— Еще есть телячьи отбивные, заячьи ушки верченые, свиные колбаски копченые…

— Прекрасный выбор, — прервал метрдотеля Джон, — давайте поступим следующим образом. Так как я в Бригании впервые, то не прочь отведать ваших местных блюд. Короче, закуска на ваш вкус, но чтоб вино было отменное! А коньяк не меньше трех звездочек!

— Коньяк? — растерялся метрдотель.

— В вашем заведении нет коньяка? — поразился Джон.

— А что это такое? — рискнул задать вопрос изрядно смущенный своим невежеством метрдотель.

— Виноградная водка, выдержанная несколько лет в дубовой бочке.

— У нас есть только гномья водка, сэ-э-эр, — робко сказал метрдотель, сразу повысив клиента в табели о рангах на несколько пунктов. — Я, правда, слышал, что где-то в Гиперии некто Арманьяк…

— О! Арманьяк — это то, что надо! — обрадовался Джон. — Отличный напиток. Давай его сюда.

— Извините, сэ-эр, но, насколько мне известно, Арманьяк — это личный винодел Георга Седьмого, короля Гиперии.

— Да? — расстроился Джон. — Жаль. Ладно, тогда ограничимся вином.

Метрдотель испарился отдавать распоряжения, но скоро вернулся с кучей официантов, которые принялись оперативно заставлять стол изысками местной кухни. Как только они закончили, метрдотель их жестом отпустил, а сам почтительно застыл рядом, на всякий случай решив обслужить лично незнакомого клиента. Джон воспринял это как должное и приступил к трапезе, ловко орудуя ножом и вилкой. Наблюдавший за ним исподтишка метрдотель удовлетворенно кивнул. Первое впечатление его не подвело. То, что господин не из бедных, было ясно сразу, а теперь он получил лишнее подтверждение, что посетитель из благородных, а значит, за оплату счетов можно не беспокоиться.

Насытившись, Джон глазами указал метрдотелю на бутылку с вином. Тот понял клиента с полуслова, откупорил ее и наполнил рубиновой жидкостью бокал. Джон небрежно взял его в руку, провел около своего носа, оценивая аромат, неопределенно хмыкнул и только после этого пригубил.

— Нда-с… могло быть и хуже, но тем не менее… — Джон, слегка поморщившись, поставил бокал с вином обратно на стол. — Это пойло убрать.

— Но это самое лучшее вино Бригании, сэ-э-эр, — запаниковал метрдотель.

— Бедная Бригания, — посочувствовал Джон.

— Да этот сорт сам Карл Третий иногда откушивать изволит!

— А это кто?

— Наш король, — опешил метрдотель.

— Мне его тоже жаль. Ну что глазенки вылупил?

Да, я приезжий, и кто тут правит в этой дикой местности, еще не знаю. Да, кстати, — Джон откинулся на спинку кресла, выудил из кармана пару золотых монет и кинул их на стол, — я с местными ценами пока что не знаком. Если этого недостаточно, не стесняйтесь.

— Ну что вы, сэ-э-эр! — сразу отмяк метрдотель. — Этого больше чем достаточно! У нас приличное заведение, так что позвольте дать вам сдачу.

Метрдотель извлек из кармашка крупную бумажную купюру с изображением Карла III и почтительно протянул ее клиенту. Тот небрежно взял ее в руку, повертел перед глазами.

— Я так понял, чаевые здесь не в моде. Отрадно. Тогда это тебе в счет будущих услуг. — С этими словами Джон сунул купюру обратно метрдотелю в карман. — Я здесь человек новый. Возможно, потребуется информация.

— Все, что угодно, сэ-э-эр! — расплылся метрдотель. Клиент нравился ему все больше и больше. — Я полностью в вашем распоряжении.

— В таком случае скажи мне, любезный, где в вашей Бригании можно найти приличное вино?

— У нас, сэ-э-эр, — страстно выдохнул метрдотель, — вы истинный ценитель, я это сразу понял. Бри-ганские вина, они… как бы это вам сказать…

— Делаются из недозрелого винограда, — хмыкнул Джон.

