Но я знал, что так просто не будет долго. Купол Флио работал, потому что менты, пожарные, фельдшера — все они были обычными людьми. Их воля не была ничем защищена, артефакт легко подавлял их мотивацию. Но скоро всё изменится.

Век Крови начнётся. Правительство быстро поймёт, что маги — незаменимая сила. Они начнут создавать своих магов, вербовать тех, кто уже получил Орбы, включать их в силовые структуры.

Масштабы будут меньше, чем у «частников» — слишком много бюрократии, слишком мало понимания, как работает новый мир, — но всё равно через несколько месяцев в каждой оперативной группе будет хотя бы один маг. В полиции. В скорой. В пожарной бригаде.

И тогда Купол Флио перестанет играть большую роль. Если, конечно, мы не найдём мага школы Менады и не успеем прокачать его до четвёртого уровня до осени.

Я открыл глаза, поднялся со стула — медленно, придерживаясь за стену, — и прошёл на кухню. Каждый шаг отдавался болью в бедре — тупой, ноющей, которая становилась острой, когда я переносил вес на левую ногу. Я старался не хромать, но получалось плохо.

Холодильник. Я открыл его, заглянул внутрь. Литровый пакет яблочного сока стоял на верхней полке. Я вытащил его, оторвал крышку и сделал несколько глотков прямо из пакета.

Холодный, сладкий, с кислинкой. Организм требовал сахара, жидкости — всего, что помогло бы восстановить потерянную кровь в отсутствие эликсиров. Я выпил половину пакета, поставил его на стол и пошёл в подвал.

Лестница вниз была узкой, ступени скрипели под ногами. Я спускался медленно, держась за перила. На одном из стеллажей расположились винные бутылки.

Вообще я заказывал их в первую очередь для готовки, но никто не запрещал использовать часть по прямому назначению. Взял бутылку кагора — сладкий, крепкий, как раз то, что нужно. Поднялся обратно.

Ещё чайник. Я налил воды, включил. Пока вода закипала, я взял кружку, насыпал в неё чай, добавил десять ложек сахара. Может, даже больше. Считать не стал. Просто сыпал, пока не показалось, что достаточно.

Чайник закипел, я залил чай кипятком, размешал. Сладость била по ноздрям даже сквозь запах заварки. Сделал глоток. Горячо. Язык обожгло мгновенно — он всё ещё кровоточил, рана от ножа не зажила. Я зашипел, но не бросил пить. Просто терпел.

Я вернулся в жилую зону, сел за стол, поставил перед собой кружку с чаем, пакет сока и бутылку кагора. Открыл бутылку, сделал глоток. Сладкий, густой, с привкусом изюма.

Тепло разлилось в груди, осело в животе. Алкоголь расширял сосуды, ускорял кровообращение. Не лучший вариант при ранениях, но кровь восстановит отлично.

Потом переключился на чай, потом снова на сок. Чередовал. Организм требовал жидкости, сахара, калорий. Я давал ему всё, что мог.

Когда закончил, я снова взял аптечку и начал обрабатывать раны. Более аккуратно, чем в первый раз.

Ладонь. Я размотал бинты, промокнул кровь марлей. Рана глубокая, но края ровные. То, что было вывернуто наружу, за два часа разгладилось, слава богу.

Я вытащил из аптечки стягивающий пластырь — специальный, хирургический, который держит края раны вместе, не давая им разойтись. Наложил его в три полоски, поперёк пореза, плотно, чтобы кожа соединилась. Потом перебинтовал заново. Туго, слой за слоем. Ладонь почти перестала болеть. Пальцы двигались нормально, хват не потерял.

Стянул штаны, размотал бинты. Рана выглядела хуже, чем я думал. Два отверстия: входное и выходное. Края рваные, кожа вокруг красная, сильно опухшая. Кровь всё ещё сочилась, пусть и медленно.

Пуля прошла сквозь бедро, не задев кость, но мясо было повреждено серьёзно. Мышцы, жир, может, мелкие сосуды. Не артерия, слава богу, но всё равно жутко.

Я достал телефон, открыл браузер, вбил в поиск «обработка огнестрельной раны». Первая ссылка — медицинский форум. Прочитал инструкцию. Промыть перекисью, но не лить в саму рану… чёрт, а я в прошлый раз уже ливанул.

Ну ладно. Дальше: удалить загрязнения, наложить стерильную повязку, не затягивать слишком туго, чтобы не нарушить кровообращение. Если есть признаки инфекции — антибиотики. Если кровотечение не останавливается — жгут и скорая.

Встал. Попробовал сделать шаг.

Боль. Резкая, простреливающая от бедра до колена. Тут как с рукой не работало. Я зашипел, схватился за край стола. Нога держала вес, но каждый шаг давался с трудом. Ходить нормально не получалось. Думать тоже — боль отвлекала, забирала на себя всё внимание.

