Через некоторое время, когда обе пачки и лимонад закончились, Эндрю и правда уснул у меня на коленях. Глядя в окна и думая о своем, я сама не заметила, как стала перебирать его волосы. Мои глаза тут же расширились и я одернула руку, надеясь, что никто этого не заметил, но кое-кто, увы, очень даже заметил.

Эндрю не спал. Поймав мою руку, он поднес ладонь к своему лицу и…поцеловал! Боже, он поцеловал мою ладонь! Сердце колотилось как бешеное. Я снова одернула руку.

— Мы в этой машине как Марко и Стар в измерение магии. Ты знаешь кто такие Марко и Стар?

У нас были на удивление схожие кинематографические вкусы, ведь я просто обожала этот мультик.

— Тогда сейчас ты должен признаться мне в любви, — усмехнулась я, блеснув своими знаниями по сюжету данного произведения.

Эндрю открыл свои большие карие глаза и долго смотрел на меня, а я смотрела на него. Наш зрительный контакт разорвала кочка на дороге, от которой машину ощутимо тряхнуло. Он слез с моих коленей и остаток дня мы почти не говорили и не смотрели друг на друга. Никто не говорил.

Ближе к ночи мы уже достигли какого-то маленько городка в штате Теннесси, половина пути была проделана. Ребята, сверяясь с картой, несколько раз говорили его название, но я так и не смогла запомнить. Зомби здесь было значительно больше, чем на трассе. Проскочив их и оторвавшись, мы вновь нашли одинокий дом на задворках. Территория была чиста, вокруг все хорошо просматривалось.

Оставив машину у входа, мы начали выгружать вещи для ночлега и заправки машины, а Эндрю, взяв дробовик, пошел в дом на разведку. Через пару мгновений послышался его крик и прерывистая очередь выстрелов.

— Твою мать! — выругалась и, достав свой дробовик, побежала в дом.

Братья Серра последовали моему примеру. На одной из сегодняшних остановок мы зарядили все оружие, чтобы не заниматься этим в такой критической ситуации, как эта.

Забежав в дом первой, я увидела толпу ходячих, человек 10. Они окружили Эндрю, лежавшего на полу. Один вцепился в его дробовик и тот снова выстрелил, пробив стену рядом со мной.

— Отпусти курок, придурок! — выкрикнула я, начав отстреливать зомби, часть которых пошла на меня.

В дом забежали Карлос и Фабио.

— Наверху! Наверху еще! — в панике кричал Эндрю.

Мы с парнями кивнули друг другу и они побежали наверх. Застрелив последнего ходячего, все еще слыша выстрелы наверху, я подбежала к лежавшему и буквально вырвала оружие из его рук, сев напротив.

— Прости…прости пожалуйста…я никогда не оставался с этими тварями один на один…с такой толпой…я не стрелок, я растерялся…никто не пострадал?

— Нет, не верещи так, все в порядке. Ты как?

— Нога…

Я посмотрела вниз и увидела разорванную штанину через которую сочилась кровь. На лице застыл ужас. Если это укус, то мне придется…

— Нет! Это не то! Я клянусь! Это стол! Ножка стола! Посмотри!

Эндрю верещал с такой скоростью, с какой бьется воробьиное сердце. Оглядевшись, я и правда увидела столик, лежавший на боку. Все его четыре ножки были заточены точно копья, чертовски остро. Видимо хозяева дома использовали его как щит и сразу четыре копья в одно время. Я успела отметить, что изобретение весьма классное, однако хозяев оно не спасло и теперь просто валялось на полу.

— Я напоролся на него! Я клянусь! Я не стал бы врать, если бы меня укусили!

— Ты бы стал…

— Да, ты права, стал бы…

Приподнявшись, Эндрю слегка оттянул мою майку и поцеловал меня в верхнюю часть моей груди, там где грудная клетка переходила непосредственно в бюст. От шока я тут же отвесила ему пощечину и он снова рухнул на пол.

— Что ты делаешь?!

— Я в бреду…потрогай мол лоб, у меня уже предсмертный жар! Ты меня пристрелишь или я сам умру от заражения крови…это было последнее желание умирающего: вкусить девичьего тела!

Он был таким дурачком и это так меня веселила, поэтому я снова засмеялась.

— Ты все равно умрешь девственником…

-—Никто не умрет девственником! Жизнь поимеет всех! — процитировал он слова Курта Кобейна.

— Ладно, ты не умрешь, я тебе просто ногу отрежу и…

— Отрежешь ногу?!

И я вновь засмеялась. Зачистив верхний этаж, Фабио и Карлос спустились вниз. Серра-младший пошел проверить гараж, а Карлос подошел к нам. Тут же я услышала за спиной звук перезарядки.