— Совершенно верно, — потупился метрдотель, — в Бригании не так много солнечных дней, чтобы виноград успел вызреть, а заморские вина так дороги…

— Милейший, — нахмурился Джон, — я разве давал вам повод усомниться в моей платежеспособности?

— Ах, прошу прощения! Один момент. Сейчас все будет.

— Стой!

— Слушаю, сэ-э-эр.

— Вместе с вином захвати с собой бутылочку гномьей водки. Не коньяк, конечно, но все же.

Метрдотель лично метнулся в погреба портового трактира-ресторации и вскоре вернулся с запотевшими бутылками вина и гномьей водки в руках.

— С восточных склонов горы Эльвернант графства Муррей Гиперии, — таинственно прошептал он, демонстрируя вино клиенту. — Пятьдесят лет выдержки. Коллекционное вино. Огромная ценность. Пятнадцать золотых бутылка.

Джон окинул взглядом ресторацию, посетители которой не только насыщались, но и коротали время, играя в азартные игры, и коротко распорядился:

— Наливай!

Метрдотель налил. Коллекционное вино пришлось Джону по вкусу.

— Надеюсь, не последняя?

— Еще две бутылки есть.

— Зарезервируйте для меня.

— А гномья водка?

— Оставь на всякий случай. Возможно, я зависну здесь на пару деньков, если, конечно, у вас есть номера для приличных господ.

— Для вас мы выделим самый лучший! — расплылся метрдотель. Стук колес по булыжной мостовой заставил его бросить взгляд в окно, и он сразу заторопился. — Простите, сэ-э-эр, мне надо ненадолго отлучиться.

С этими словами метрдотель поспешил к выходу из ресторации.

«Так, в винах я разбираюсь. Все говорит, что я из благородных. Откуда же тогда у меня такие криминальные наклонности?» — спросил сам себя Джон, рассматривая бумажную купюру, которую только что презентовал метрдотелю. В том, что это была та самая купюра, он не сомневался. Номера на ней совпадали. Зрительная память у него была превосходная. Вот только прошлое свое он почему-то не помнил.

Джон убрал купюру в карман и посмотрел в окно. Метрдотель уже выскочил наружу и бросился навстречу роскошному экипажу, затормозившему около входа в ресторацию. Он почтительно открыл дверцу кареты и помог оттуда выбраться воздушному созданию такой воистину небесной красоты, что у Джона дух захватило. Нежную шейку красавицы украшало бриллиантовое колье, сверкавшее в лучах заходящего солнца.

— Ого! — пробормотал он, пожирая глазами девушку сквозь стекло. — Это я удачно сюда зашел.

Однако эйфория его длилась недолго, так как следом за красавицей из кареты вылез ее спутник. На вид ему было лет сорок — пятьдесят. Невысокого роста, черноволосый, с длинными пушистыми бакенбардами, тронутыми легкой сединой, он выглядел очень внушительно. Этому способствовал элегантный, с иголочки, костюм нейтрального серого цвета, жилетка которого с трудом сходилась на пивном брюшке.

«Трисветлый, сделай так, чтоб это был ее папаша», — мысленно взмолился Джон.

Джентльмен взял девушку под ручку и неспешно, с достоинством вошел с ней в ресторацию. С порога окинув взглядом зал, он о чем-то тихонько спросил свою прелестную спутницу. Та досадливо передернула плечиком и отрицательно покачала головой. Джентльмен усмехнулся, проводил ее к игорному столу, за которым жужжала рулетка, что-то коротко сказал крупье, и тот сразу выставил перед девушкой поднос с горкой фишек. Джентльмен ласково потрепал красавицу по щеке и скрылся в глубине зала.

Джон поманил пальцем освободившегося метрдотеля, и он тут же нарисовался около его столика.

— Просвети меня, любезный, относительно вон той юной леди.

Метрдотель проследил за взглядом Джона.

— О! У вас прекрасный вкус. Это дочь нашего хозяина, господина Кефри. Он владелец сети гостиниц, ресторанов и трактиров Девонгира.

— Доходный бизнес. Как ее зовут?