Эликсиры кончились. Сделать новые в одиночку я не мог. Олег и Витька вернутся не раньше чем через пять-шесть часов, если я правильно считал время.

Эссенция.

Я замер. Мысль пришла сама собой.

Эссенция — это концентрированный эликсир. Чистая магическая энергия Орба, не разбавленная водой. Разбавляют её как раз для того, чтобы она не навредила организму своей концентрацией.

Но моя кровь больше не была обычной. Мана и кровь стали едиными, неотделимыми друг от друга. Моё тело должно было быть куда более толерантным к плотной магической энергии.

Теоретически. Я прошёлся по жилой зоне, хромая, обдумывая идею. Риски. Выгода.

Риск: эссенция слишком концентрированная, даже с ихором организм может не справиться. Ожоги внутренних органов, отравление маной, не такое, как было у Витьки, а такое, которого я едва избежал во время процедуры перерождения крови.

Выгода: заживление раны ускорится в разы. Я снова смогу ходить нормально, думать, действовать. Без боли, без слабости. К тому же в принципе выясню, возможно ли это.

Это совершенно точно был не необходимый риск. Но в преддверии Века Крови я не мог позволить себе игнорировать возможности. К тому же сейчас, после перестрелки, после взрыва, после того как полиция уже побывала здесь, другие бандиты вряд ли сунутся. Слишком много внимания. Слишком много свидетелей. Риск нападения минимален.

Значит, у меня есть время попробовать.

Я поднялся и пошёл на кухню. Нога ныла с каждым шагом, но я игнорировал боль. Холодильник стоял в углу, я открыл его и заглянул на нижнюю полку. Там стоял пластиковый контейнер с плотной крышкой. Я вытащил его, поставил на стол.

Открыл крышку. Алая жидкость заполняла контейнер примерно на треть. Холод замедлил процесс её дестабилизации, но с того дня, как я добыл её из Орба, прошло уже пять суток. Эссенция была не вечна. Уже совсем скоро она начнёт портиться — сгустки, помутнение, потеря свойств. А потом просто превратится в бесполезную жижу.

Я наклонил контейнер, посмотрел на жидкость под светом лампы. Никаких сгустков. Никаких мутных пятен. Пока что пригодна для использования.

Взял чайную ложку из сушилки, опустил её в эссенцию. Зачерпнул совсем немного — буквально на кончике ложки. Поднёс ложку ко рту. Выдохнул. Проглотил.

Вкус металла и чего-то сладкого, приторного. Жидкость обожгла горло, скатилась в желудок. Я поставил ложку на стол, закрыл контейнер и прислушался к ощущениям.

Никакого мгновенного эффекта. Не так, как с эликсиром, когда тепло разливается по телу сразу, когда раны начинают затягиваться через несколько секунд. Просто пустота. Как будто я проглотил обычную воду.

Я прошёлся по кухне, хромая, ждал. Минута. Две. Три. Ничего.

Может, доза слишком маленькая. Может, эффект накопительный. Может, ихор действительно помогает переварить эссенцию, но медленнее, чем я думал.

Четыре минуты. Пять.

Резь в животе. Острая, будто кто-то воткнул туда нож и начал крутить. Я согнулся, схватился за край стола. Дыхание сбилось. Резь усилилась, перешла в жар — не снаружи, изнутри, как будто желудок начал плавиться.

Жар распространился вверх, к груди, к горлу, и вниз, к кишечнику, к ногам. Волна огня прошлась по телу, схватила каждую мышцу, каждую клетку. Я почувствовал, как пот выступил на лбу, на спине, на шее. Мгновенно. Градом. Рубашка промокла насквозь за секунды.

Меня замутило. Желудок скрутило, ком подкатил к горлу. Я сжал зубы, чтобы не вырвало, упёрся руками в стол. Ноги подкосились, я не мог стоять ровно. Опустился на одно колено, потом на оба. Голова кружилась, перед глазами поплыли чёрные пятна.

Это было похоже на процедуру перерождения крови, но вместе с тем по-другому. И, благо, до крови из носа и глаз не дошло. Дыхание осталось, пусть и рваным. Сердце билось быстро, но не рвалось из груди. Я не терял сознание, я просто терпел.

Минута. Две. Пять. Десять. Жар не отступал, только усиливался, пот лился ручьями, я чувствовал, как он капает с подбородка на пол. Мутило так, что я вцепился в ножку стола, чтобы не упасть лицом вниз.

Пятнадцать минут. Двадцать.

Жар начал отступать. Медленно, неохотно, но отступать. Температура в теле снижалась, пот перестал течь градом, мутить стало меньше. Резь в животе ослабла, превратилась в тупую ноющую боль, потом исчезла совсем.

