* *

Она вроде бы по-прежнему со мной, буравит меня пустым, стеклянным взглядом, а мыслями витает где-то далеко. Вместо настоящей Лили красивая оболочка, что обледенела и застыла во времени.

- Мышонок? – не выдерживаю морозного накала.

Машинально отшатывается, как фарфоровая кукла, когда я предпринимаю очередную попытку дотронуться. Несмотря на слабое сопротивление, все-таки касаюсь пальцами грустного, виноватого и нездорово бледного лица, очерчиваю овал, подцепляю острый подбородок. Подавшись вперед, обхватываю прохладные щеки ладонями. Держу бережно, но достаточно крепко, чтобы Лиля не вырвалась и не отвернулась. Все это время она исцеляла меня, так что пора мне вернуть должок.

Наш зрительный контакт с каждой секундой становится все крепче. Невидимая броня дает трещину, которая расходится паутинкой, обнажая Лилины чувства. Она вздрагивает, делает глубокий вдох и рвано выдыхает:

- Я не могла смириться с тем, что никогда не увижу родных детей. Не узнаю, кто они, как и с кем живут, счастливы ли, здоровы… Не обижают ли их… - ее слова льются непрерывным потоком, будто бурная река, прорвавшая дамбу. Ясно-серебристые, как у сыновей, глаза наполняются слезами. - Мне снились кошмары, в которых я слышала детский плач…

Рывком притягиваю ее к себе, зажатую и дрожащую, целую в соленые губы, собираю капельки, стекающие по щекам, и заключаю напряженное тельце в объятия.

- Все позади, - нашептываю, поглаживая Лилю по голове. Заставляю ее уткнуться носом в мою грудь, смириться и расслабится. – Ты нашла детей, успокойся. Обещаю, что я не обижал их. Я правда очень старался. Заботился, как умел, - усмехаюсь, целуя ее в макушку. – Теперь мы с мальчишками тебя не отпустим.

- Я должна быть тебе противна после того, что я сделала, - сдавленно всхлипывает, часто дышит мне в шею и сминает рубашку пальцами.

- А я – тебе, - парирую незамедлительно. – Но ты ведь сама только что признала, что не бывает плохих людей. Так сложились обстоятельства.

- Клянусь, я бы никогда… - трется об меня щекой, льнет ближе, наконец-то согреваясь и заодно отдавая мне часть своего тепла. Щедрая, уютная, любимая. Такая наша. Сыновьям будет хорошо с ней. – Я бы ни за что не продала родных кровинок. Тогда я не осознавала в полной мере, на что иду. Маме нужна была строчная операция, а наших сбережений не хватало. И Семен предложил «заработать» недостающую сумму самым быстрым способом. Договорился со знакомой лаборанткой, помог подделать дату рождения в копии паспорта, записал меня на процедуру. Подготовка, какие-то уколы, манипуляция под наркозом. Все происходило стремительно, а я на автомате выполняла то, что мне говорили. Думала лишь о деньгах для мамы, я на все была готова ради нее. Осмысление пришло позже…

- Я верю, Лилечка, - перебиваю ее, чтобы не зацикливалась на самобичевании. Она достаточно себя измучила. Хватит. - Но если бы ты тогда не согласилась на предложение этого урода, то сейчас у нас не было бы близнецов. Они бы не родились, понимаешь? – отстраняю ее, ловлю грустный взгляд и держу контакт цепко, чтобы достучаться. - Не проси прощения за то, что мы оба не хотим менять.

- Не прогонишь? – сомневается, прежде всего, в себе. Глупая.

- Ты их настоящая мама, Лиля, теперь ты намертво связана с семьей Воскресенских, - чеканю строго, и моя фраза отдает угрозой. – Я верну тебе материнские права. Костя поможет, у него есть опыт в таких делах. Ты станешь полноправной хозяйкой в этом доме. По совести, по крови и по документам. Никто не посмеет оспорить твое с мальчишками родство и не сможет навредить вам, когда меня не станет…

Хрупкая, маленькая ладонь накрывает мой рот, заставляя заткнуться, и весьма ощутимо давит. Аккуратные, круглые ноготки безжалостно врезаются в щеку.