— Бонита. Большая любительница азартных игр. Но за игровым столом ей страшно не везет. Именно поэтому господин Кефри настаивает, чтоб она играла только в его заведениях. Чтобы деньги в любом случае остались в семье.

— Это он здорово придумал. Значит, Бонита, говоришь?

— Бонита.

— Красивое имя.

— Хочу предупредить вас, сэ-э-эр. Хозяин бережет ее как зеницу ока.

— Так что же он ее бросил здесь одну?

— Дела, сэ-э-эр. Но даже здесь она не остается без присмотра, и с теми, кто пытался приставать к ней с не совсем приличными намерениями, всегда происходили всякие несчастные случаи. Я бы не советовал вам, сэ-э-эр.

— Благодарю за предупреждение, любезный. Свободен. Если потребуешься, позову.

Джон поднялся из-за стола и, не выпуская из руки бокал с вином, прогулочным шагом двинулся в сторону игровых столов. Со скучающим видом он прошелся вдоль них, профессионально отмечая, за каким столом играют по мелочи, за каким — по-крупному, где обувают лохов карточные шулера, причем обувают так непрофессионально, что Джон даже поморщился, но вмешиваться не стал. А вдруг эти каталы работают на досточтимого господина Кефри, на дочку которого он положил глаз? Сначала надо определиться. Джон не спешил. Сам не ввязываясь в игру, он прогуливался между игровыми столами с видом туриста, ожидая момента, когда у Бониты начнут подходить к концу фишки. Ждать пришлось недолго. Прелестница предпочитала играть по-крупному, и к тому времени, как за окнами ресторации окончательно стемнело, горка фишек перед ней истаяла.

— Добавь еще, — потребовала она, мрачно глядя на три последние фишки, лежавшие на подносе.

— Извините, мисс, но ваш папа будет недоволен, — робко возразил крупье.

— Я требую!

— Но меня же уволят! — На крупье было жалко смотреть.

— Это ж какое сердце надо иметь, чтоб отказать такой прелестной даме, — раздался за спиной девушки чей-то мягкий баритон.

Бонита обернулась. Около игрового стола стоял джентльмен с бокалом в руке, облаченный в не первой свежести черный костюм, в который обычно облачается бриганская знать, собираясь на похороны или на дуэль. Она окинула его взглядом. Джон, а это, разумеется, был он, не дрогнул, хотя взгляд был пронизывающим, профессиональным. Очень и очень профессиональным. «Либо киллер, либо из органов, — возникла в его голове странная мысль. — Киллер… киллер… а кто такой киллер?» Однако углубляться в анализ причуд подсознания уже не было времени. Дама ждала продолжения.

— Позвольте мне помочь вашему горю. — Джон извлек из кармана горсть золотых монет и высыпал их перед крупье. — Обменяйте, пожалуйста, на фишки.

Крупье не заставил себя ждать, и перед новым игроком образовалась небольшая горка.

— Я хочу, чтобы леди играла, — пододвинул он свои фишке Боните и непринужденно отхлебнул из своего бокала.

Девушка неопределенно хмыкнула:

— А вы не боитесь, что я проиграю?

— Нет. Уверен, что выиграете. Ради интереса, давайте объединим наши усилия. Вы профессионал, я новичок, а новичкам, говорят, везет.

— Ну-ну… а мы с вами раньше не встречались?

— Это вряд ли, — покачал головой джентльмен. — Такую красавицу я бы не смог забыть. Уж вас-то я запомнил бы на всю жизнь.

Девушка зарделась, польщенная похвалой.

— Ну что ж, давайте попробуем. Но сначала, может, представимся друг другу?

— О своих титулах, чинах и званиях я скромно промолчу, истинному дворянину не пристало кичиться древностью своего рода, — начал напускать туману аферист, подсаживаясь в кресло рядом с красавицей, — тем более что я здесь инкогнито. Зовите меня Джон. Просто Джон. Можете мистер Джон. Как вам будет угодно, так и зовите.

— Тогда я Бонита. Просто мисс Бонита.

— Вот и договорились.

— Делайте ваши ставки, дамы и господа, — с явным облегчением провозгласил крупье.

— И что вам подсказывает ваше профессиональное чутье, мисс Бонита? — спросил Джон.

