*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 20 апреля 2000 года*

— К чёрту Коалицию, Клинтона и Мадлен Олбрайт! — пренебрежительно отмахнувшись, воскликнул Жириновский. — Лучше расскажите мне, Ирина Васильевна, как дела у моей любимой фондовой биржи?

Генерал-лейтенант Лиманова, как и прежде, возглавляет ГАУ КГБ, с чем прекрасно справляется — это главное управление поглощает существенную часть всесоюзных вычислительных мощностей, но продолжает ежедневно доказывать, что является стратегическим оружием.

Лиманова управляет этим сложным аппаратом и даже находит возможности помочь народному хозяйству, обрабатывая «Ифритом» массивы статистической информации, поступающие от промышленности и сельского хозяйства.

Такого рода деятельность не поощряется, потому что «Ифрит» строили совсем не для этого, но в периоды пиковой нагрузки ГКО сама обращалась в ГАУ КГБ, чтобы оперативно обработать часть данных с предприятий, складов и транспортных узлов.

— Наша «тухлая рыба» начала сливать акции дотком-компаний с утра прошлого понедельника, с момента начала торгов на бирже, — ответила генерал-лейтенант. — В соответствии с заданием, слив акций начался только после того, как это начал кто-то другой.

Операция проводится в условиях строжайшей конспирации, поэтому протоколы составляются для достижения максимально возможного сокращения рисков разоблачения. В связи с этим требованием, запрещено было начинать какие-либо шокирующие рынок мероприятия первыми, а всегда лишь пользоваться уже начавшимися событиями.

Так и тут — Жириновский узнал о том, что компании массово сливают акции дотком-компаний только в обед понедельника, когда на американской бирже уже началась несусветная паника и люди начали выходить в окна, разом съедать слишком много таблеток или стреляться.

Пузырь доткомов, наконец-то, лопнул, а «тухлые рыбы», то есть, подставные компании, хоронящие заработанные на бирже деньги, не давая им никакого хода, начали сливать акции доткомовцев, усугубляя и без того ставшую критической ситуацию.

— Они сливают все 4 миллиарда? — уточнил Жириновский.

— Акций было закуплено на сумму свыше 5 миллиардов, товарищ президент, — поправила его Лиманова. — И, да, наши «тухлые рыбы» имитируют паническое поведение, поэтому пытаются избавиться от всего и сразу.

Возможно, вливание этих миллиардов в дотком-компании — это причина, почему пузырь лопнул позже, чем мог, но теперь КГБ получил возможность ограниченно управлять этой финансовой катастрофой.

За эти годы «Ифритом» заработано около 9 миллиардов долларов США. Они были планово похоронены в «тухлых рыбах», что есть небольшая сумма, так как рынок исчисляется триллионами долларов, но их использовали в нужный момент — сначала для посильного вклада в раздутие пузыря доткомов, а затем для его более быстрого схлопывания.

Оставшиеся 4 миллиарда долларов, находящиеся во владении у сотен компаний и десятков инвестиционных фондов, будут использованы, чтобы скупать временно обесценившиеся ценности и наращивать общую капитализацию «тухлых рыб».

Всё это нужно для подготовки к следующему кризису, который обязательно нагрянет ближе к 2007 или 2008-му году…

— АНБ, ФБР, ЦРУ? Всё тихо? — осведомился Жириновский, вставляя новую батарейку в испаритель.

Он посмотрел на генерала армии Гаськова, сидящего слева от Лимановой.

— Никто из них не смотрит на биржу, — ответил председатель КГБ. — За исключением «Орлана», но тот смотрит на неё с таким интересом совсем по другой причине…

«Орлан» — это условное обозначение директора ЦРУ, которым сейчас является Джордж Тенет.

— И по какой же? — поинтересовался Владимир.

— «Орлан» стал приятелем «Людмилы», — ответил Гаськов. — Та даёт ему инвестиционные рекомендации и помогает немного заработать на бирже.

Он имеет в виду Олдрича Эймса, скрывающегося под условным обозначением «Людмила», делающего ошеломительную карьеру в ЦРУ, в перерывах между запоями и оргиями с проститутками на личной яхте.

«Олдрич умеет развлекаться — всегда умел…» — подумал Жириновский.

Со своей второй женой Эймс уже неблагополучно развёлся, отдав ей один из своих домов в центре Нью-Йорка, а также около сорока миллионов долларов — это было не его решение, а постановление суда.

Жириновскому известно, что для восстановления финансового положения после развода Эймс был вынужден пойти на крупное должностное преступление и тайно скопировать данные обо всех завербованных агентах в советском Министерстве внешних отношений.

Так КГБ взял под контроль четверых завербованных ЦРУ сотрудников МВО, а Олдрич Эймс получил «наводку» на крупный портфель акций, который принесёт прибыль в диапазоне от 1 900 000 до 2 000 000 долларов США в течение следующего полугодия.

Эймс очень нравится Жириновскому — он просто обожает людей, у которых единственной мотивацией выступают деньги и только деньги, без примешивания какой-либо идеологии. Они более предсказуемы и им всегда будет мало.

Сейчас Олдрич живёт свою лучшую жизнь: у него роскошная вилла в городе Малибу, рядом с особняком Памелы Андерсон, в Вашингтоне у него большая резиденция в колониальном стиле, небольшой домик в Арлингтоне, а до развода он копил деньги на остров на Американских Виргинских Островах, куда он собирался ходить на своей яхте.

С островом, в этот раз, ничего не получилось, но Владимир уверен, что в следующий раз обязательно получится, если Эймс будет выполнять свою настоящую работу в ЦРУ.

— Наклёвывается что-то интересное? — с видимым интересом спросил Жириновский.

— Маловероятно, что «Людмила» сможет завербовать его, — ответил на это Гаськов. — Но заслужить признательность — вполне. Отправлено указание получить новый портфель, специально для «Орлана».

Эймс давно уже не ходит никуда лично — всю информацию он получает электронно, что оказалось значительно надёжнее и безопаснее.

Специально для завербованной агентуры созданы многочисленные сайты в Интернете, на которых публикуются биржевые сводки с наименованиями компаний, в списке с произвольным порядком. Агент получает на почту письмо, очень похожее на спам, в котором содержатся числа, указывающие на порядковые номера компаний и прогнозируемая прибыль.

Портфели собираются с небольшим запасом, чтобы перекрыть возможные потери, если некоторые прогнозы не оправдаются в полной мере. В случае, если вмешиваются какие-то непредсказуемые факторы и прибыль оказывается меньше обещанной, агенту отправляется новый портфель, на недостающую сумму.

— А если он присвоит этот портфель себе и не поделится с Тенетом? — спросил Жириновский.

— «Людмила» пусть и запойная алкоголичка, пусть и шаболда, каких поискать, но только не дура, — ответил Гаськов. — Не очень-то важно, сколько людей поучаствует в портфеле деньгами — каждый получит прибыль. К тому же, нам известно, что «Людмила» уже поделилась некоторыми позициями из своего прошлого портфеля, чтобы заслужить расположение «Орлана».

— Ну, тогда внимательно следите за тем, как развивается эта дружба, — улыбнувшись, сказал Жириновский. — Ирина Васильевна, какие потери ожидаются по итогам краха доткомов?

— Наши аналитики прогнозируют снижение капитализации NASDAQ в пределах 3,5–4 триллионов долларов, — ответила генерал-лейтенант. — Реальный ущерб США, в результате реальных макроэкономических последствий, прогнозируется в диапазоне 2,1–4,6 триллионов долларов.

Финансовые кризисы, к сожалению, не уничтожают ничего физически. Никто не взрывает заводы, не разбивает компьютеры и не удаляет программное обеспечение, не расстреливает специалистов и так далее — просто происходит переоценка капитализации, в результате чего некоторые компании банкротятся, закрываются и распродаются некоторые заводы, увольняются работники и так далее. Но компании банкротятся систематически, заводы закрываются регулярно, а работников увольняют постоянно — это проблема компаний, заводов и работников, а не рынка.

Но в случае масштабных крахов, как в случае с доткомами, финансовый кризис перекидывается в реальную экономику, так как слишком много компаний банкротится, слишком много заводов закрывается, а также слишком много работников увольняют — всё это происходит в короткий промежуток времени, поэтому реальная экономика, всё же, страдает. Правда, не в той степени, о какой можно было бы подумать, глядя на обвал биржевых котировок.

Это значит, что реальный ущерб будет ниже, чем снижение капитализации, но насколько меньше — это зависит от эффективности действия усугубляющих факторов.

Сейчас цена за баррель нефти марки Brent достигла 112 долларов, а война в Заливе ежедневно поглощает огромные деньги — это существенные усугубляющие факторы, а ещё действуют «тухлые рыбы», своим поведением раздувающие панику среди инвесторов, очень срочно желающих вывести свои средства и минимизировать потери.

Эта полночная лихорадка отяготит последствия и, возможно, приведёт к очень серьёзной рецессии, которая понизит желание США затягивать войну, что пойдёт на пользу отчаянно сопротивляющемуся Ираку.

— Ладно, всё-таки, перейдём к Клинтону и Олбрайт, — решил Жириновский. — Что там новенького?

— Политический кризис набирает обороты, — ответил Гаськов. — Республиканцы на подъёме и, вероятно, их кандидат, Джордж Буш, выиграет грядущие президентские выборы. Он обещает победить в этой войне, начатой демократами, а также клятвенно заверяет всех, что у него есть рецепты по возвращению утраченных позиций в космосе.

— Этот дегенерат и пару слов складно связать не может — какой ему космос… — прошептал Жириновский, а затем вскинулся. — Кукиш без масла ему, а не возвращение утраченных позиций в космосе! Что угодно готов сказать, лишь бы избрали!

Сам Владимир строго придерживается своих предвыборных обещаний, за ходом выполнения которых следит специальная комиссия при Верховном Совете СССР. Полностью своих людей у него там нет — регламент предусматривает, что в эту комиссию избираются кандидаты от оппозиционных партий.

Но Жириновский и не обещал ничего такого, чего не может исполнить. Все данные им обещания были тщательно просчитаны ГКО и выполняются последовательно, потому что заложены в первую половину десятилетнего плана, то есть, как раз, на весь его президентский срок.

Со следующего месяца начнётся плановый перевод лёгкой промышленности на семичасовой рабочий день, потому что тянуть больше нельзя.

Сначала лёгкая промышленность, затем тяжёлая, а там и сельское хозяйство — мировая общественность с любопытством наблюдает за происходящим и очень хочет посмотреть, что из этого выйдет.

На Западе тоже осторожно заговаривают о том, что надо сокращать рабочий день, но это только потому, что в СССР всё уже запланировано.

Это ведь очевидный пропагандистский приём, который работает сам по себе — жители западных стран, невольно, начнут задаваться вопросом: «А почему граждане СССР работают на час меньше, с сохранением прежних зарплат, тогда как гордым жителям стран с настоящей демократией приходится не просто оттарабанивать все восемь часов, а ещё и, нередко, перерабатывать?»

