Глава 48. Игорь

Приезжаем домой, пока поцелуи и расспросы, Марта пытается ускользнуть, вылавливаю ее уже в холле с пакетами в руках.

— Куда опять? — спрашиваю строго, снова сбежит, ищи потом в другой стране.

— Я в салон, Русацкий, мы с Верой договорились, — тут же говорит Марта, — Оттуда сразу на бал приедем.

— Что-то я боюсь вас вдвоем отпускать, — говорю с сомнением, — А Егор знает?

— Знает, — показывает мне Марта язык, — Мы сделаем прически, макияж и приедем. Всего-то.

— Угу, в тот раз тоже за нарядами пошли, всего-то, — передразниваю ее.

— Ой, все, Русацкий, — выскальзывает Марта за дверь, закатив глаза.

Вижу в окно, как уезжает на такси, думаю ехать за ней, но потом обреченно вздыхаю. Куда сейчас может деться? Хотя, я даже не представляю, что может выкинуть жена, ну никакого доверия к ней.

— Игорь, — выходит мама с кухни, где они только что пили чай с отцом и папой Марты, — Мне нужно с тобой поговорить, серьезно.

— Начинается, — ворчу тихо я, но иду за ней в гостиную, где садимся с мамой на диван. Она берет мои ладони в свои маленькие ручки, с сочувствием смотрит в глаза.

— Скажи мне прямо, Игорек, кто из вас бесплоден?

— Что?! — удивляюсь я.

— Почему Марта не беременна?

— Кто сказал?

— А никто не сказал обратного, — тут же возмущается мама, — Ты обещал мне внуков и где они?

— Э-э, мама... — чещу затылок в раздумьях, что-сказать-то? — Мы с Мартой... Решили не торопиться с детьми, — наконец соображаю, что сказать.

— Как это? — удивляется она, — Вы сказали, что женитесь ради детей.

— Не было такого, — уверяю ее я.

— Было, — поддакивает мама, а я пытаюсь вспомнить, было или не было?

— Мама, давай, мы сами решим, когда, где и особенно как, хорошо?

— Знаю я, как вы решите, — ворчит мама, — Значит, в понедельник я поведу Марту в клинику, и пусть мне там скажут, почему у вас нет детей! — сердится она, — Здесь в Берлине хорошие врачи. Тебя вылечат и ее вылечат!

— Мама, мы не больны! — вскрикиваю я.

— И не повышай на мать голос, — тут же обижается мама, — Если бы не я, у вас детей может, вообще не будет.

— Да мы и не пытались, — взвываю я.

— Это ты мне сейчас так говоришь, а пройдет год, два, я спрошу где, что вы мне скажете?

— Что?

— Что не смогли, короче Игорь, мы с папой решили не ждать, а все взять в свои руки, — убежденно говорит мама.

— Какой кошмар, — возмущаюсь я, вскакивая с дивана, слышу два ехидных смешка в дверях. Там мой отец и отец Марты, один сидит в своем кресле, второй стоит и оба довольно усмехаются.

Показываю им кулак и скрываюсь в своей комнате, сажусь за стол, открываю ноутбук. В комнату тихо протискивается мама, с кучей вещей в руках. Начинает развешивать все это барахло в моем шкафу, подвинув костюмы.

— Мама, что ты делаешь? — спрашиваю осторожно.

— Мы с папой решили спать отдельно, — заявляет родительница.

— Это еще почему?

— Он храпит, — прилетает ответ.

— А раньше не храпел?

— Нет, говорит, что дома у нас в Москве спит, не так беспокойно, — тут же заявляет мама.

— А что за вещи?

— Я заняла комнату Марты пока мы здесь, ты же не против? — невинно моргая глазами, спрашивает мама, а я замираю с открытым ртом. Мы с Мартой будем спать вместе? Вот это номер, а что... Очень даже не плохой вариант, я бы сказал.

— Мама, — качаю укоризненно головой, — Возможно, Марта будет против.

— Ничего, потерпит, — заявляет мама, — Если бы мы с твоим отцом спали в молодости отдельно, то у нас и детей бы возможно не было, — фыркает она и выходит из комнаты. Минут через пять возвращается и выкладывает на комод косметику Марты, пузырьки, баночки, крема, заколки. Я сижу, сложив руки на груди, и смотрю на все эти действия, не произнося ни слова.

— Сколько у Марты всего, — нюхает один из флаконов с духами мама и пшикает на себя, — Хороший запах, — одобрительно кивает и ставит духи на полку.

— Мама, давай ты не все вещи ко мне перетащишь? — прошу я, но она не слушает, снова выходит и возвращается. У нее в руках куча мягких игрушек, таких забавных, что даже я смотрю с интересом.

Мама вываливает всю эту кучу на мою кровать и задумчиво смотрит, подперев рукой подбородок. Достает и разглядывает какую-то гусеницу кислотно-розового цвета с большими глазами и усиками. Со вздохом кладет обратно в кучу и смотрит на меня.

— Игорек, у вас никогда не будет детей, — высказывает мне и уходит.

Я встаю из-за стола и перебираю забавные игрушки, такие прикольные. Здесь есть даже какие-то непонятные звери, затрудняюсь назвать их. Узнаю Ждуна, акулу и авокадо из ИКЕИ, парочка ленивцев. Усмехаюсь, разглядывая длинную таксу со смешной мордочкой. Да, мама права, мы еще не наигрались с Мартой.

Приезжаю в здание посольства вовремя и ищу взглядом Егора. Друг стоит и общается с нашими немецкими партнерами. Подхожу к ним, здороваюсь и высматриваю Марту.

— Не ищи, они еще не приехали, — тихо говорит Егор.

— Они хотя бы выехали или телефон снова отключен? — пугаюсь я.

— Полчаса назад Вера позвонила, сказала, выехали, — со смешком говорит Егор, — Не переживай, доедут.

— Хмм... — сомневаюсь, что-то я уже ни в чем не уверен.

— Пойдем, выпьем что-нибудь, — хлопает меня по плечу Егор и мы вылавливаем в нарядной толпе официанта с виски. Стоим, облокотившись на белую колонну, тихо разговаривая и делая глотки крепкого терпкого напитка.

— Что-то долго их нет, — волнуюсь я.

— Приедут, — убеждает меня Егор, однако сам все время смотрит на высокие входные двери.

Зал посольства очень красивый: хрустальные люстры, зеркала, белые стены с позолотой. На потолке богатая роспись с ангелочками. На длинных окнах портьеры из тяжелого серого бархата с золотыми шнурами. В углу у дальней стены расположились музыканты на подиуме, красивая живая музыка: скрипка, рояль, арфа.

— Смотри, — усмехаясь, толкает меня в плечо Егор, и я перевожу взгляд на вход в бальный зал.

Только наши с Егором жены могут прийти на бал такими, ослепительно красивыми, сказочными и безумно желанными. И не важно, что опоздали почти на целый час.

— Э-э, — сказал я.

— Нда... — произносит Егор.