— Ну для начала я хочу поставить все на черное. Шансы пятьдесят на пятьдесят. В случае выигрыша сумма удвоится. А куда бы поставили вы как новичок?

— А я как новичок сделал бы с точностью до наоборот. Поставил бы все на красное.

— Вот как? — усмехнулась Бонита. — Ну пусть будет так. Все на красное! — подтвердила она ставку, выдвигая горку фишек на красное поле.

Крупье метнул шарик, зажужжала рулетка, и игра началась. От Джона не ускользнуло движение руки крупье, словно он хотел уже отгрести фишки в пользу заведения, не дожидаясь окончания вращения шарика, и его круглые глаза, когда шарик плюхнулся в выемку колеса рулетки с номером семнадцать красное. Бонита была ошеломлена не меньше, чем крупье.

— Вот это номер, — невольно ахнула она.

— Ну на номер мы пока не ставили, — спокойно сказал Джон, наблюдая за тем, как крупье трясущимися руками выкладывает перед ними их выигрыш, увеличивая горку фишек в два раза.

— Думаете, пора поставить на номер?

— Рано. Я бы поставил на чет-нечет.

— А это как? — выпучил глаза крупье.

— Трисветлый, дай мне силы! — трагически закатил глаза Джон. — Что за страна! Ни тебе нормального вина, ни приличных крупье за игровым столом. Чему вас учили, молодой человек? Чет, нечет — это то же самое, что красное и черное. Только вместо цвета цифры. Один — нечет, два — чет, три — опять нечет и так далее. Да вы на рулетку посмотрите. Все нечетные цифры у вас красные, а четные черные. Шансы на выигрыш те же самые: пятьдесят на пятьдесят.

— Однако вы забавный новичок, — одними губами улыбнулась Бонита. — Впервые за игорным столом и уже учите крупье.

— О! Простите, мисс, — опомнился Джон, — я просто видел, как играют в эту игру, со стороны, но сам за игровой стол ни разу не садился.

— А как же чет-нечет?

— Да пошутил я! Сами же видите, что это те же яйца — вид сбоку. Давайте лучше сыграем на номер. Вы какой предпочитаете, мисс Бонита?

— Двенадцать черное. А как бы поставили вы, мистер Джон?

— Ну как вы уже знаете, я в этом деле новичок, а потому поставил бы на двадцать одно красное.

— А почему на него?

— Мне всегда везло в очко.

Бонита звонко рассмеялась и решительно сдвинула все фишки на заявленный Джоном номер.

— Проверим еще раз удачу новичка.

Краем глаза Джон видел, как к их столику, словно невзначай, начали приближаться две невзрачные личности в серых костюмах, но по их отрешенному виду понял, что товарищи не из органов. Это были маги, по какой-то причине решившие, что за этим игровым столом колдуют. Джон мысленно усмехнулся. Он на все сто был уверен, что магии у него нет, а потому перед магическим дозором чист как стеклышко… магическим дозором… Какие-то смутные тени воспоминаний закружились в его голове, но в этот момент шарик запрыгнул на свое поле, и рулетка остановилась.

— Двадцать одно красное, — пролепетал крупье, украдкой покосившись на магов. Те отрицательно покачали головой, давая знать, что здесь все чисто, и бедолаге пришлось отсчитывать выигрыш. Сумма была огромная, так как ставка на номер была один к тридцати пяти. Гора фишек уже с трудом умещалась на игровом столе.

— Ну что, продолжим? — спросил Джон.

— Обязательно! Тридцать шесть черное! — сказала девица, азартно потирая руки. — Но последнее слово за вами. Вам действительно везет.

— Однако вы меня ошарашили. И тянет вас на черное!

— А что такое?

— Да в этой рулетке всего тридцать шесть номеров, не считая зеро, где я вам тут шестьдесят третий номер найду? Во! Точно… раз такого номера здесь нет, значит, надо ставить на зеро.

— Все на зеро! — отдала команду Бонита, крупье раскрутил рулетку, запустил шарик, и, пока он катился по кругу, поинтересовалась у Джона: — Слушайте, а что вы там мне насчет шестьдесят третьего номера крутили? При чем здесь номер шестьдесят три?