Спутниковое радио «Voice of the Soviet Union» и спутниковый телеканал «Sputnik TV», естественно, будут напоминать об этом судьбоносном событии, в рамках выпусков новостей о жизни в СССР.

Это гарантирует, что об этом узнают миллионы американцев, которые активно смотрят «Sputnik TV» как на испанском, так и на английском. Связано это с тем, что на Кубе дислоцирована целая студия, снимающая ток-шоу, телесериалы, а также телефильмы, ориентированные на западную англоязычную и испаноязычную аудиторию.

Иногда мыльные оперы, драматически-романтические сериалы и ток-шоу прерываются на короткие блоки новостей, что оказывает некоторый пропагандистский эффект, так как американцы видят жизнь обычных людей в СССР, узнают о хороших и плохих событиях, случающихся в союзных республиках, ну и слушают выступления Жириновского, народных депутатов, а также членов советского правительства.

В Конгрессе США уже звучали предложения о поиске способов заглушения трансляции с советского спутника, так как она оказывает разлагающее действие на население.

Заглушить сигнал можно, но только локально, поэтому остаются лишь два варианта: либо запретить просмотр официально, либо сбить спутник. Естественно, на такое никто не пойдёт, потому что первый вариант — это политическое самоубийство, а второй вариант — это широкий и решительный шаг в сторону Третьей мировой.

Единственное, что они смогли сделать — это повесили на ГСО, прямо над Польшей, собственный спутник телерадиовещания, который транслирует на территорию Европы и СССР примерно тот же материал, что и «Голос Америки», но гораздо лучше качеством сигнала, а теперь ещё и по спутниковому телевидению.

А «Голос Америки» как начал пестовать у слушающих его советских граждан комплекс вины за выбор СДРПСС и Жириновского, так и продолжает. Теперь все желающие могут не только послушать это, но ещё и посмотреть по телевизору.

— Но, ладно, он большой молодец, этот Буш, — заключил Владимир. — Чем громче будут обещания, тем болезненнее будет осознание их невыполнения.

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 24 апреля 2000 года*

— Ты что, не спал сегодня? — спросил озадаченный Виктор Штерн.

— Почти не спал, — ответил невыспавшийся Владимир Жириновский. — Заигрался — лёг около трёх часов ночи.

— Ты же взрослый человек, Владимир Вольфович… — неодобрительным тоном произнёс бессменный руководитель ГКО.

— Вот именно, — согласился с ним Жириновский. — Я взрослый человек и делаю, что хочу.

Он поставил перед собой задачу — добиться 20 побед подряд, за одни сутки. Задачу он выполнил, серийно уничтожив случайных игроков, игравших за разные цивилизации. Эти победы подняли Владимира на 30-е место во всесоюзном рейтинге игроков.

Его стратегию разгадали уже очень многие игроки, но единицы научились ей противодействовать. Чтобы затормозить экономический ордер Жириновского, играющего за византийцев, необходимо начинать активно действовать очень рано, практически с самого начала матча. И при этом крайне желательно эффективно реализовывать свой экономический ордер, что означает двойную работу и неизбежное распыление внимания.

Ну или нужно быть настоящим мастером тактики, чтобы мастерством перебороть экономическое превосходство византийцев имперской эпохи.

Абсолютное большинство игроков не умеет даже чего-то одного, поэтому Владимир безальтернативно доминирует в рейтинговых матчах, эпизодически уступая только лучшим игрокам.

Только вот от Игоря поступила тревожная весть — византийцев собираются балансировать, так как экономический ордер Жириновского ушёл в народ и его уже успешно реализуют другие игроки.

«Восточную Римскую империю ждут смутные времена…» — подумал Жириновский с сожалением. — «Но это был очень хороший период».

Обновление, которое положит конец стратегии Владимира, будет выпущено через неделю с небольшим, поэтому он отыгрывается, пока можно, а затем ему нужно будет вырабатывать новый экономический ордер, для какой-то другой цивилизации.

В настоящий момент, он всерьёз присматривается к Персии, которая очень перспективна в экономическом смысле — у неё есть слабая, но зато дешёвая пехота, которая, при должном развитии экономики, может давить числом.

— Ты хотел поговорить о коммерческом направлении космоса, — напомнил Жириновский, заставивший себя не думать об «Эпохе империй».

— Да, — кивнув, сказал Штерн. — Набралась команда из иностранных миллиардеров.

Полёт в космос — это крайне недешёвое мероприятие, поэтому по карману далеко не каждому, но желающих слетать полным-полно.

ГКО прощупала рынок и обнаружила, что можно вполне рентабельно отправлять всяких миллиардеров на орбиту на «Союзе-2», полностью оправдывая стоимость запуска и очень серьёзно зарабатывая.

Полная стоимость полёта на орбиту высока: для посещения станции «Мир» и проживания там до 5 суток, придётся заплатить 21 миллион долларов США.

«Союз-2» вмещает четверых членов экипажа, причём настоящими космонавтами должны быть минимум двое, то есть, два платных пассажира принесут 42 миллиона долларов за запуск.

Стоимость запуска одного «Союза-2» равна 8,5–9 миллионам рублей, а подготовка одного пассажира к запуску в космос обойдётся в 2,9–3,2 миллиона рублей.

Увы, но стоимость запуска сильно ниже уже не станет, так как 93 % деталей ракеты уже серийно производятся промышленными роботами, то есть, чисто человеческое производство затрагивает весьма ограниченный список деталей.

Сам «Союз-2» был тщательно обсчитан и отмоделирован с применением мощного суперкомпьютера, занимающегося исключительно такими задачами и под них, изначально, разработанного, поэтому запуски уже стали рутиной.

В целом, применение компьютерного моделирования, способного учесть практически все факторы, без реальных запусков, здорово упростило работу конструкторским бюро, а частота аварий сократилась до минимальной.

Из-за того, что в год происходят по 150–160 запусков, количество аварий растёт, но бывают годы, когда обходится вообще без аварий.

В любом случае, один запуск с туристами окупает сразу несколько запусков, а если учесть, что никто не мешает посылать туристов на орбиту через раз, то «Союз-2» будет стабильно окупать сам себя.

«Американцы называют происходящее оккупацией космоса», — припомнил Жириновский заголовок «The New-York Times». — «А это она и есть — мы оккупируем космос».

Основная масса запусков, то есть, около 35 % — это обслуживание станций «Мир» и «Мир-2» — абсолютное большинство запусков автоматическое, то есть, без экипажей.

Следующая по значимости доля запусков, то есть, примерно 30 % — это подъём военных спутников различного назначения.

А всё остальное — это либо наука, либо космические программы стран Восточного блока.

На орбите сейчас полно спутников и космических аппаратов, произведённых для ГДР, АФСР, КНДР, Капской Республики, Южного Йемена, Мадагаскара, Сирии, Ирака, Анголы, Конго, Мозамбика, Намибии, Кубы, Вьетнама, Шри-Ланки, Алжира и Венесуэлы.

В каждой из перечисленных стран построены космические центры, а кое-где даже началась разработка собственных космических аппаратов.

Поддержка космических отраслей развивающихся стран приносит неплохие деньги, так как ничего в этой жизни не бывает бесплатно, особенно космические запуски…

Правда, взаимоотношения с союзными странами построены так, что оплата космических услуг полностью уходит на совместные предприятия, которые подчиняются ГКО и производят необходимую СССР продукцию.

Можно было бы, конечно, получать оплату деньгами, западными валютами или золотом, но деньги — это не вещь в себе, а то, что на них можно купить.

Гораздо выгоднее учреждать в союзных странах совместные предприятия, которые начнут производить то, что не хочется или невыгодно производить в СССР, а высвобожденные мощности в Союзе можно направить на ключевые отрасли — космос, армию и науку.

Жириновскому не нравится то, что Союз вынужден закупаться на Западе, потому что это создаёт никому не нужную зависимость, поэтому он последовательно выступал и выступает за расширение производств в союзных странах, которые никуда уже не денутся, так как зависимы от СССР почти во всём и почти полностью.

Объёмы сделок с западными странами неуклонно сокращаются, старые контракты разрываются, истёкшие контракты не возобновляются, а в союзных странах ежегодно строятся тысячи предприятий, что ведёт к их ускоренной индустриализации.

Значительная часть продукции с этих предприятий поставляется в СССР, а обратно поступают рубли, что очень и очень выгодно, так как дополнительно привязывает союзные страны.

— Надеюсь, с миллиардерами обошлось без скидок? — спросил Жириновский. — А то я знаю этих крохоборов…

— Никаких скидок, — ответил Штерн. — Напротив, есть небольшая очередь. Ты, наверное, слышал о Деннисе Тито и Бернаре Арно, как первых кандидатах на коммерческий запуск, но эта информация уже устарела. Первыми полетят японский миллиардер Масаёси Сон и американский миллиардер Пол Аллен. Они перебили предложения конкурентов и согласились заплатить за полёт по 72 миллиона долларов. Но теперь они проведут на станции «Мир» 11 суток.

На орбитальную станцию «Мир-2», как и всегда, никого не пускают и пускать не будут, потому что это объект стратегического значения и никто не должен знать, как именно там всё устроено.

Мировая общественность видела трансляции и записи только из базовых модулей «Звезда-2А» и «Звезда-2Б», а также из жилого модуля «Биосфера» — это всё, что показывало ЦТ, чтобы доказать факт эксплуатации орбитальной станции.

— А как к этому отнеслись Тито и Арно? — спросил Жириновский.

— Тито потребовал что-то лучшее, чем просто визит на «Мир», — ответил Виктор Штерн. — В ином случае, он грозился выйти из переговоров. Мы предложили ему 16 суток на «Мире» и возвращение на Землю на «Урагане». За это ему придётся заплатить 37 миллионов — сошлись на такой цене. Арно понравилась эта идея, поэтому они летят вместе.

— 218 миллионов с четверых буржуев, — подсчитал Жириновский. — С ума сойти…

— Это единичная акция, — сообщил ему руководитель ГКО. — Они платят за право стать первыми из их слоя общества. Следующие в очереди летят по стандартной таксе и будут приносить более скромные деньги. Но сама идея уже начала окупать запуски. Если желающих слетать в космос будет всё так же много, то это станет приятной статьёй дохода.

— А кто-нибудь купил выход в открытый космос? — поинтересовался Владимир.

За выход в космос придётся отвалить 4 миллиона долларов, потому что это требует производства индивидуального скафандра, работы по подгонке и испытаниям, а также обучения туриста его эксплуатации.

В качестве бонуса, личный скафандр затем передаётся туристу, на память о космосе.

— Пол Аллен и Масаёси Сон обязательно выйдут, — ответил Штерн. — Кстати, идут переговоры с твоей знакомой, Джоан Роулинг — она обращалась в наше посольство и просила предоставить всю имеющуюся информацию.

— Ну, деньги у неё точно есть… — произнёс Жириновский. — Пусть слетает, если очень хочет.