Полчаса. Я всё ещё сидел на полу, опираясь спиной о ножку стола, дышал тяжело, но ровно. Жар ушёл. Остались только слабость, тяжесть во всём теле, как после долгой болезни.

Потом, наконец, я почувствовал покалывание в ладони. Лёгкое, почти приятное, как будто под кожей ползали сотни крошечных иголок. Я знал это ощущение. Регенерация. Клетки начали восстанавливаться, рана затягивалась.

Покалывание перешло на язык. Там, где я порезал кончик ножом. Я провёл языком по верхнему нёбу, почувствовал, как рана стягивается, как боль уходит.

Потом начала чесаться нога. Далеко не так сильно, как порезы, но достаточно, чтобы я заметил. Рана действительно начала заживать. Медленнее, чем остальные, но заживать. Я выдохнул. Эссенция сработала.

Но повторять этот эксперимент я не собирался без крайней нужды. Полчаса боли и жара, муть, слабость — это слишком высокая цена, даже за быструю регенерацию. Эликсир действовал мягче, безопаснее. Эссенция в чистом виде — это крайняя мера, когда другого выхода нет.

Я поднялся на ноги — медленно, опираясь на стол. Ноги держали. Слабо, но держали. Взял контейнер с эссенцией, закрыл крышку плотнее и убрал обратно в холодильник.

Потом пошёл в жилую зону. Каждый шаг давался с трудом, но уже было не так больно, как раньше. Рана на ноге всё ещё ныла, но покалывание продолжалось, значит, она заживает.

Дошёл до дивана, рухнул на него, даже не сняв обувь. Голова коснулась подушки, и я закрыл глаза.

Кровопотеря. Стресс. Боль. Магия. Всё это навалилось разом, и тело просто отключилось. Последнее, что я услышал, — это тиканье часов на стене.

Потом ничего.

* * *

Стук разбудил меня.

Глухой, настойчивый, по металлу входной двери. Я открыл глаза, моргнул несколько раз, пытаясь сообразить, где я и что происходит. Диван. Жилая зона. Стук повторился. Потом голос — громкий, знакомый:

— Серёга! Это мы! Открывай!

Витька.

Я сел на диване, провёл рукой по лицу. Голова была тяжёлой, будто набитая ватой, но соображал я нормально. Встал, подошёл к двери. Через гостевую зону, через тамбур, дошёл до входной двери и потянул засов.

Витька и Олег стояли на пороге. Оба выглядели так, будто только что вылезли из мясорубки. Куртка Витьки разорвана на плече, штаны в грязи и чём-то тёмном — может, кровь, может, машинное масло. Лицо в ссадинах, под правым глазом синяк, губа рассечена.

Олег был не лучше: рубашка порвана на груди, рукава в лохмотьях, на руках множество мелких порезов, из которых ещё сочилась кровь. Одежда на обоих висела, как рубища бомжей.

— Нормально так выглядите, — сказал я, отступая в сторону, чтобы впустить их внутрь.

— Да уж, — хмыкнул Витька. — Ты бы посмотрел на себя после того, как прошёл через аномалию с семью периметрами. А теперь рассказывай, что тут было.

Его лицо резко стало суровым, он показал пальцем на следы пуль на ставнях и подпалины на асфальте.

Я впустил их внутрь, закрыл дверь, потянул засов и вздохнул:

— Банда Сохи. Кто-то из них. Пришли мстить. Четверо бойцов и маг.

— Маг? — Витька шагнул ближе, глаза сузились. — Какой маг?

— С молниями. Элементалист. Они долбили в дверь, я активировал Купол Флио, но маг был вне зоны действия. Пришлось выйти и разбираться самому.

— Сам? — Олег обернулся от окна, на лице недоверие. — Против четверых и мага?

— Закончилось удачно, — ответил я коротко.

Витька молчал секунду, потом покачал головой:

— Ты охренел совсем? Мы думали, тут тихо будет, пока нас нет.

— Я тоже так думал.

Я сделал шаг к жилой зоне и вдруг замер от осознания. Нога. Она не болела. Совсем. Ни тупой ноющей боли, ни резкой, когда переносишь вес. Ничего. Я перенёс вес на левую ногу полностью, присел слегка, разогнулся. Никакого дискомфорта.

— Серёга? — Витька нахмурился. — Ты чё встал?

Я не ответил. Развернулся и пошёл в жилую зону. Быстро, почти бегом. Витька и Олег последовали за мной.

Я дошёл до дивана, расстегнул ремень, спустил штаны и начал разматывать бинты на бедре. Слой за слоем, марля отходила, пока не осталась только стерильная салфетка, приклеенная к коже. Я сорвал её.

Два шрама. Входное и выходное отверстие. Розовые, гладкие, будто пуля попала в меня месяц назад, а не всего несколько часов прошло с того момента. Кожа вокруг чистая, никакой красноты, никакой опухоли. Рана полностью затянулась.