— Воу-воу-воу! — вторя, вскочила я и отодвинула дуло в сторону.

— У него кровь! Он заражен!

— Это стол! — я указала на ножку стола, на которой даже остались следы крови.

Осмотрев все, Карлос все еще не опускал дробовик.

— Предположим. Но кровь или слизь зомби могла попасть на рану и…

— Если это так, ты лично его пристрелишь, а пока ему надо помочь

Согласившись, Карлос опустил оружие и мы подняли Эндрю, помогая ему дойти до дивана. Серра принес мне все лекарства и бинты, что нашел в ванной. Раненый снял штаны и я осмотрела рану.

— Вообще неглубокая, даже мышца не задета, а ты боялся. Сейчас обработаем, забинтуем, пара таблеток антибиотиков и через пару дней будешь как новенький.

Закончив медицинские дела, мы убедились, что периметр все еще чист, и начисто заперли дом. Поужинав и накормив Эндрю (ему было больно ходить, потому он так и остался на диване), я стала искать место, где переночевать.

— Я готов еще раз выслушать тебя… — неожиданно произнес Карлос, увидев меня в коридоре.

И он выслушал, но ничего не сказал, зато в эту ночь мы спали на одной постели. Во сне, видимо на автомате, он даже обнял меня и я ощутила это чувство маленькой победы, правда было и какое-то другое чувство, совсем странное, я не могла понять его природу и что оно значит. Из-за этого чувства я не спала почти всю ночь.

***

Это было то редкое утро, когда мы с Карлосом проснулись в одно время и спустились на кухню, держась за руки. На кухне сидел Фабио и, к моему удивлению, Эндрю. Видимо ему стало лучше и он уже мог ходить.

Сама не знаю почему, но я тут же вырвала свою руку из руки Карлоса и тот, похоже, не заметил этого, потому что спокойно прошел на кухню и, взяв из общей кучи банку тушенки, сел за стол. Сходив в ванную, я вернулась и поставила перед Эндрю баночку с антибиотиками, судя по весу и звуку внутри оставалось всего несколько штук.

— Две. — Произнесла я.

— Это те же, что я пил вчера?

— Да.

— Они просрочены, кстати.

— Действующее вещество как-никак, но сработает, других вариантов нет. После еды я проверю твою ногу.

Взяв себе банку красной фасоли, я тоже села за стол, рядом с Фабио. Невольно глянув на меня, он усмехнулся.

— Ну и синяки под глазами, уж я-то их помню. Плохо спала?

Я поперхнулась и, вытерев рот рукой, посмотрела на собеседника. Эндрю не знал, что я ночевала с Карлосом, но когда я посмотрела на него, его лицо говорило само за себя. Хотя, какое мне вообще дело? Зачем мне проверять его реакцию?

После завтрака раненый сам дошел до дивана, почти не хромая и я стала снимать повязку. Братья Серра пошли искать что-то полезное в этом доме.

Эндрю глянул на меня.

— Аккуратнее, я слышал, что после бессонных ночей, особенно ночей любви, концентрация резко снижается.

Осмотрев рану, я достала перекись и посмотрела на собеседника.

— Слушай, ничего не было, а даже если и было, какое тебе дело? Все эти твои поцелуи в ладонь, в грудь, что это вообще…

Эндрю перебил меня, начав напевать популярную песню Адама Ламберта. Наверное, это единственная его песня, которую я знала, и что-то мне подсказывает, что и для Эндрю она была единственной. Во второй раз я отметила для себя, что этот парень шикарно поет.

— Эй, притормози! Чего ты хочешь от меня? Чего ты хочешь от меня?

— Эндрю…

— Да, я боюсь. Чего ты хочешь от меня? Чего ты хочешь от меня? Возможно, было время, когда я бы отдал всего себя без оглядки, когда-то давно мне было плевать. И теперь мы здесь. Так чего же ты хочешь от меня? Чего ты хочешь от меня?

— Ну, чего затих? — улыбнулась я, перевязывая ногу, — Что там дальше в припеве? Пожалуйста, не сдавайся, я никогда не подведу тебя, просто помоги мне поверить.

И наши глаза снова встретились и снова этот взгляд, как вчера в машине, и его снова разорвали. Фабио забежал в комнату, словно громом пораженный.

— Ребята, у меня плохие новости.

Окна в доме были забиты досками изнутри, но через щель одного из них, ведущего на дорогу и нашу машину, было видно, что огромная толпа ходящих пришла к дому, бродила вокруг машины. Мы оказались заперты в ловушке.