— А ты сам не думал слетать? — спросил руководитель ГКО.

— Если только на «Урагане» и только на «Мир-2», — ответил Владимир. — Проверить, как работает экипаж и не прохлаждаются ли за казённый счёт…

— Это потребует длительных и интенсивных тренировок, — произнёс Штерн. — К сожалению, это невозможно. Но можно ведь Орлова отправить? Он сейчас практически не занят и слишком наслаждается своим бездельем.

Орлов, сразу после сложения президентских полномочий, ушёл в затяжной отпуск, из которого его выдёргивает, на короткое время, КГБ — Гаськов хочет вернуть его в строй, но тот не хочет.

— Да, что-то он расслабился… — согласился Жириновский.

Он взял со стола мобильник и набрал Геннадия.

— Аллё, Гена? — спросил он в ответ на сонное «Да?» — Слушай, Гена, а ты не думал о том, чтобы слетать в космос?

*Республика Ирак, мухафаза Ди-Кар, руины города Эн-Насирия, 28 апреля 2000 года*

— Открыть огонь! — скомандовал лейтенант Варенцов.

Это очередная засада, устроенная среди руин.

Штурмовая группа американских морпехов, усиленная одним БМП М2 «Брэдли» и одной десантной амфибией AAV7, подверглась сокрушительному обстрелу из четырёх пулемётов ПКС и десятка АК-74М.

По бронемашинам отработали сразу четыре РПГ-29, но лишь три гранаты сработали штатно, а четвёртая бессмысленно разбилась об решётчатый экран.

«Брэдли» запылал сразу же, а вот AAV7 проехал ещё десяток метров и даже коротко отстрелялся из 40-миллиметрового калибра автоматического гранатомёта, но затем из его двигательного отсека пыхнуло пламя.

Примерно час назад тут прошла специальная группа сапёров, которая «затворила» все обнаруженные выходы из тоннелей, примерно 90 % из которых являются ложными, но времени проверять их у американцев, как правило, нет.

Благодаря данному обстоятельству, большая часть реальных выходов из тоннелей, замаскированных с особой тщательностью, осталась неповреждённой, что и позволило взводу Варенцова занять этот участок района и подготовиться к грядущему прохождению американских морпехов.

НК-94М лягает Ивана в плечо и морпеховский капрал падает на разбитые саманные кирпичи, уронив свою марксманскую винтовку.

Иван перевёл прицел на AAV7 и открыл огонь по членам экипажа, выбирающимся из разгорающейся бронемашины.

Вокруг свистят пули и осколки, грохочут пулемёты, автоматы и карабины, но лейтенант Варенцов уже прекрасно видел, что засада заканчивается успехом — командир морпехов не сумел организовать сопротивление и сразу же дал приказ на отступление.

Это тактическая ошибка, допускаемая лишь неопытными командирами — если во время засады есть пространство, в которое можно отступать, то это значит лишь то, что противник хочет, чтобы ты отступил именно туда.

Иван лишь дождался, когда в зону поражения зайдёт большая часть отступающих морпехов, после чего активировал подрыв МОН-90, которая накрыла площадь 90×60 метров семимиллиметрового диаметра готовыми поражающими элементами.

Все, кто оказался в зоне поражения, получили ранения разной степени тяжести, а кто-то погиб на месте, но те, кто не успели отступить достаточно далеко, выжили и продолжили оказывать сопротивление.

Есть ещё две МОН-90, стоящие дальше, но их Варенцов размещал на случай, если морпехи сумеют проскочить мимо первой. Но не проскочил никто, потому что он переоценил вражеского командира и ему удалось задействовать направленный заряд раньше, чем планировалось и по большему количеству целей.

— «Шакал-4», работай, — приказал Иван. — Повторяю: «Шакал-4», работай!

Штурмовое отделение вступило в действие и кратковременно усилило интенсивность стрельбы, чтобы подавить залёгших в руинах жилого дома морпехов.

Затем «Шакал-4» обстрелял противника из ГМ-94 и пошёл на сближение.

Тактика концентрированного огневого подавления и обстрела из гранатомётов, с последующим сближением, сочтена Иваном наиболее эффективной против американских мотострелков и морпехов, так как у них, как оказалось, плохо отрабатываются действия в условиях огневого превосходства противника.

Сержантский и офицерский составы не очень хорошо знают, что делать в таких случаях, поэтому склонны либо встречать натиск лицом к лицу, либо пытаться отступить на более выгодные позиции.

«Это устраняется только боевым опытом», — подумал Варенцов, следя за ходом боя. — «Американцам неоткуда его взять, потому что они не воевали нормально уже давно».

Кампанию 1991 года за реальный боевой опыт можно не считать, так как старая Иракская армия практически не оказывала сопротивления и, большей частью, бежала при первой же угрозе.

Но в американском уставе всё уже давно есть: в случае засады, они должны были немедленно залечь и открыть ответный огонь, одновременно с этим начав манёвр несколькими отделениями, а если не получилось, то отступать нужно организованно, под прикрытием, с непрерывным ведением огня.

По итогам этой войны, конечно же, американцы получат необходимый процент боевых ветеранов, которые заменят собой слабых и некомпетентных детёнышей мирного времени, но это будет уже после. А сейчас они демонстрируют отличную выучку, но совершенно не умеют выживать в условиях, к которым давно уже привык Варенцов и привыкли его подчинённые.

Штурмовое отделение быстро справилось с залёгшими морпехами, попавшими под интенсивное огневое воздействие.

— «Шакал-1», «Шакал-4», — раздалось из рации. — Двое духов сдаются. Что делать?

— В хомуты и передать «Шакалу-2», — приказал Варенцов. — «Шакал-3», «Шакал-4» — сбор трофеев и захват трёхсотых. Отделение — периметр!

Его отделение быстро рассредоточилось по местности, заняв оборону, а остальные отделения занялись работой, которая возникает после боя.

Сдающихся приказано брать в плен и уводить по тоннелям в тыл, как и раненых — командованию они зачем-то нужны, хотя Варенцову было бы гораздо проще отвечать американцам взаимность и не брать пленных.

Американцы и британцы знают, что за Ирак сражаются наёмники почти из всех социалистических стран, поэтому есть негласный приказ от командования силами Коалиции, требующий не брать наёмников в плен и убивать на месте.

«Жаль, что Басру сдали», — подумал Варенцов с сожалением.

Город Басра, официально, пал — американцы взяли его штурмом, ставшим очень кровавым для обеих сторон.

Это стало возможным после провала серии иракских контрнаступлений, которые нанесли очень серьёзный урон силам Коалиции, но не сумели добиться назначенных Генштабом целей в назначенный срок, после чего последовала неизбежная расплата.

Батальоны наёмников отвели в Эн-Насирию сразу же, когда стало ясно, что американцы не желают вываливаться в Залив, а Иракская армия перешла от контрнаступлений к оборонительным операциям — ей нужно было выиграть время на подготовку Эн-Насирии к обороне.

В самой Басре ещё ничего не кончилось, потому что не могли американцы так быстро взять под контроль все тоннели, но это просто сопротивление, более не способное полноценно препятствовать продвижению американских войск на противоположный берег реки Шатт-эль-Араб. Пусть мосты и были подорваны, но американцы уже восстановили их и гонят свои войска дальше.

В целом, они проявили потрясающую скорость восстановления логистики — Генштаб недооценил их реальные возможности, поэтому больше у Коалиции нет дефицита боеприпасов, топлива и медикаментов, поэтому наступление идёт в полную силу и это знаменует начало конца Ирака.

Система ПВО почти разрушена, пусть и очень высокой ценой для ВВС Коалиции, поэтому у США снова господство в воздухе, пусть и предельно осторожное, что напрямую сказывается на потерях Иракской армии.

И всё же, каждый город на пути Коалиции сильно укреплён, поэтому брать придётся всё, почти без исключений — за это придётся заплатить людскими жизнями, сверх того, что уже уплачено.

Варенцову никто не докладывает, сколько потеряли духи, но он ведёт собственный подсчёт пленных, которых захватил только его взвод. Если считать вот этих пятерых сдавшихся и раненых, то они захватили уже двадцать девять человек.

Самым ценным пленным оказался пилот штурмовика A-10 Thunderbolt II, имевший несчастье катапультироваться прямо над Басрой. Иракские мотострелки из «Баирума», поймавшие американца, хотели освежевать его на месте, потому что они очень не любят американскую авиацию, но Иван отнял у них этого пилота и сдал его военной полиции.

— Всё, время! — воскликнул Варенцов, посмотревший на часы. — Уходим!

Его взвод, собравший оружие, боеприпасы и снаряжение убитых, оперативно скрылся под землёй и убыл в северную часть города.

Пленным завязали глаза, чтобы они не увидели ничего лишнего, а также нагрузили на них часть их собственной поклажи, чтобы не шли совсем зря.

Вероятнее всего, на место засады, в течение следующих десяти-пятнадцати минут, прибудет подкрепление, чтобы спасти попавших в неё морпехов, но спасать уже некого, потому что ребята Варенцова работают очень быстро, строго соблюдая специально разработанные нормативы.

Даже иракская гвардия, «Редум», не чета бойцам ЧВК «Тайфун», потому что у «Редума» слишком мало боевого опыта — гвардейцы, по ощущениям Ивана, находятся где-то на одном уровне с американскими морпехами, то есть, у них превосходная выучка, но реального опыта маловато.

«После этой войны, чем бы она ни закончилась, всё очень сильно изменится — как в иракской, так и в американской армии», — подумал Варенцов, идя по тёмному и пыльному тоннелю.

Стены тоннеля почти непрерывно дрожат, что вызвано почти непрерывной бомбардировкой городских руин.

У американцев уже почти неделю действует новая стратегия — высокоточные боеприпасы применять слишком накладно, поэтому они вернулись к классическим неуправляемым бомбам, которыми накрывают целые районы, в случайном порядке. Так они увеличивают шансы на случайное повреждение тоннелей или выходов из них, что, однозначно, облегчает будущие штурмы.

Сражение ведётся не столько за Эн-Насирию, но сколько за Евфрат — эту реку духам позарез нужно взять под полный контроль, так как речная логистика даёт им возможность относительно быстро снабжать наступающую группировку по воде, впрочем, как и в случае с Шатт-эль-Араб.

Уже видно, как отлично пошли дела у Коалиции, когда в дело вступили речные катера снабжения — огневая мощь их подразделений ощутимо возросла, а авиация и артиллерия начали крыть цели гораздо активнее.

— Данилыч, отведи четырёхсотых (1) к комендачам, — приказал Иван старшине Ковалёву. — Проследи, чтобы всех записали на нас.

Случаев, чтобы у них пытались увести пленных, пока что, не было, но ходят слухи, что у какого-то другого подразделения увели полноценного пилота-вертолётчика, захваченного в ходе боя.

За пленных назначены щедрые вознаграждения — сегодня они заработали минимум 50 тысяч долларов США на взвод, что станет отличной прибавкой к гонорару за кампанию.