— Понимаете, — начал объяснять девушке Джон, следя глазами за катящимся шариком, — шестьдесят три — это тридцать шесть наоборот.

— Ну и что?

— А то, что я следую канонам древней мудрости: послушай женщину и сделай наоборот. Обязательно все получится, особенно если женщина красивая блондинка.

— Что?!! — возмущенно завопила Бонита, но в этот момент шарик выпал в ячейку с нулевым номером, и она застыла с выпученными глазами, уставившись на тормозящую рулетку.

— Зеро, — сообщил дрожащим голоском крупье. — Банк сорван, господа. С прискорбием вынужден сообщить, что наше заведение не в состоянии больше поддерживать игру. Ресторация «Золотая сфера» с этого момента принадлежит теперь вам… э-э-э…

— Мистер Джон, — подсказал удачливый игрок.

— …мистер Джон, и вам, мисс Бонита, так как вы играли в доле, если я правильно понял. Мисс Бонита, будьте любезны, сообщите об этом своему отцу.

— А почему это я должна ему об этом сообщать?

— Потому что если об этом сообщу я, то он меня убьет.

— Да, — рассмеялся Джон, откровенно любуясь Бонитой, — у вас, мисс, гораздо больше шансов остаться в живых. Ох, чувствую, ваш папаша крут.

— Да, его лучше не сердить, — кивнула девушка, разметав белокурые волосы по плечам.

Она была так прелестна, что гормоны на мгновение затуманили удачливому игроку разум, а потому его следующие слова были продиктованы именно ими, гормонами, а не мозгами.

— В таком случае, я дарю вам свой выигрыш.

— Дарите? — распахнула глаза девушка.

— Дарю. Ресторанный бизнес не для меня, так что позвольте сделать вам приятное.

— Это очень щедрый дар, — с сомнением покачала головой Бонита.

— Дарю от всего сердца и абсолютно бескорыстно.

— Гммм… Не хотите прогуляться со мной в сад?

— При вашей ресторации есть сад? — удивился Джон. — Сад в порту?

— Это ресторация для состоятельных людей. Здесь все сделано по высшему разряду. Так что, не хотите туда со мной пойти?

— С вами хоть на край света, моя прелесть.

Бонита зарделась, поднялась со своего кресла, взяла под руку Джона и направилась с ним в глубь зала, ко второму выходу из ресторации, видимо ведущему в сад.

Сад со всех сторон был окружен высокой стеной, защищавшей жаждущих уединения гостей от портовой суеты и нежелательных личностей.

Девушка провела Джона к беседке в глубине сада, усадила на скамейку и села рядом.

— Итак, вы мне подарили этот ресторан, — тоном, констатирующим факт, сказала она.

— Подарил.

— Прекрасно. А теперь ответьте мне на один вопрос. Только честно. От ответа на него будет зависеть, можно вам доверять или нет.

— Задавайте свой вопрос — Джон, словно невзначай, положил руку на талию девушки и тут же слетел с лавочки, схлопотав от красавицы резкий тычок локотком в бок.

— Не ушиблись? — участливо спросила Бонита, протягивая ему руку.

Джон добродушно рассмеялся, но руку принял. Девушка помогла ему подняться и вновь усадила рядом с собой.

— Итак, вопрос: вы маг?

— Нет.

— Я же вас просила сказать честно! — расстроилась девица.

— Я честно и ответил.

— Врешь ты все! — Рассердившись, Бонита невольно перешла на «ты».

— Почему вру?

— Потому что без помощи магии ты не смог бы три раза подряд сорвать банк. Странно только, почему ее наши маги не почуяли.

— При чем тут магия? Мне просто повезло как новичку.

— Рассказывай! — хмыкнула девушка. — Видали мы таких новичков. Знаком с такими правилами игры, о которых и крупье не подозревает. И потом, тебе не могло помочь никакое везение. Мой папа давно заметил, что я увлекаюсь азартными играми, и, когда однажды я проиграла очень крупную сумму, он запретил мне играть в чужих игорных домах, а в его домах я еще ни разу не выиграла! Подозреваю, что он попросил своих магов наложить на меня какое-то заклятие.