- Я запрещаю тебе… - шипит Лиля, свободной рукой стирая слезы с лица. – Я вытащила маму, чего бы мне это ни стоило. Нашла детей… - на секунду дает слабину и шмыгает носом, но тут же принимает суровый вид. – И за тебя буду бороться, а ты мне в этом поможешь. Нашим сыновьям нужен отец, - заключает воинственно.

Улыбаюсь в раскрытую ладонь, целую ее и осторожно отрываю от лица. Сжимаю тонкие пальчики, прикладываю к груди, впечатывая в ребра, под которыми барабанит сердце.

- Хорошо. Как скажешь, Лиль, - послушно киваю, обезоруживая ее согласием. Спорить с моей училкой бессмысленно. Пусть у нее остается надежда, которая скрасит наши короткие дни вместе. - Иди ко мне, жена, - хрипло произношу и, не дожидаясь реакции, сам сгребаю ее в охапку.

Сдаюсь, потому что впервые по-настоящему соскучился по женщине. И потому что помню, как с ней хорошо. Хочется испытывать это снова и снова. Истинные чувства как наркотик. Однажды попробуешь – и уже не можешь отказаться.

- Кхм, Вить, но… - Лиля ожидаемо смущается, однако отвечает на поцелуй. Застенчиво и неловко, чем лишь сильнее будоражит меня, включая инстинкт охотника. Ее хочется покорять, завоевывать, метить. Делать своей.

- Что-то не так, моя законная супруга и мать моих детей? – акцентирую на ее статусе, чтобы немного расплавить скромницу. Она теряется в вихре собственных эмоций, задыхается от накативших чувств. Слишком много навалилось на нее сегодня.

Пока она не опомнилась, бережно, но настойчиво укладываю ее спиной на диван. Нависаю сверху, упершись одной рукой в подлокотник, а вторую – подложив Лиле под голову. Наклоняюсь, чтобы поцеловать ее – и встречаю легкое сопротивление.

- Мы в кабинете… - неуверенно ерзает подо мной, подогревая и без того неконтролируемый пожар внутри. Будто мне опять что-то подсыпали. Только каждый раз травы все забористее. - И вообще… - не договорив, она закусывает губу.

Не сводя с меня прищуренных глаз, гладит напряженные мышцы и плечи, обвивает шею руками. Приподнимается, целомудренно чмокая меня в скулу. На миг прикрываю глаза, надеясь остыть, но когда открываю их – вижу, как моя рука уже проникла под скромную женскую пижаму и вовсю хозяйничает под тонкой майкой.

От бледности Лили не осталось ни следа, кровь прилила к щекам. Такой румяной и здоровой жена нравится мне больше. Охнув, она прогибается в пояснице и запрокидывает голову. Сочтя это за приглашение, впиваюсь в бархатную шейку губами.

- Рядом с тобой я себя не контролирую. Ты меня приворожила, - приглушенно рычу, придавливая ее весом своего тела. – Если честно, все, что между нами происходит, действительно похоже на чертовщину какую-то, - размышляю вслух, не прекращая ласкать податливое тело. Жена плавится в моих руках, как разогретый воск, отзывается на каждое прикосновение.

- Нет, наоборот, - находит в себе силы заупрямиться. – Все предначертано свыше.

Опускаю взгляд на крестик в ложбинке ее груди, по-доброму ухмыляюсь и задумываюсь. А ведь я мог никогда ее не встретить. Пройти мимо. Не обратить внимания.

Что ж, спасибо за нее богу, в которого она верит.

- Пусть так, - киваю и покрываю раскрасневшееся лицо поцелуями. – Главное, что я тебя нашел.

*