— Трофимыч, собери трофеи и сдай интенданту, — дал Иван следующий приказ. — Тоже проследи, чтобы всё записали и приняли на баланс.

Доверия к иракским военным у Варенцова нет, потому что он не знает, как у них всё устроено. Трофейное вооружение на то и трофейное, что вчера его не было и вообще не предусматривалось, поэтому любому достаточно смелому интенданту будет несложно «упустить» пару М4А1 или М16А2, чтобы сбыть их потом кому-нибудь по сходной цене.

— Проследим, Сергеич, — ответил прапорщик Рюмкин.

— Я к комроты, а вы заканчивайте дела, обустраивайтесь и сидите тихо, — приказал Варенцов подчинённым и направился в штаб.

Штаб расположен в соседнем зале, к которому пришлось идти по заставленному ящиками тоннелю, уходящему чуть ниже.

— Здравия желаю, товарищ майор! — козырнув, приветствовал командира Варенцов.

— Здравствуй, — ответил майор Мельников, нависающий над картой, подсвеченной светодиодной лампой. — Сколько положили?

— Девятнадцать духов, а также одного «Брэдли» и одну «семёрку», — ответил Иван. — Привели пятерых четырёхсотых — сразу сдали их комендачам. Оружие и снарягу тоже притащили.

Трофеи пойдут на снабжение ополченцев, для которых настоящая война начнётся после того, как основные силы будут вынуждены отступить из Эн-Насирии.

Всё это богатство, в виде сети тоннелей, а также части боеприпасов и вооружения, достанется именно ополченцам, которые будут оказывать сопротивление до последнего — в Басре всё прошло именно по этому сценарию.

Когда Иракскую армию вытеснили из города, отряды ополченцев, возглавляемые кадровым сержантским составом, продолжили войну против духов, максимально эксплуатируя имеющиеся запасы взрывчатки и доступные подземные ходы, позволяющие скрытно появляться в разных районах Басры.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнув, сказал командир роты. — Есть очень хорошая новость — нас выводят из Насирии и направляют в Эс-Самаву, которая стоит следующей в списке на штурм силами Коалиции.

Варенцов очень хорошо знает местную карту, а ещё он представляет себе конечную цель духов — Багдад, поэтому ему прекрасно понятно, что у вражеских генералов есть очень ограниченный перечень возможных маршрутов.

От Эн-Насирии до Багдада около 300 километров, но на маршруте находятся слишком много городов, которые не получится игнорировать, так как там дислоцировано слишком много иракских подразделений, включая танковые.

Американцы уже доказали, что являются компетентными в стратегическом и тактическом смысле, а ещё с них полностью сошёл тот налёт надменности, присущий им в первые недели «Трепета пустыни», поэтому будет глупо ожидать, что они проигнорируют все эти препятствия и понадеются на один молниеносный удар.

— Не такая уж и хорошая новость, товарищ майор, — грустно усмехнувшись, произнёс Иван. — Нам придётся оставить такой прекрасный город…

— Мы оставим его не просто так — нас тут сменят батальоны ССО Ирака, — ответил на это майор Мельников.

Генштаб Иракской армии очень высоко оценивает все подразделения наёмников и в высоких кабинетах принято считать батальоны всех участвующих в этой войне ЧВК примерно равными и, в отдельных случаях, превосходящими батальоны Сил Специальных Операций.

— Они не отдадут этот город просто так, поэтому духи заплатят за всё и сполна, — произнёс майор Мельников.

*СССР, РСФСР, Московская область, город Подольск, ЦНИИточмаш, 5 мая 2000 года*

— Что будешь делать на выходных? — спросил Геннадий Орлов.

— Завтра поеду на дачу, — ответил Владимир Жириновский. — С утра займёмся огородом, а к обеду пожарю шашлыки. Саддам придёт, Бутрос с женой, ну и чета Штернов. Бессмертных, подонок, улетел в Нью-Йорк, поэтому не сможет. А ты, мерзавец, на диете, поэтому тебе нельзя…

— Нельзя, — подтвердил Орлов.

Его уже начали готовить в космонавты, но основная подготовка начнётся после майских — он прошёл все медицинские обследования, признан пригодным в космонавты, а затем ему прислали на почту список ограничений в питании и поведении. Шашлыки и алкоголь ему больше нельзя, до самого возвращения из космоса…

Геннадий хочет в космос — он загорелся этой идеей и имеет очень хорошие шансы стать первым в истории человечества бывшим президентом, слетавшим на орбиту и посетившим станцию «Мир-2».

— Всё, идут… — сказал Жириновский, увидевший приближающуюся группу конструкторов.

ЦНИИточмаш перестраивали в течение последних двух лет: возведены сразу восемь новых производственных цехов, а также новое основное здание под расширенный штат сотрудников.

Сейчас Жириновский и Орлов находятся в демонстрационном центре ЦНИИточмаш, где производится презентация новых видов вооружения.

— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — приветствовал президента Иван Илларионович Цай, старший конструктор КБ-7 при ЦНИИточмаш. — Здравствуйте, Геннадий Романович.

КБ-7 отвечает за разработку спецбоеприпасов, как правило, взрывного характера — бюро учреждено специально под разработку и опытное производство очень нетипичных изделий.

— Здравствуйте, Иван Илларионович, — приветствовал конструктора Жириновский.

— Здравствуйте, — поздоровался Орлов.

Цай поставил на стол картонную коробку и вытащил из неё металлический цилиндр, окрашенный в синий цвет.

— Это изделие имеет условное обозначение «Шрапнель», — сообщил он. — Оно полностью удовлетворяет требованиям техзадания и оснащено специальным взрывателем.

— Это же макет? — на всякий случай, уточнил Жириновский.

— Даже более того — разрезной макет! — подтвердил конструктор и разделил цилиндр на две равные половины. — Ознакомьтесь, Владимир Вольфович, ознакомьтесь, Геннадий Романович…

Он передал каждому из них по половинке цилиндра.

Владимир внимательно рассмотрел свою часть изделия и начал читать пояснения: в центре размещаются 2,5 килограмма смести А-IX-2, а корпус изготовлен из готовых поражающих элементов — стальных шариков диаметром 5 миллиметров, в количестве 4000 штук. Через сердцевину цилиндра проходит длинный электронный взрыватель.

— Испытания подрывом на высоте 10 метров показали сплошное поражение в радиусе 17–22 метров, а радиус несплошного поражения составляет до 40 метров, — сообщил Иван Илларионович. — Изделие давно готово к войсковым испытаниям, но Минобороны всё не даёт отмашку.

Минобороны медлит из-за того, что БПЛА-камикадзе «Казарка» ещё не готов.

Разработкой серии нового типа БПЛА занимается ГосНИИАС, не так давно, меньше двух лет назад, включённый в состав Центра информатики и электроники, для лучшей кооперации при разработке авиационных систем.

Ведётся разработка сверхлёгкого БПЛА-камикадзе «Олёнка» — на 800–900 граммов полезной массы, лёгкого БПЛА-камикадзе «Рисса» — на 2 килограмма полезной массы, и среднего БПЛА-камикадзе «Казарка» — на 5 килограммов полезной массы.

На последнем и планируется размещать разработанный спецбоеприпас, который примерно эквивалентен по мощности воздушному подрыву 122-миллиметрового калибра осколочно-фугасного снаряда.

Таким средним БПЛА-камикадзе можно будет поражать и выводить из строя скопления живой силы и лёгкой техники противника, что станет отличным подспорьем для Советской армии при оборонительных и наступательных действиях.

Но эти БПЛА, из-за новизны и сложности производства, будут очень дорогими.

Сверхлёгкая «Олёнка» будет стоить в пределах 20–25 тысяч рублей за единицу, а дальше своё возьмёт масштаб.

Лёгкая «Рисса» будет обходиться в 50–60 тысячи рублей за единицу, что, вообще-то, непомерно дорого и вызывает сомнения у ГКО.

А средняя «Казарка» будет стоить 92–120 тысяч рублей, что совсем ни в какие ворота…

И всё же, Жириновский настоял на разработке, которая обходится в миллионы рублей ежегодно, а также настаивает на массовом производстве нового вооружения.

Маршал Язов, всё так же состоящий в Совете обороны СССР, как и генерал-полковник Диков, поддерживают его всеми руками и ногами — они не забыли ту знаменательную демонстрацию 93-го года, в ходе которой мини-БПЛА «Оса-1» поразила Т-72Б.

«Оса-1» так и не ушла дальше демонстрационного образца, потому что её кропотливо разрабатывали специально для того, чтобы показать будущую угрозу, которая с годами становится всё реальнее и реальнее.

Маршал Язов лично держит руку на пульсе разработки БПЛА-камикадзе — для Владимира это не самая приоритетная цель, но для Дмитрия Тимофеевича она является основной и единственной.

Как ветеран Великой Отечественной войны, бившийся против фашистов на Волховском и Ленинградском фронтах, а затем добивавший их в Прибалтике, он, как никто, понимает, что эти БПЛА-камикадзе — это революция в военном деле.

Автором концепции он считает Жириновского, несмотря на то, что тот придумал отличную историю, якобы он «подсмотрел» идею у советских миротворцев, запустивших начинённую взрывчаткой «Пчелу» в опорный пункт боснийских боевиков.

Ратует за БПЛА-камикадзе Язов уже давно, но подходящий технический уровень появился только недавно — фундаментальные проблемы, препятствовавшие разработке, были решены и теперь настало время для интенсивных и дорогостоящих разработок.

— Скоро Минобороны изменит своё мнение, — пообещал Жириновский. — А вы, пока что, подумайте о том, чтобы приспособить этот спецбоеприпас для сухопутного применения. В армии он точно не станет лишним — сапёрам однозначно понравится что-то такое.

Сам Владимир уже представил несколько способов, как именно можно использовать подобную мощь в «житейских» ситуациях в зоне боевых действий.

Первое, что приходит ему на ум — заградительные мины с управляемым подрывом, позволяющие останавливать вражеские взводы и роты.

Также их можно использовать для уничтожения вражеских укреплений и для поддержки штурмовых действий — такие заряды будут очень кстати, когда нужно будет обезлюдить какой-нибудь ДОТ.

То есть, после минутного раздумья, Жириновский придумал три применения «Шрапнели» без БПЛА-носителя — при более вдумчивом исследовании вопроса, возможно, будут выработаны новые способы применения этого спецбоеприпаса.

Но это трио дронов-камикадзе — это не единственное, что разрабатывается для борьбы с живой силой и техникой противника.

Владимир инициировал разработку тяжёлого БПЛА, наречённого «Притворяшкой», в честь известного почти всем селянам насекомого-вредителя.

Согласно техзаданию, этот дрон с пятью двигателями будет способен нести на себе до 70 килограммов полезной нагрузки, что делает его перспективным для бомбардировки позиций противника подобными спецбоеприпасами.