— Тогда все просто, — пожат плечами Джон. — Этим заклятием он загнал тебя в область страшного невезения за игровым столом, ну а я по принципу «послушай женщину и сделай наоборот» вернул тебя в область везения. То есть это заклятие в моем случае как раз и сработало с точностью до наоборот. Результат налицо.

— А ведь и верно, — расплылась девица, — это многое объясняет. Так… а как я должна понимать этот шикарный жест с подарком?

— Тебе, моя прелесть, я готов подарить весь мир! — патетически воскликнул Джон. — И готов поделиться последним. Вот, кстати, не откажи в любезности принять еще один подарок.

Джон извлек из кармана бриллиантовое колье и протянул его Боните.

— Оу-у-у… — Рука девушки потянулась к шее и замерла, не нащупав на ней ожерелья. Несколько секунд она сидела, застыв в ступоре, а потом звонко рассмеялась. — Какие способности! И зачем ты это сделал?

— Чтобы лично заключить в драгоценную оправу твою нежную шейку.

Бонита неопределенно хмыкнула, повернулась к нему спиной, подняла рукой пышную копну белокурых волос, открывая шею.

— Ну украшай. Эту награду ты честно заслужил. Колье вернулось на свое место, но, как только руки пройдохи попытались с шейки скользнуть ниже, он опять оказался на полу беседки.

— А вот эту награду ты еще не заслужил.

— Чего ты меня все время роняешь? — сердито пропыхтел Джон. — Я, можно сказать, весь в чувствах.

— Вот в этих чувствах тут и полежи. А я пока прогуляюсь до папы. Надо с ним потолковать насчет тебя. Надеюсь, ты здесь не проездом?

— Ну вообще-то из Бригании я был не прочь свалить, — честно признался Джон, по-прежнему не поднимаясь с пола. — Но тут явилась ты и поломала мои планы.

— Понятно. Ну и чего лежим?

— Во-первых, ты сама меня об этом попросила.

— А во-вторых?

— А во-вторых, отсюда открывается такой вид на твои ножки…

— Ах ты…

Джон со смехом откатился под лавку беседки, уворачиваясь от пинка, которым попыталась наградить его Бонита. Взмах точеной ножки взметнул юбки вверх.

— О-о-о… — восхитился из-под лавки Джон.

— Тьфу!

Девушка оправила юбку и поспешила покинуть беседку. Джон вылез из-под лавки и, тихонько посмеиваясь, начал приводить в порядок свой костюм, провожая глазами девицу.

— Ах, какая женщина, какая женщина! Мне б такую! — пропел он себе под нос, не задумываясь, откуда в его голове взялся этот незатейливый мотив.

Внезапно какая-то смутная тревога заставила его замереть. Шестое чувство буквально завопило об опасности, а своим чувствам он привык доверять — и был абсолютно прав. Из-за деревьев выплыли трудно различимые в свете луны неясные тени и разом набросились на не прошедшую и половину пути до ресторана Бониту. Раздались хлесткие удары.

— Ого! — присвистнул от изумления Джон, глядя на то, как девица заработала своими нежными ручками и ножками, отбивая обрушившийся на нее шквал ударов. Шесть темных личностей, закутанных во все черное, несмотря на численное превосходство и внезапность нападения, так и не смогли с ходу взять девушку в оборот.

С веток деревьев, нависавших над полем боя, на Бониту спрыгнули еще три темные тени, но девушка заставила их промахнуться, использовав прием Джона. Она кубарем покатилась по земле, по дороге сбив еще двух нападавших, и тут же, одним рывком из положения лежа, взметнулась вверх, вновь оказавшись на ногах.

— Так, ну и чего стоим? Кого ждем? — спросил сам себя Джон. — Вопрос, правда, кому помогать, — хмыкнул он, увидев, как разлетаются в разные стороны тела темных личностей, которых оперативно обрабатывала девица.

Одно из тел улетело так далеко, что вляпалось в каменную беседку и оплыло от удара на землю. В свете луны Джон увидел торчащие из-под верхней губы нападавшего длинные клыки.

