Игнатов подходит к зданию, в котором обосновалась банда, пешком. Не спеша шагая по асфальту и взирая на свенгов с тем презрением, которое так часто принимают за аристократичность. Хотя на самом деле это лишь раздутое эго, твердящее, что человек лучше всех остальных и может смотреть на них, как на дерьмо.

Но сейчас это было даже на руку. Тем более, за спиной старого политика тяжело ступали сразу два тролля с пулемётами в руках. Плюс, несколько людей. А когда он приблизился, на угол высыпало ещё десятка два людей и орков с оружием.

— Наши враги подкупили секретаря профсоюза, чтобы он сколотил эту банду. Решили опозорить нас перед всем миром, — заявляет мужчина, смотря в камеры.

Самомнения ему и правда не занимать. Боюсь всему миру нет ровным счётом никакого дела до происходящего в портовом районе Дальнего.

— Я ответственно заявляю, что они не являются частью нашей структуры безопасности. Более того — будут немедленно арестованы и преданы справедливому суду, — продолжает политик.

Пока всё вроде идёт достаточно неплохо. Да и орки, которые до того общались с прессой, выглядят растерянными.

— Ты чё несёшь, сука? Япнулся совсем? — расталкивая своих бойцов, на первый план выходит главарь банды. — Сам же разрешил. Сказал можно чё угодно творить, если мы кварталы в узде держать будем.

— Мы разберёмся, кто именно их подкупил. Если секретарь ещё жив, он обязательно об этом расскажет. А после этого обратимся в полицию, — невозмутимо продолжает Игнатов.

Поставить в один ряд фактическое обещание пыток и обращение к мундирам — такое, пожалуй, возможно только в Дальнем.

Орки из числа бандитов кричат, яростно возмущаясь. Главарь тычет пальцем в сторону двери. Пара свенгов тихонько скрывается в проулке. Зря надеются уйти — там тоже дежурят. Их обложили со всех сторон.

— Призываю вас немедленно сложить оружие. Гарантирую справедливое обращение и честный суд, — чеканит слова Игнатов.

— Сдавайтесь, а не то всех япнем, — гудит следом Рршат, ведя стволом крупнокалиберного пулемёта.

Тролль, в руках которого настолько тяжёлый аргумент — веская фигура. Даже репортёры отшатываются назад. А вот главарь всей этой шайки остаётся на месте. Рассмотреть его выражение лица я сейчас толком не могу — через тёмные стёкла очков, картинка снаружи кажется слегка размытой. Если же их снять — дневной свет вовсю режет глаза.

Но мозги у свенга должны работать. Как минимум, получше, чем у всех прочих. Потому надеюсь, что он сосредоточится на том, как исправить ситуацию и выйти из неё живым, а не тупо попрёт на рожон.

— Может снять его? — это уже Михаил, который тоже получил рацию и наушник. — Долго думает.

Одновременно с моим отрицательным ответом, Шием снимает с пояса кобуру и кидает её на асфальт. После чего что-то говорит. Слишком тихо — в отличие от Игнатова, что напрягает глотку, свенга мне совсем не слышно.

Но судя по всему говорит, что сдаётся. Заодно приказав сделать то же самое остальным.

Реакция его «подчинённых» оказывается двойственной. Приблизительно половина сдаёт оружие. А вот все остальные кидаются бежать. Один вовсе заскакивает в дом. И тут же выпрыгивает оттуда, с диким воплем кинувшись дальше по улице.

Его тут же перехватывает один из бойцов, которые сопровождают Игнатова. Остальные, прямо под прицелом камер, пакуют всех прочих. Из переулка доносятся выстрелы — как тут же докладывает Раппи-харр, предупредительные.

Один из журналистов пытается войти в дом, но его ловко оттесняет Тэкки-тап, скользнувший внутрь и захлопнувший за собой дверь.

— Тарг, а ты сейчас где? — чуть настороженно интересуется варраз.

— На позиции, наблюдаю.

— Угу. Ну… Ладно. Тут это… — он заминается на мгновение. — Трупешники. Кровь с кишками повсюду. И твой узор на всех стенах намалёван. Тоже кровью.