— А вот это термобарическая версия — «Кастет-Т», — сообщил Цай, вытащив из коробки цилиндр зелёного цвета. — Мы добились гарантированного летального эффекта в радиусе до 14 метров, а тяжёлые повреждения этот боеприпас наносит в радиусе до 22 метров. Он гораздо сложнее технически, поэтому потребуется приложить много усилий для его серийного производства на наших мощностях.

— Серийным производством ваших изделий займутся другие заводы, — покачав головой, ответил ему Жириновский. — Что ещё у вас есть?

— Есть ещё одно изделие, — ответил конструктор и вытащил из коробки цилиндр чёрного цвета. — Это изделие мы назвали «Листопад» — кассетный боеприпас, в котором содержатся 50 суббоеприпасов массой по 75 граммов каждый. Площадь поражения сильно зависит от высоты активации, но мы его ещё не испытывали, так как изделие доведено до рабочего состояния трое суток назад.

Он раскрыл цилиндр и внутри обнаружились выкрашенные в красное шарики, являющиеся суббоеприпасами — Цай вытащил один из них и потянул за тросик, торчащий из шарика. С металлическим жужжанием, из шарика выскочили небольшие крылышки.

— Это стабилизаторы, увеличивающие разлёт суббоеприпасов, — прокомментировал конструктор.

— Я впечатлён, — произнёс Владимир. — Значит, 75 граммов… А сколько в нём взрывчатки?

— 33 грамма А-IX-1, — ответил Иван Илларионович. — Но считаю себя обязанным предупредить, что изделие совершенно нетехнологично в производстве.

— Ерунда, — махнув рукой, сказал Жириновский. — Возьмём масштабом. Но сперва нужно провести войсковые испытания и принять все три изделия на вооружение.

Посмотрев в ЦНИИ на всё, их интересовавшее, Жириновский и Орлов покинули институт и поехали обратно в Москву.

— Значит ли это, что насекомые выходят к финальной стадии разработки? — поинтересовался Геннадий, когда ЗИЛ-5102 тронулся с места.

— Они очень близки к этому, — ответил Владимир. — Несмотря на возражения Варенникова и неуверенное сопротивление Штерна, мы начнём их массовое производство — испытания показывают, что они уже очень хороши. А уж когда их доведут до ума…

Главная проблема всякого дрона — это ограниченная ёмкость батареи. И старт разработки всей серии дронов-камикадзе был дан только после того, как был разработан убедительный литий-ионный аккумулятор, с применением орбитальных полупроводников.

Удельная энергоёмкость новых аккумуляторов составляет 160–180 Вт·ч/кг, циклическая стойкость улетела за пределы 1500 циклов, а саморазряд составляет не более 1,5 % в месяц — это аккумулятор будущего, закрывающий все имеющиеся потребности на десятилетие вперёд.

Производство, конечно, требует сверхчистых полупроводников, но это уже включено в ожидаемую стоимость дронов.

— Тратить такие деньги на убийство одного-двух вражеских солдат за раз — не дороговато? — поинтересовался Орлов.

— «Казарка» будет способна убить далеко не одного-двух солдат за удар, — покачав головой, ответил Жириновский. — Да и это не очень-то важно, сколько именно она будет убивать. Главное — мы разменяем дорогой БПЛА на жизни вражеских солдат, которые не смогут убить наших. Это уже очень выгодно. И мы можем себе позволить массовое производства таких БПЛА, потому что мы, вообще-то, первые в мире по расходам на оборону.

Эти данные нигде не публикуются, но уже точно установлен факт, что СССР тратит на армию почти вдвое больше, чем даже США. А если внимательно рассмотреть структуру расходов, то выяснится, что США около 9 % своего военного бюджета тратят на «присутствие», то есть, на содержание и обслуживание своих военных баз, число которых превышает значение в 800 единиц в более чем 70 странах мира — это около 15 миллиардов долларов в год. СССР же тратит на военные базы в союзных странах не более 5 миллиардов рублей в год.

Численность задействованных в Советской армии — 5 миллионов 450 тысяч человек и 65 % из них профессионалы, а остальные 35 % являются срочниками, служащими ровно по одному году.

Мобилизационный план предусматривает увеличение численности армии сначала до 10 миллионов, а затем до 20 миллионов человек, но только в случае затяжной тотальной войны.

Такого рода война будет непоправимой катастрофой для народного хозяйства, поэтому Владимир хотел бы избежать подобного развития событий.

В связи с этим, главная ставка сделана на молниеносное выведение противников из войны — с применением доступных технических средств.

— Первые-то первые, но на одного военнослужащего мы тратим меньше, — возразил Орлов.

Геннадий знаком с прошлогодней статистикой: на одного советского военнослужащего в 1999 году расходовалось, в среднем, 105 тысяч рублей в год, тогда как в США, в прошлом году, согласно аналитическим отчётам, расходовалось 218–225 тысяч долларов на одного военнослужащего в год.

В среднем по НАТО, расходы на одного военнослужащего в год составляют 140–180 тысяч долларов, но это из-за того, что к НАТО присоединились новые члены — в западноевропейских странах траты на одного военнослужащего близки к американским.

В прошлом году к НАТО официально присоединились Чехия, Словакия, Венгрия, Словения, Албания, Хорватия и Северная Македония. Неофициально же строительство инфраструктуры началось почти сразу после заключения сделки между США и СССР.

Босния и Герцеговина осталась в кандидатах на вступление, так как у неё не решены внутренние проблемы, а страны Прибалтики слишком бесполезны, из-за географических особенностей, поэтому их не рассматривают даже кандидатами.

Болгария не желает портить отношения с СССР, поэтому добровольно приняла внеблоковый статус, который, в принципе, устраивает всех.

Югославия — это сильно зависимое от СССР государство, в которое инвестируются десятки миллиардов рублей. Милошевич долго просил добиться для своей страны нейтрального статуса, ведь он всё видит и понимает, в какой ситуации окажется Югославия, если начнётся полномасштабная война, но ему в этом статусе отказано.

В советском обществе растёт недовольство тем, что НАТО расширяется на восток, пусть и по соглашению с СССР, но Жириновский до сих пор считает себя гением именно за то, что он создал долговременный буфер в виде нейтральных Румынии и Польши.

Только вот, с течением лет, румынские и польские власти всё сильнее и сильнее стремятся, всеми правдами и неправдами, расширить сотрудничество с НАТО.

Польша, чтобы дополнительно полебезить перед США, отправила в Ирак целую 9-ю бронекавалерийскую бригаду, оснащённую новейшими танками PT-91 Twardy.

Сейчас эта бригада находится под Эн-Насирией и ведёт бои за пригороды. Это, с точки зрения Владимира, авантюра, которая обойдётся Польше очень дорого, так как война ещё даже не началась по-настоящему…

— Да, тратим на солдата меньше, но скоро будем тратить ещё меньше, если согласуем с Верховным Советом расширение численности армии, — произнёс Жириновский. — Это ещё восемьсот тысяч единиц личного состава, если одобрят, конечно же.

— Наверное, одобрят, — высказал своё мнение Орлов. — Сейчас все либо напуганы, либо злы.

— А кое-кто задаёт вопросы, — добавил Владимир. — Да, это известная тематика — обсуждаем на заседаниях Совета обороны.

ЗИЛ-5102, тем временем, заехал на подземную парковку Первого небоскрёба.

— Ты сегодня что делаешь? — спросил Жириновский.

— Заскочу в Комитет, — ответил Геннадий. — Эдуардыч хочет, чтобы я проконсультировал аналитиков по Ближнему Востоку, а потом домой. А завтра утром опять в Звёздный, но уже с концами.

— Если что, звони или пиши сообщения, — попросил Владимир.

— Да, конечно, — улыбнувшись, сказал Орлов. — До встречи, Вольфыч.

— До встречи, Гена, — попрощался с ним Жириновский.

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 11 мая 2000 года*

— Переходите сразу к делу, — потребовал Владимир и вытащил из кармана новую кассету для испарителя.

— Эн-Насирия пала, — сообщил генерал-полковник Сергеев. — Сразу после этого, силы Коалиции существенно продвинулись и взяли в полукольцо города Эль-Хидр и Эс-Самаву. Последняя является их стратегической целью, так как после взятия Эс-Самавы в их руках окажется шоссе № 8, ведущее к городу Эд-Дивания.

— Мы знаем что-то новое о вражеских потерях? — спросил Жириновский.

— Разные источники называют разные числа, — ответил генерал армии Гаськов. — Наши аналитики считают наиболее реалистичным число в интервале между 6500 и 8000 убитых. А пресс-служба Пентагона сообщает о 2000 убитых, по состоянию на 6 мая. Есть серьёзные основания полагать, что данные Пентагона имеют дезинформационный характер, поэтому на них мы не полагаемся.

— Пентагону вообще не нужно верить! — воскликнул Жириновский. — Какая доля американцев среди убитых?

— Примерно 70–75 %, — ответил председатель КГБ. — Но это лишь оценка, основанная на доле американцев в силах Коалиции. Возможно, следует переоценить это значение в сторону увеличения, так как американские подразделения более активно ведут наступательные действия.

— Замечательно… — с удовлетворением произнёс Владимир. — А что по материальной части?

— Подтверждено уничтожение 214 единиц танков М1 «Абрамс», — заговорил начальник Генштаба ВС СССР. — Также подтверждено уничтожение 447 единиц БМП М2 «Брэдли» и 721 единицы бронетранспортёров и лёгкой бронетехники разных моделей. Авиация, такие самолёты, как F/A-18, F-16, F-15E, Tornado и другие, потеряны Коалицией в количестве 98 единиц. Могу зачитать точную разбивку по моделям…

— Нет необходимости, — покачав головой, сказал Жириновский. — Продолжайте.

— Штурмовики A-10 Thunderbolt II понесли наибольшие потери — подтверждено уничтожение 74 единиц за всё время, — продолжил генерал-полковник Сергеев. — Бомбардировщики B-52H уничтожены в количестве 7 единиц — каждый эпизод зафиксирован и подтверждён…

Командование сил Коалиции, всё же, не выдержало и вновь начало использовать стратегические бомбардировщики, за что расплатилось ещё четырьмя единицами, потерянными безвозвратно — специально ради них стояли глубоко законспирированные расчёты С-300ПМУ2, игнорировавшие любые другие цели.

Больше они эти самолёты использовать не будут, потому что спрятанные батареи силы Коалиции, как показала практика, находят крайне неэффективно, а это значит, что где-то могут ждать своего часа другие батареи, играющие с Коалицией в психологическую игру…

— Также есть подтверждённые данные уничтожения вертолётов разных моделей, — сказал начальник Генштаба. — Уничтожено 158 единиц.

— Неплохо, — кивнув, произнёс Жириновский.

Американцы упорно продолжают использовать вертолёты, несмотря на то, что Иракская армия выработала эффективную тактику их уничтожения, на основе опыта Афганской войны.