— Ну ни фига себе! Вампир! — ахнул Джон. — Самый натуральный вампир!

Тело зашевелилось, попыталось приподняться, но Джон ему этого сделать не дал. Он очень не любил, когда обижают девочек. Тем более тех девочек, которые ему понравились. Схватив деревянную лавку, он с размаху опустил ее на голову монстра. Лавка хрустнула пополам, чиркнув острым расщепом по лицу вампира. Тот забился в судорогах, дико заверещал, а затем одним прыжком взметнулся вверх, расправил крылья и унесся прочь с воплем:

— У него осина!!!

Однако увлеченные битвой подельники предупреждению не вняли.

— Осторожней! Хозяин приказал взять ее живой! Чтоб ни капли крови никто не хапнул!

— Да хапнешь тут… оу-у-у…

И тут к нападавшим подоспела подмога. С крыши ресторана спрыгнули еще пять вампиров, захлопали крылья, и черная эскадрилья рванула в атаку.

— Ну держите меня семеро!

Джон с места в карьер развил такую скорость, что с разгону снес сразу троих нападавших и чуть не протаранил Бониту, которая едва успела убраться с его пути. Богатырский взмах обломком лавки сбил в воздухе одного из вампиров группы поддержки, зато четверо других с лету вцепились в нее и умудрились вырвать обломок из рук Джона.

— Ах вы так! — разобиделся он, и закипела великая битва.

Лишившись такого действенного оружия, рыцарю без страха и упрека пришлось напрягать все свои силы, чтобы противостоять озверевшим монстрам. Окружив Бониту и ее защитника, они нападали сразу со всех сторон. Платье на бедной девице уже пошло вдрызг, однако порванные юбки только способствовали свободе движения ее ножек, которые взлетали выше головы, нанося такие удары, от которых нормальный человек уже бы не поднялся. Вампиры же отключались не больше чем на десять секунд, после чего поднимались, по-собачьи встряхивались, вправляли обратно выбитые челюсти и вновь бросались в драку. Джона это уже начало напрягать. Они с Бонитой бились стоя друг к другу спиной, но долго так продолжаться не могло. Силы когда-нибудь иссякнут, и их просто задавят массой.

— Пробиваемся к беседке! — крикнул он девушке. — Там еше одна лавочка есть. Если она тоже из осины, мы им устроим кузькину мать!

— Какую-какую мать? — не поняла девушка.

— Да какая тебе разница! — рявкнул Джон, лихим ударом ноги отправляя очередного монстра в полет. — Валим к беседке, тебе говорю!

Напрасно он отвлекался на разговоры. Удар одного из нападавших заставил Джона покатиться по земле, но в чем-то это даже помогло, так как, прежде чем вскочить обратно на ноги, руки нащупали в траве обломок лавки, откинутый вампирами за ненадобностью в сторону.

— Ну все, ребята, вы попали. Сейчас сыграем с вами в бейсбол.

Рассвирепевший Джон подбросил обломок доски в воздух и, резко ухнув, расщепил ее ударом ребра ладони руки вдоль на две части. А дальше началось что-то невообразимое. Вооруженный двумя обломками осиновой доски, он в дикой ярости носился, как демон смерти, по саду, раздавая молниеносные удары направо и налево. Сад огласили вопли, стоны, и скоро монстры поняли, что силы стали не равны.

— Атас!

— Уходим!

— У него осина!

Уцелевшие вампиры подхватили своих подраненных товарищей, попавших под удары осиновых дубинок, взмыли в воздух и унеслись прочь.

— Эй, ты уже закончил? — услышал Джон осторожный шепот Бониты, доносящийся откуда-то из кустов.

— Да вроде, — тяжело дыша, пропыхтел в ответ ее доблестный рыцарь. — А ты что там делаешь?

— От тебя прячусь. Чуть не прибил, зараза, — ответила девушка, на карачках выползая на свет божий.

— О! Какой сленг, мадам!

— Такой же, как у тебя. Похоже, мы с тобой одного поля ягоды. Надо будет предупредить папу…

— О чем? — Джон помог девушке подняться на ноги.