Я провёл пальцами по шрамам. Кожа ровная, не болит, не чешется. Просто шрамы.

— Сука… — Олег шагнул ближе, присел на корточки рядом со мной, уставился на ногу. — Это… это пулевое ранение?

— Было, — ответил я.

— Но… — Олег поднял взгляд на меня, в глазах — шок и восторг одновременно. — Даже с эликсиром такая рана заживает недели две минимум! Как ты… — Он осёкся. — Эссенция, — выдохнул Олег. — Ты ел эссенцию.

Я кивнул.

— Но ты должен был умереть! — Олег вскочил на ноги, замахал руками. — Чистая эссенция вызывает передозировку маны! Как ты вообще…

— Перерождение крови, — сказал я ровно. — Я провёл процедуру вчера ночью, пока вас не было.

— Это что ещё такое?

— Перерождение крови, — ответил за меня Олег. — Это особый ритуал для превращения крови в так называемый ихор — сверхпроводящую ману субстанцию, благодаря которой сила магии и уровень контроля над маной вырастают в разы. И это смертельно опасно.

— И ты не сказал мне⁈ — рявкнул Витька после пары секунд осмысления. — Ты провёл процедуру, которая могла убить тебя, и не счёл нужным меня предупредить⁈

— Потому и не сказал, что не хотел спорить о её необходимости, — отрезал я.

Витька шагнул ближе, уставился на меня сверху вниз.

— Серёга, ты понимаешь, что мог сдохнуть⁈ Один, без помощи, без…

— Но не сдох, — перебил я. — И стал намного сильнее.

Витька молчал, челюсть сжата так, что скулы выступили. Потом выдохнул, провёл рукой по лицу и сказал:

— Хорошо. Раз ты выжил, значит, процедура работает, — он опустил руку, посмотрел мне прямо в глаза. — Я тоже хочу пройти её.

— Нет.

— Что — нет⁈

— Ты не будешь проходить перерождение крови, — сказал я твёрдо. — У тебя техника Соузы. С ней ты можешь дойти минимум до седьмого уровня, а с тем талантом, что ты показал, и восьмой не исключён. Перерождение крови полезно в начале, но блокирует дальнейшее развитие. Ты застрянешь на шестом уровне. Тебе не нужна эта процедура.

— А тебе зачем она была нужна? — огрызнулся Витька. — Если она блокирует развитие, какого хрена ты её провёл?

Я замолчал. Не мог сказать правду. Не при Олеге. Полукровка — это информация, которую я пока не собирался раскрывать никому постороннему.

— У меня… особый случай, — сказал я, наконец.

— Какой особый случай? — Витька не отступал.

— Скажу позже. Когда будет время, — я поднял штаны, застегнул ремень. — Сейчас важнее другое. Как успехи в Выборге? Перчатки добыли?

Витька моргнул, будто только сейчас вспомнил, зачем вообще ездил. Быстро стянул рюкзак с плеч, бросил его на диван, расстегнул молнию и начал копаться внутри. Через секунду вытащил перчатки и протянул мне.

Плотная тёмно-серая ткань, без пальцев — открытые фаланги, чтобы не мешать хвату. На тыльной стороне тонкие кожаные нашивки, на ладонях — усиленная набивка. На вид — ничего особенного, если не знать, что это такое.

— Перчатки Антея, — сказал Витька с нескрываемой гордостью. — Достать было реально сложно, но мы справились.

Я взял их, покрутил в руках. Ткань плотная, но гибкая — не стесняет движений. На ощупь жёсткая, будто в неё вплетено что-то твёрдое. Артефакт. Для гемоманта, который усиливает тело кровью, такие перчатки дают и защиту, и дополнительную мощь удара. Хорошая вещь.

— Хорошая работа, — сказал я, возвращая их Витьке.

— Ага, — Витька сунул перчатки обратно в рюкзак. — Мы молодцы.

— Виктор сам почти всё сделал, я, так, чисто на подхвате был, — улыбнулся Олег.

— Да брось, — Витька обернулся к нему и хлопнул его по плечу. — Без твоих лиан я бы туда вообще не добрался. Не надо принижать себя. Работали вместе — вместе и взяли.

Олег пожал плечами, но промолчал. Я заметил, как уголки его губ чуть дрогнули.

Я смотрел на них и думал о том, что всё получилось именно так, как я рассчитывал. Несколько дней назад они не знали друг друга. Олег вообще пришёл с чужими людьми и совсем с другими намерениями.

А сейчас стоял рядом с Витькой, и между ними было что-то, что появляется только после совместной работы в трудных условиях. Это одна из причин, по которым я отправил их вдвоём. Не только за перчатками. Им нужно было притереться. Судя по всему, получилось.