— Но наиболее значимые потери понесла логистическая служба Коалиции — по нашим оценкам, она лишилась около 35 % автопарка, — продолжил генерал-полковник. — Это сказывается на темпах наступления, но они всё ещё достаточно высоки, из-за характера ведения боевых действий.

Жириновский прекрасно понимает, о чём он: инициатива в обороне находится в руках Ирака, но ставка сделана на оборону укреплённых городов, поэтому логистика, в таких условиях, пусть и имеет значение, но не первостепенное — даже с дефицитом транспорта, силы Коалиции сравнительно быстро концентрируют боевую мощь и снаряжение у новых городов и начинают штурм. И пусть это, буквально, именно то, чего ждёт от Коалиции советский Генштаб, темпы продвижения врага необычайно высоки.

— А потери Ирака? У нас есть точные данные? — спросил Владимир.

— По состоянию на 9 мая, потери Ирака составили 39 711 человек убитыми, — сообщил генерал-полковник Сергеев. — 14 693 человека — это потери «Баирума» и «Редума», то есть, регулярных войск, 22 238 — это потери ополчения, а 2779 человек — это потери наёмных формирований.

— Тяжело… — произнёс нахмурившийся Владимир.

— Материальные потери более значительны, — продолжил начальник Генштаба. — Потери бронетехники: Т-72, Т-62, Т-55 — 672 единицы, БМП и БТР разных модификаций — 988 единиц. А службы тыла потеряли около 6000 автомобилей.

— Но с логистикой ведь всё в порядке? — уточнил Жириновский.

— Да, — подтвердил генерал. — Из-за оборонительного характера боевых действий, Иракская армия сравнительно беспроблемно доставляет грузы и распределяет припасы между подразделениями. Автопарк постоянно сокращается, из-за высокоточных авиаударов и авианалётов, но запасы автотранспорта далеки от исчерпания, поэтому логистические проблемы начнут ощущаться нескоро. Гораздо раньше проблемы с логистикой начнутся у Коалиции и это, в среднесрочной перспективе, способно привести к снижению темпов наступления и интенсивности штурмовых действий.

— А как чувствует себя система ПВО? — уточнил Жириновский.

— Осталось 30 % от первоначального состава, — ответил Сергеев. — Активность ПВО, в связи с этим, значительно снизилась, а отработка ведётся только по приоритетным целям. Иракская авиация уже практически не существует — осталось всего 8 % от парка истребителей и 26 % от парка вертолётов.

Всю свою авиацию Иракские ВВС израсходовали во время «Рогатины» — вражеской авиации в небе практически не было, ПВО Коалиции была подавлена, поэтому иракские истребители-бомбардировщики и штурмовики почти свободно наносили массированные удары, нанёсшие ущерб не только живой силе и технике, но, в большей степени, логистике.

— А по вражеским раненым что-то известно? — спросил, вспомнивший этот важный момент, Жириновский. — Эдуардыч?

— Эти данные добыть гораздо сложнее, — покачав головой, ответил председатель КГБ. — Наши аналитики приводят лишь интервал 28–43 тысячи человек — это раненые всех категорий, включая тяжелораненых. Но это снова оценка, потому что Пентагон строго засекретил эти данные и агентура не может добыть почти ничего, кроме сомнительных заявлений отдельных лиц.

Главная проблема потерь — это очень политизированный вопрос.

СМИ, аффилированные с Республиканской партией, сообщают о десяти тысячах убитых только американских солдатах — эта статистика не соответствует действительности, несмотря на то, что журналисты лишь приводят мнения разных бывших сотрудников ЦРУ и Пентагона.

А СМИ, аффилированные с Демократической партией, упорно транслируют официальный отчёт Пентагона, в котором сообщается о 2000 убитых американских солдатах — это тоже, очевидно, ложь, но кто-то в неё верит.

Только вот у рядовых американских граждан складывается какое-то своё видение происходящего, и поддержка войны стремительно тает.

Кто-то считает, что даже 2000 погибших американцев, заявленных Пентагоном, это уже слишком много, поэтому войну необходимо срочно прекратить.

Именно такие люди и выходят на антивоенные демонстрации — в эту активность всегда вливаются активисты меньшинств, выпестованные разными, совершенно не подозрительными, некоммерческими организациями.

Демонстрации проходят, преимущественно, в Вашингтоне — у Белого дома, и в Нью-Йорке — на Уолл-стрит.

— Нужно донести до западной аудитории близкую к реальности статистику… — произнёс Владимир. — А то в этом бредовом шуме теряется рациональное зерно — это не то, ради чего мы определяли целевые рубежи.

Ему очень не понравилось то, насколько сильно ошиблись аналитики. Целевые рубежи они выставили, в принципе, правильно, но они ошиблись со временем — оказалось, что их прогнозы были слишком консервативными.

Война идёт почти два месяца, а потери противника уже превысили рубеж в 6000 человек убитыми, которого он должен был достичь в течение 12 месяцев, в значительной степени благодаря партизанскому движению, а не боевым действиям.

Аналитики ожидали, впрочем, как и советский Генштаб, что Коалиция сметёт армию Ирака, как сель сметает деревеньку, несмотря на все приготовления. Никто ведь не надеялся всерьёз, что Иракская армия выстоит под интенсивными бомбардировками и сумеет сохранить боеспособность.

Масштаб подготовки Ирака к войне, до сих пор, не имел прецедентов — никто не знал, насколько эффективны будут отдельные меры противодействия, и никто не брался даже пробовать проанализировать потенциальную общую эффективность системы обороны.

Умом-то многие понимали, что работа была проделана очень серьёзная, но никто всерьёз не верил, что эта система обороны окажется настолько жизнеспособной, а армия Ирака настолько стойкой.

Поэтому-то эти целевые рубежи уже можно выкинуть на помойку и больше на них не опираться, так как они рассчитывались с учётом времени воздействия на американское общество. Теперь, когда они были понесены в течение первых двух месяцев, очень сложно прогнозировать что-то точно.

— Когда ваши специалисты переоценят ситуацию? — спросил Владимир у начальника Генштаба.

Предыдущие целевые рубежи американских потерь формулировались месяцами, с вдумчивым расчётом, а теперь, когда они практически бесполезны, нужно срочно вырабатывать новые, а времени нет.

— Им потребуется ещё не меньше двух недель, — ответил генерал-полковник Сергеев.

— Долго… — покачав головой, произнёс Жириновский. — За это время может произойти что угодно…

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 19 мая 2000 года*

В кабинет Жириновского сегодня, наконец-то, провели новую версию оптоволоконного кабеля — теперь скорость соединения с Интерсетью равна 300 мегабитам в секунду, но уже по всей сети ГКО, Совмина СССР и ключевых предприятий.

— Внезапных обрывов же не будет? — спросил Владимир у техника.

— Внезапных обрывов не будет, но возможны плановые обрывы, — ответил тот. — И то, очень ненадолго и не везде.

— Мне-то какая разница, что не везде, если у меня будет обрыв? — ворчливым тоном спросил Жириновский. — У меня тут дела государственной важности, поэтому обрывов быть не должно. Понятно?

— Да, понятно, товарищ президент, — ответил техник. — Но это начальству моему звонить надо, а я человек простой и маленький. Так что…

— Это всё? — спросил Владимир.

— Всё, товарищ президент, — подтвердил техник. — Могу идти?

— Можешь, — разрешил ему Владимир.

Как только техник покинул кабинет, Жириновский сначала посмотрел на свой график, а затем на часы. Оказалось, что время есть.

Довольно улыбнувшись, он решил приступить к «делу государственной важности» и запустил «Эпоху империй».

Через час и сорок две минуты у него пресс-конференция с иностранными журналистами, но времени, на самом деле, меньше — незадолго до этого ему нужно изучить показатели роста экономики, чтобы вещать об успехах с большей уверенностью.

Но сейчас он нажал на кнопку и начался поиск достойного оппонента.

Византию, к сожалению, окончательно отбалансировали, поэтому играть за неё больше не интересно, а Персия себя не оправдала — побеждать за неё можно, конечно, но требуется слишком много микроконтроля, так как управлять нужно массами солдат.

Жириновский находится в активном поиске нового любимчика, поэтому уже упал во всесоюзном рейтинге игроков на четыре позиции, до 26-го места. Это не значит, что он стал хуже играть, а значит лишь то, что у него больше нет найденного нечестного преимущества, за счёт которого он обеспечивал себе победу в 7 из 10 матчей.

Сегодня он решил попробовать погонять за вандалов, чтобы найти какие-нибудь интересные возможности, если такие вообще есть.

Три дня назад ему пришло письмо с приглашением на отбор — через три недели состоится всесоюзный турнир «Великое переселение народов». Призовой фонд — 500 000 рублей и победитель получит 250 000 из них.

Это интересно, но Владимир ещё не решил, стоит ли оно того. Всё-таки, советская общественность не знает, что он входит в тридцатку лучших игроков в «Эпоху империй», а на турнир придётся идти лично, а там будет трансляция на ЦТ.

С одной стороны, это хорошо для пиара и популярности среди молодёжи, а с другой, это несолидно для президента СССР.

«Да какого чёрта⁈» — спросил себя Жириновский. — «Эти напыщенные подонки, на публику, строят из себя непонятно что, а потом наша агентура фотографирует их на острове Эпштейна, в компании несовершеннолетних!»

Джеффри Эпштейн уже успешно завербован — есть восемь жертв, готовых заявить на него и подкрепить заявления фото- и видеодоказательствами, поэтому ему никуда не деться.

Он продолжает заниматься своими делами, но теперь весь его остров напичкан скрытыми камерами, записывающими гигабайты компромата на разных влиятельных и знаменитых людей, посещающих вечеринки Эпштейна.

Кое-кого уже завербовало ГРУ: самым «жирным» агентом стал принц Эндрю, член британской королевской семьи, который ценен не тем, что он знает, а он практически ничего не знает, а тем, что он может заманить на остров Эпштейна по-настоящему ценных людей из MI6, британского правительства и так далее.

Это очень полезная ловушка, от которой ГРУ отпугнуло Моссад, который, судя по всему, уже присматривался к Эпштейну.

Израильская разведка, так уж исторически сложилось, не любит конфликтовать с КГБ и ГРУ, потому что это не её уровень — у советских разведок всегда было больше ресурсов и возможностей, а сейчас их стало гораздо больше, чем раньше.

В связи с этим, Моссад старается не залезать даже просто в точки интереса КГБ и ГРУ, потому что Израиль, определённо, не сверхдержава и не потянет скрытую конфронтацию с СССР.

Как ни посмотри, но это зло, поэтому Жириновский порывается просто выжечь этот остров дотла, вместе с его обитателями, но нельзя — ему нужно, чтобы визит на него совершил Билл Клинтон.

Нужны фото- и видеодоказательства, которые будут опубликованы в мировых СМИ, что напрочь дискредитирует американскую власть — это подлый и тяжёлый удар по легитимности, который поставит под сомнение всю сложившуюся структуру.