— О том, чтобы оружие тебе не давал, если надумает припрягать к своим делам.

— Это еще почему? — возмутился Джон.

— Таким придуркам оружие доверять опасно. Ладно, пошли к нему в кабинет… Нет, стой! — Девушка развернула Джона так, чтобы свет луны падал на его лицо, нахмурила лобик. Джон встрепенулся. На мгновение у него возникло ощущение, что на него в упор смотрят не голубые глаза прелестной девицы, а два дула пистолета. Пистолета? А это еще что за… — Не дергайся, — шикнула на него красавица, — так… нет… Да нет, точно что-то знакомое… где-то я тебя раньше уже видела! Но где?

Однако любоваться лицом спасителя ей долго не дали. Привлеченные шумом драки, из ресторации в сад выбежали всполошенные маги, вертя головой в поисках нарушителей спокойствия. Следом за ними из дверей вылетел и сам господин Кефри.

— Стой здесь, я все улажу, — распорядилась Бонита и поспешила к отцу.

Увидев, в каком она виде, хозяин ресторана рассвирепел:

— Он что, он тебя…

— Спокойно, папа, все совсем наоборот. Он меня спас, помог отбиться. Давай об этом без посторонних ушей.

Господин Кефри несколько мгновений изучал лицо дочери, затем дал знак магам удалиться, и, как только за ними закрылась дверь ресторана, девушка начала что-то тихонько, вполголоса, втолковывать отцу. Так как отец с дочкой стояли на довольно приличном расстоянии, до Джона доносились лишь обрывки разговора. Они беседовали очень оживленно, периодически кидая взгляды на спасителя Бониты.

— …откуда я знаю? Он явно профессионал… Нет, нет! Точно не подстава. Ты видел бы, как он вампиров громил! Причем голыми руками…

Джон напряг слух и, к своему удивлению, стал слышать так, будто находился в двух шагах от красавицы и ее папаши.

— Он тебе никого не напоминает? — хмуро спросил господин Кефри.

— Да говорю же — нет! — ответила Бонита, словно и не пыталась только что вспомнить, где видела его лицо.

— Это хорошо… да и не может он им быть. Тот совсем мальчишка, а этому не меньше тридцати. — Чувствовалось, что господин Кефри был в сильном затруднении. — И что ты о нем думаешь?

— Сначала подумала: обычный богатенький хлыщ, — а он не так прост оказался. Кстати, он только что выиграл твой ресторан.

— Что?!!

— И подарил его мне… вместе с моим колье, — с удовлетворением сообщила отцу Бонита, поправляя ожерелье на шее, — так что карманные деньги мне можешь больше не выдавать, а если появятся финансовые затруднения, обращайся. Так и быть, по-родственному выручу.

— А ты что, и колье проиграла?

— Нет, я его с помощью этого забавного господина потеряла…

Господин Кефри отрывисто рассмеялся:

— Что ж, это радует. С ним действительно стоит познакомиться поближе.

— Еще как стоит. Мне кажется, он нам подойдет. Манеры истинного аристократа, прекрасный боец, обаятельный мужчина, и, что самое приятное, этот нахал не в ладах с законом.

— С чего ты это взяла?

— С подаренного мне моего колье и с того, что он жаждал свалить из Бригании, пока не забрел в наш ресторан и не клюнул на меня. Папа, это же находка!

— Весомые аргументы. Как, ты говоришь, его зовут?

— Мистер Джон.

— Ладно, уговорила. Мистер Джон, — крикнул господин Кефри, направляясь к спасителю своей дочери и сияя радушной улыбкой, — не хотите присоединиться к нам? Я думаю, у нас найдется много общих тем для приятной беседы. И не вздумайте отказываться — обижусь. Я просто обязан отблагодарить героя, вырвавшего мою крошку из лап злобной нечисти.

— Я так понял, намечается банкет в мою честь? — улыбнулся Джон. — Не смею отказаться.

— Ну банкет мы проведем позднее. Такое мероприятие требует предварительной подготовки, а вот дружеский ужин в семейной обстановке, я думаю, нам не помешает.

— С удовольствием принимаю ваше предложение, господин Кефри.