А уже после этого, пока общественность будет бушевать, все постоянные участники происходившего на острове Литл-Сент-Джеймс будут уничтожены и их больше никто, и никогда, не найдёт.

Размышляя об этом, Жириновский выстраивал разработанный им экономический ордер: вандалы относятся к германским варварским цивилизациям, поэтому с ними всё иначе, чем с другими. Но, как почти у всех цивилизаций, у них есть выбор из двух направлений — либо дешёвая и многочисленная армия из племенных жителей, либо дорогая и многочисленная армия из племенной знати. Комбинация двух подходов не работает почти никогда, так как нельзя одновременно реализовать и многочисленность племенных жителей, и мощь племенной знати.

Владимир уже испытывал первый вариант и ему это не понравилось, так как это снова микроконтроль.

Сегодня его ордер основывается на производстве знатных подразделений, со ставкой на один победоносный удар.

Против него играет некий Балу_81, выбравший остготов.

Ради этого всесоюзного турнира, организованного и профинансированного Министерством науки, образования и культуры, команда Игоря разработала цивилизации эпохи Великого переселения народов — поздних римлян, вестготов, остготов, аланов, лангобардов, вандалов, роксоланов и прочих. Всего 16 новых цивилизаций, но они будут доступны всем игрокам только на время до завершения турнира.

Игорь поделился с Владимиром, что будет отдельное дополнение к «Эпохе империй», тематика которого будет связана с тем периодом.

«Сейчас я тебя распечатаю, подонок…» — мысленно пообещал Жириновский, почти завершивший экономический ордер.

Вандалы в чём-то похожи на остготов, но у них больше упор на флот, который у всех германцев весьма специфический — в описании боевых кораблей открыто пишется, что они «позаимствованы» у римлян.

«А что сейчас делают современные вандалы?» — задумался Жириновский, проламывая стену обшитым коровьими шкурами тараном. — «Украли наш спутник, мерзавцы, сукины дети, и сидят тихо?»

«Ответная» кража спутников, осуществлённая при помощи «Урагана», открыла советской космической науке очень много нового и интересного.

Например, вновь было подтверждено, что американские спутники превосходят отечественные по ряду характеристик: оптика у них до сих пор лучше, микрочипы совершеннее, а системы корректировки позволяют спутникам держать свою орбиту существенно дольше.

Николай Апполонович Анифимов, новый директор ЦНИИмаш, обещал, что как только завершится анализ добытых изделий, начнётся разработка инноваций для применения в спутниках следующих поколений.

Американцы, по сообщениям от агентуры, добыли массу информации из советского спутника, а потом, спустя время, поняли, что СССР похитил несколько их спутников, как бы, в ответ — это навело их на мысль, что советское руководство как-то узнало, что они сделали.

Теперь все делают вид, будто ничего не было, и будто никто ничего не понял, но очень вероятно, что больше никто ничего с орбиты воровать не будет, так как это станет явным шагом к эскалации.

— Ах, ты, сука! — выкрикнул Владимир, когда понял, что делает его оппонент.

А тот сумел незаметно построить пару казарм в левом нижнем углу карты и начал непрерывный пехотный рейд в тылы Жириновского, на его беззащитных крестьян.

Но на это Владимир ответил выделением лёгкой кавалерии из специального резерва, который он держит на случай неожиданности.

Проблема была устранена за несколько минут, а затем Жириновский направил два онагра, которые уничтожили казармы, пока лёгкая кавалерия загоняла спрятанного за лесом вражеского крестьянина, оставленного специально для восстановления казарм.

— Я насквозь тебя вижу, подонок… — проговорил Жириновский, зло усмехаясь. — А теперь подумай о том, что делать с моими отрядами знати…

Он отвлёкся на подлый удар в тыл, но очень ненадолго, а затем продолжил масштабное наступление сразу по четырём осям, с применением осадной техники.

Его противник отвлёкся на два из них, распределив имеющиеся войска по этим направлениям, но с оставшимися двумя ничего поделать уже не мог, поэтому две небольшие группы войск пробили стены и ворвались в экономику, начав вырезать крестьян.

«Хорошая игра», — написал оппонент в чат. — «Будешь участвовать в турнире?»

«Спасибо», — ответил ему Жириновский. — «Посмотрим».

«Тогда увидимся на турнире», — написал оппонент и сдался.

Матч прошёл очень хорошо, в атмосфере полного доминирования Владимира на всей карте, но ему пришлось очень сильно напрягаться и частично полагаться на удачу, а это значит, что выработанная для вандалов модель работает не так, как он задумывал.

Все игроки с вершин рейтинга уже давно изучили манеру игры Жириновского, поэтому всегда стараются сломать ему экономику, как можно быстрее, чтобы он не смог довести численность войск до критической массы.

Это, конечно же, и так основная задача в матчах против всех игроков, но в случае с Жириновским это нужно делать как можно раньше и как можно интенсивнее, потому что на поздних этапах матча он практически непобедим.

Следующий матч он начал примерно через десять минут, когда проанализировал противостояние против остготов.

Это привело его к выводу, что останавливаться нужно на римлянах — пусть они и имеют механику деградации, из-за которой каждая достигнутая эпоха отнимает один из стартовых бонусов, но есть и положительные моменты — легионеры-комитаты, с каждой эпохой, становятся сильнее и дороже.

Разработчики, как понял Жириновский, задумали это как ослабление цивилизации, так как от стоимости подразделений зависит очень многое, но у Владимира уже выработан оптимальный экономический ордер, позволяющий значительно нивелировать дороговизну комитатов.

«Так они хотели сказать нам, что Рим имел сильные легионы до самого последнего дня, но оказался экономически несостоятельным и проиграл», — обдумал это Владимир. — «Это не соответствует действительности, но зато красиво».

Но ему нужно проверить перебалансированных гуннов, роксоланов, а также вестготов — за остальные цивилизации он уже играл и совсем не удовлетворён результатами. Очень похоже на то, что ему придётся выбрать поздних римлян, как основную цивилизацию для прохождения отбора.

А на турнире, если он, всё-таки, окончательно решится поучаствовать в нём, другие правила — там каждый день будет жребий, то есть, выпадет случайная цивилизация из набора Великого переселения.

На следующий матч он выбрал гуннов и ему выпал оппонент с поздними римлянами — расправа заняла всего двенадцать минут, так как оппонент сдался ещё в Феодальной эпохе, прохлопав внезапный рейд лёгкой конницы, уничтожившей ему четверых крестьян. Это катастрофично на таком раннем этапе, поэтому он сдался, а Владимир расстроился.

«Не умеют играть, но лезут и лезут…» — подумал он с недовольством.

Он сыграл ещё один матч, снова за гуннов, но снова попался какой-то неуверенный, который продержался только до самого начала Замковой эпохи.

— К чёрту вас всех! — прорычал Владимир и вышел из игры. — Что происходит с подбором оппонентов⁈

Чтобы хоть как-то утихомирить негодование, он открыл почту и нашёл письмо с отчётом о статусе ударных реактивных БПЛА Ту-307М.

Первый полёт новой модификации БПЛА состоялся три месяца назад и с тех пор её нещадно эксплуатируют и испытывают в пустыне между Узбекской и Туркменской ССР.

На модификацию установлен новый турбореактивный двигатель, позволяющий развивать крейсерскую скорость 950 километров в час, а новая конструкция планера позволяет развивать максимальную скорость 1200 километров в час. Он способен нести полезную нагрузку 2500 килограммов на дистанцию до 1800 километров — это предполагает возвращение на исходные, но в один конец свой смертельный груз он может доставить на дистанцию 3600 километров.

Это первый БПЛА, который предусматривает оснащение тактическим ядерным оружием — зарядами мощностью 50–100 килотонн.

Но это средство на самый крайний случай, когда все маски уже сброшены, а в небесах уже не протолкнуться от межконтинентальных баллистических ракет. Тогда будет уже без разницы, каким образом доставлять боевые части к врагу, лишь бы понадёжнее.

Основным вооружением этого БПЛА, конечно же, будут КАБ-500СМ и КАБ-250СМ, летящие по координатам ГЛОНАСС, с возможность оперативного изменения координат в процессе полёта.

Управление БПЛА предполагается осуществлять с помощью лазерного сигнала со спутниковой группы — это позволит управлять им практически в любой точке мира, с минимальной задержкой сигнала.

Сейчас на вооружении находится Ту-305М, обладающий более скромными характеристиками — 840 километров в час крейсерской скорости, 1160 километров в час максимальной скорости, а полезная нагрузка ограничена 2000 килограммов, и боевой радиус у него всего 1350 километров.

Конструкторы обещали нечто грандиозное, но это были те самые туполевцы, которые обещали фантастический Ту-2000, способный взлетать чуть ли не в космос, поэтому итоговые характеристики сначала УБПЛА Ту-305, а затем и Ту-305М, оказались скромнее расчётных.

И всё же, изделие испытали и приняли на вооружение, поэтому на секретных складах в тайге и горах хранятся 1700 Ту-305М, а рядом с ними хранятся 2500 БПЛА Ту-1075 «Перформанс», имитирующие оригинальный Ту-305М, но стоящие многократно дешевле.

«Перформансы» — это обманки, которые будут запускаться вместе с реальными ударными БПЛА, чтобы создать множество ложных целей и перегрузить систему ПВО.

В случае войны, это станет одним из немаловажных компонентов первой фазы скорейшего выведения европейской части НАТО из войны.

Но основным компонентом, конечно же, станут БПЛА-камикадзе «Герат-1» — их уже накоплено на складах 10 тысяч единиц, «Герат-2» — этих на складах уже 4000 единицы, и новейшие «Герат-3» — этих накоплено всего около 1200 единиц. Количество старших моделей постепенно сокращается, так как БПЛА «Герат-3» не производят с нуля, а получают путём доведения предыдущих моделей до нового стандарта — мощнее двигатель, больше масса боевой части и более совершенная электроника.

С таким военным бюджетом, как у СССР, можно было бы сделать запасы БПЛА-камикадзе на десятилетия вперёд, но бюджет расходуется на более важные статьи — на интенсивную подготовку личного состава, производство новейшей техники, создание запасов вооружений и боеприпасов, ввод в эксплуатацию новых и модернизация старых авианесущих крейсеров, а также на разработку новейших средств поражения и ядерного сдерживания.

«Возможно, нужно увеличить расходы на оборону до 10–12 %», — подумал Жириновский, читая рапорт о ходе испытаний Ту-307М. — «Для этого придётся чуть-чуть сократить всё остальное и пожертвовать частью роста, но обстановка накаляется…»

Годовой рост ВВП будет неважен, если Союз проиграет в Третьей мировой. Владимиру проигрывать не хочется, поэтому он решил, что будет педалировать эту инициативу в Верховном Совете СССР.

«10,8 триллионов рублей…» — задумался Жириновский. — «32,01 % от мирового ВВП…»

Некоторые западные экономисты уже дают очень близкие к этому значению оценки доли СССР в мировом ВВП, поэтому это, своего рода, международное признание факта.

Сотни огромных заводов и тысячи заводов поскромнее, возведённых за прошлое десятилетие, невозможно игнорировать — даже экологи фиксируют существенный рост углеродного следа, создаваемого СССР.

Запад больше не может в упор не видеть уже состоявшийся факт, поэтому вынужден признать, что советский вклад в мировой ВВП увеличился с 13–14 % (2) в 1989 году, до примерно 32 % в 1999 году.

В этом году доля станет ещё больше и так год за годом, до полного исчерпания промышленного потенциала.

Промежуточные экономические результаты этого года подтверждают, что к концу года можно будет зафиксировать рост ВВП на 14,1 %, в соответствии с планом, а если это окончательно подтвердится в январе следующего года, то номинальный ВВП СССР составит 12 триллионов 364 миллиарда рублей.

Это уже имеет серьёзные последствия в мировом масштабе, которые все начали видеть: советские товары, естественным образом, доминируют в Восточной Европе, на Ближнем Востоке, в Африке, а также в некоторых странах Юго-Восточной Азии, тем самым отнимая кусок хлеба у ЕС, США, Японии, КНР и других производителей.

Такое не может нравиться крупному бизнесу, поэтому в США и ЕС всерьёз обсуждают заградительные санкции, под предлогом защиты отечественных производителей.

Это, очевидно, идеологическое поражение для Запада, но ничего другого уже и не сделаешь, потому что нынешнее положение дел ведёт к тому, что не за горами тот день, когда все товары на полках западных магазинов будут с ГОСТами…

Именно это является желаемым сценарием для Владимира — победить их эффективностью и масштабностью производства, уничтожив их бизнесы и поставив в полную экономическую зависимость от СССР.

Страны Восточной Европы, по естественным причинам, стали полигоном для испытания этой модели — им дешевле и выгоднее закупать товары в СССР, а тот может покрыть практически любые внешние запросы.

Магия Китая уже начинает, потихоньку, работать, поэтому западные товары остаются конкурентными, но с каждым годом эффект масштаба будет расти.

Всё дело в том, что новые заводы в СССР строятся сразу с максимально возможной автоматизацией и цифровизацией, потому что это новый стандарт и специально увеличивать ручной труд никто не будет, так как это глупо.

Металлургический завод с объёмом выпуска 5 миллионов тонн стали в год, в 80-е или в начале 90-х годов обеспечивал работой 20–30 тысяч человек, а сейчас все, без исключения, металлургические заводы, максимально автоматизированы и цифровизованы, поэтому на них трудятся 2–3 тысячи человек, то есть, достигнуто сокращение штата в 10 раз и это, в данный момент, разумный предел.

Советская чёрная металлургия представлена 48 крупными металлургическими комбинатами полного цикла, и 35 средними и малыми предприятиями, суммарно производящими 246,7 миллионов тонн стали в год.

Ближайшие конкуренты СССР по выплавке стали — это КНР и США, производящие 127,2 и 101,8 миллионов тонн стали в год, соответственно.

Но к концу этого года в эксплуатацию будут пущены ещё шесть крупных комбинатов полного цикла, пять средних и семь малых металлургических предприятий, в соответствии с генеральным планом. Они строились последние несколько лет и будут готовы почти одновременно.

Конечной целью ГКО в отрасли чёрной металлургии является рубеж в 460 миллионов тонн, чего будет достаточно для всех мыслимых целей народного хозяйства.

Но сейчас металла слишком мало, в связи с чем экспорт стали последовательно сокращается, потому что вся она нужна для инфраструктурного и военного строительства.

Рабочие для новых предприятий есть в избыточном количестве — они находятся в «резервной трудовой армии», то есть, сидят на пособиях, равных 85 % от зарплаты на последнем рабочем месте и проходят курсы переподготовки под новое для них оборудование и новые стандарты труда.

«Это реальная промышленность», — подумал Жириновский. — «Никаких тебе избыточных услуг и стоимости интеллектуальных продуктов в ВВП».

В СССР доля услуг в ВВП составляет 42 %, что точно подчёркивает индустриальный характер его экономики, тогда как в США они занимают 73 % ВВП, а в КНР — 39 %. Но у КНР 16 % ВВП даёт сельское хозяйство, то есть, он ещё не избавился от аграрных оков, тормозящих его полномасштабную индустриализацию.

С услугами ведь есть проблемы: их очень трудно оценить, многие из услуг продаются не по рыночным ценам, качество их тоже далеко не всегда поддаётся точной оценке, поэтому они вносят искажение в оценку ВВП и никто не знает, в какую сторону.

«Но не у нас — у нас всё точно», — подумал Владимир, закрывая документ. — «И всё же, к сожалению, придётся увеличивать долю услуг, в будущем — трансформация экономики неизбежна и сфера услуг, столь же неизбежно, будет увеличиваться».

Десять лет он отчаянно бился с нехваткой рабочих рук и, как сейчас отчётливо видно, сильно перестарался, поэтому с годами трудовые резервы будут только расти — им всем нужно будет давать какую-то работу.

В комплексе решений этой маячащей на горизонте проблемы, он видит новые рабочие места — информационные технологии, блогинг с монетизацией контента, всякие услуги в сфере косметического ухода, которые, де-факто, уже существуют, просто с ними никто не борется, но и не легализует, инфлюенсеры, которых нельзя сбрасывать со счетов и пускать на самотёк, разного рода сиделки и специалисты по уходу, так как население будет неизбежно стареть, а также сотни других новых профессий.

Естественно, всё это будет под полным государственным контролем, но это будет услугами — таким образом, ГКО планирует довести сферу услуг до 53 % ВВП, что поглотит значительную часть избыточной рабочей силы.

В этот момент Владимира посетила одна неожиданная мысль.

«Если мы победим, если весь мир, в конце концов, станет частью Советского Союза, то миллиарды людей будут лишены необходимости каждый день бороться за кусок хлеба, и окажется, что они остались не у дел», — сформулировал он эту мысль. — «Тогда у нас, как у вида, не будет другого выхода, кроме как вырываться с нашей планеты и отправлять избыточное население на покорение новых миров. Не потому, что это красивая мечта, а просто потому, что людям будет нечего делать. Тогда это будет исторической необходимостью».

Всякой сверхдержаве, вычерпавшей свой потенциал развития, необходим свой фронтир. Но мир уже стал слишком маленьким, не осталось в нём неизведанных мест.

Сейчас существует лишь один фронтир, ждущий своего покорения — космос.

США, как показывают воспоминания Директора, он даром не сдался и они могут спокойно двигаться к стагнации и упадку без таких сложностей.

Из этого следует, что единственная сверхдержава, способная покорить его — это СССР. Новый, мощный и эффективный.

«И это я его построил», — подумал Владимир Жириновский с немалой долей самодовольства.

Примечания:

1 — Четырёхсотые или груз 400 — так, во времена Афганской войны, в ОКСВА называли контуженных или пленных. Как это нередко бывает с жаргоном, со временем всё изменилось и грузом 400 начали обозначать преимущественно контуженных, а пленные начали называть грузом 600, или шестисотыми. Почему так — доподлинно неизвестно, потому что жаргон нестоек и непредсказуем, поэтому происхождение новой семантики отследить, порой, невозможно. Вообще, все эти «грузы» появились во времена Афганской войны, в ОКСВА, поэтому можно считать значения номеров, применявшиеся в те времена, своеобразным каноном. Итак, внимание, начинается канон: груз 100 — боевые припасы, груз 200 — убитые военнослужащие, груз 300 — раненые, груз 400 — контуженные или пленные, груз 500 — медикаменты и отказники или дезертиры, груз 600 — крупногабарит типа техники или спецоборудования, а также груз 700 — деньги. То, что это канон, не означает, что современные значения — это не грузы, а какие-то игристые бандероли, я просто говорю о значениях этих терминов, применявшихся в ОКСВА. Например, во время Афганской войны не был в ходу термин груз 800, применяемый сейчас для обозначения опасного вооружения, типа химического или биологического. И то, что сейчас пленных частенько называют «шестисотыми» — это просто новый канон, основанный на старой редакции.

2 — О вкладе в мировой ВВП — чтобы ты понимал, уважаемый читатель, в нашей с тобой реальности в 1999 году суммарный вклад в мировой ВВП от гордых, независимых и по-настоящему эффективных, бывших республик Советского Союза составлял примерно 1 %. Да, я сам обалдел, когда нашёл эти данные, но всё бьётся: номинальный мировой ВВП тогда был примерно 32 триллиона долларов США, а номинальный ВВП Российской Федерации тогда составлял 197 миллиардов долларов, Украины — 31,6 миллиардов, Узбекистана — 17 миллиардов, Казахстана — 16,9 миллиардов, Беларуси — 12,1 миллиардов, Литвы — 11 миллиардов, Латвии — 7,3 миллиарда, Эстонии — 5,7 миллиардов, Азербайджана — 4,5 миллиарда, Грузии — 2,8 миллиарда, Туркменистана — 2,4 миллиарда, Армении — 1,8 миллиарда, Киргизии — 1,2 миллиарда, Молдовы — 1,1 миллиарда и Таджикистана — 1 миллиард. Получается 313,4 миллиарда долларов СэШэА, а номинальный мировой ВВП на тот год, как я уже говорил, 32 триллиона долларов всё тех же СэШэА, то есть, вклад гордых и независимых капиталистических тигров в эту мировую кубышку, действительно, составляет около 1 %. Напоминаю, что уже лежавший на смертном одре СССР, с его неэффективной плановой экономикой, безумно раздутым бюрократическим штатом, ГУЛАГом, Колымой, родиной нашего траха, кровавым Сталиным, дефицитом и так далее, имел долю в мировом ВВП около 13–15 % на 1989 год, по данным, о бох мой, от ЦРУ! Но ещё великий Столыпин говорил, что надо дать государству 20 лет покоя и потом мы его вообще не узнаем, не так ли? Чёрт с ним, вот вам не 20, а 26 лет покоя! По состоянию на 2026 год, вклад в мировой ВВП от этих свирепых промышленных тигров составляет… барабанная дробь… 3,2 %! Вот это прорыв! Остановите их, кто-нибудь, пока они не поглотили весь мировой рынок! Да даже если разного рода занижатели, критикующие святое ЦРУ, всё-таки правы и реальная доля СССР в мировом ВВП не 13–15 %, а 8–9 %, то это всё равно недостижимо много для нынешних несокрушимых тигров коммерции. Поэтому не надо больше рассказывать о никому не нужных калошах, о рыночной эффективности и созидательном духе предпринимательства — статистика исчерпывающе иллюстрирует масштаб катастрофы, произошедшей в 1991 году. Ах, да, данные о номинальном ВВП я взял у Всемирного банка — всё это легко проверяется и можно не делать мне мозги утверждениями в духе «вы всё врёти!», а лично взять и проверить. Данные о советской доле ВВП тоже проверяются очень легко — это пара десятков секунд поисков.