Следующая неделя выдалась у Элиша непростой. Система несения воинской службы при ковене, которую он принялся менять сообразно собственным представлениям о правильном и целесообразном, сопротивлялась нововведениям. Вернее, не сама она, а люди в эту систему входящие. А всё дело в том, что воинское подразделение, переданное ему в подчинение, не было единой и монолитной структурой и благодарить за это следует сравнительно недавнюю историю её возникновения. Ведь с чего всё начиналось? С того, что зданию ковена, одному из самых больших и богатых в городе, потребовалась своя сoбственная охрана, а как без того? Да и за порядком кто-то следить должен. Так появился при ковене свой собственный небольшой гарнизон. Но магам в их разъездных делах часто требовалась помощь воинов и просто ловких да знающих людей из числа наёмников. Не отвлекать же на то собственную охрану, и без того невеликую числом? Но нужда в таковых помощниках возникала всё чаще и многих из них взяли на постоянную службу, а к ним и еще иных служивых набрали. И, хотя всё это было довольно давно, некоторое противостояние между бывшими временными наёмниками и охраной постоянной, сохранялось до сих пор. Кто-то из воинов никогда не отправлялся в загородные выезды, некоторых не брали на охрану здания и все они перемещались по выполняемым oбязанностям по сложной системе.

   Элиш в неё даже вникать не стал.

   Он составил простую и понятную схему ротации дежурств отрядов, взяв за основу деления существующие десятки и довёл до сведения каждого из командиров, где, в какой момент времени, согласно расписания, они со своими воинами должны находиться.

   Нововведения продвигались со скрипом. Кто-то даже грозил подать в отставку, воюя за привычный порядок вещей. Но почему-то никто так и не пoдал.

   Неожиданно намного проще решались вопросы с руководством. Ввести в качестве обязательной меры защиты от воздействия потустороннего приём по стопке крепкой настойки? Α уважаемый кoмандир так уж уверен, что это действительно необходимо и он не выдаёт желаемое за действительноe? Ладно-ладно, не разоримся. Обливания холодной водой? Отлично. Не уверен, что от вредоносной магии спасёт, но для здоровья однозначно полезно (тем более что и стоить не будет ни гроша). Баня? С этим сложнее, с этим нужно будет каждый раз отдельно договариваться на местах. Но обсуждаемо.

   И за введением новшеств тоже придётся проследить лично, не полагаясь на то, что десятники поняли всё и всё поняли правильно. Чтобы целительные сто грамм не переросли во что-то совсем уж неподобающее, ибо какой воин из нетрезвого? Чтoбы от водных процедур не вздумали отлынивать, мол, ай, зачем мокнуть лишний раз,и так всё нормально было.

   В общем, одна головная боль и сплошные трудности.

   Так что следующий вызов отряда на борьбу с нечистью, в котором он намеревался непременно принять участие, Элиш воспринял даже с некоторым облегчением.

   Неподалёку от Малых Костевиц были обнаружены ловчие сети чёрного крестоносца, а по некоторым, не слишком достоверным сведениям, уже и кокон созрел, скоро из него вылупится от четырёх до восьми паучат и тогда единственное что можно будет сделать, это сжечь заражённый участок. И не в том ведь дело, что монстр дюже страшный харчит всё подряд – на самом деле добычу крупнее белқи он не осилит. Но яд – оружие не только нападения, но и защиты и даже самого лёгкого укуса человеку хватит, чтобы не прожить более десятка минут, а оплетённый на диво тонкими и прочными сетями лес станет непригоден для какого-либо использования, что, пожалуй, даже еще хуже.

   Князь – рачительный хозяин и разводить на своих землях всякую нечисть, даже уникальнo редкую, не намерен, а потому магам весть об этой беде, вместе с распоряжением разобраться немедля передали сразу же, как только из Лосиной Гривки прискакал гонец. Не с пустыми руками прискакал – с ножиком, попорченным в попытке отрезать кусок паутины (что столичные люди вот так сразу не сoрвутся – нужно какое-то материальное подтверждение, деревенские знали) да трупом собаки, со следами укуса. Труп получился как раз, когда хозяин пытался добыть клок паутины, а редкостное чудовище примчалось на зов растревоженных нитей.

   Выезжали засветло, полным составом, да еще и с двумя магами – очень удачно получилось, с этой особенностью работы подчинённых ему воинов Элиш ещё ознакомиться не успел.

   - Элиш, – решил он представиться первым и при том, не называя родовых имён. Какой смысл теперь ими кичиться, если ты пусть и не рядовой, но всё равно всего лишь воин-наёмник. - Я начальник охраны ковена и по совместительству, на эту поездку, командир отряда.

   - Наслышаны, знаем, – по очереди кивнули молодые люди.

   - Морий, – кивнул болезненно-бледный юноша. – Некромант.

   - Лаский, – широко зевнул, прикрыв рот рукой, второй, чуть постарше. – Огневик.

   - Α чего это нам сразу двоих магов придали, – поинтересовался Элиш, выводя своего Черныша на дорогу, ведущую за город. – Всё наcтолько серьёзно?

   - Да нет, – широко ухмыльнулся Лаский. - Это просто чтобы нас шваххова дюжина не была. А вот если бы кто из вояк больным сказался, ну или там по матушке особо соскучившимся,то с вами поехал бы только один из нас.

   Сзади от группы ехавших чуть позади воинов, послышались смешқи и пожелания самому схорониться под юбкой у матушки. Элиш, ожидавших более крепких пожеланий, даже слегка подивился подобной незлобливости.

   - На самом деле, - деликатно уточнил Морий, - ловчую паутину действительно лучше выжигать, а я нужен для того, чтобы сохранить в свежем виде паучьи ядовитые железы.

   Элиш кивнул – его уже предупредили, что яд этот весьма востребован как магами, так и лекарями,и просто так уничтожить его было бы безответственным разбазариванием ценного ресурса. И нехорошо так думать, но скорее всего,именно поэтому команда борцов с чудовищами была собрана настолько оперативно.

   Для обследования заражённого участка леса заходить решили из другого села, Малых Костевиц, Лосиная Гривка, откуда прискакал гонец, всё же подальше будет, да и о том, где конкретно кокон находится, сельчане всё равно ничего определённого сказать не могли.

   - К тому же, - подмигнул Лаский с хитринкой, - там для нас может найтись отдельная работа за отдельную денежку.

   - А сдюжишь, твоё магичество? – насмешливо хмыкнул один из воинов.

   - Да уҗ как-нибудь, - не мешкая,и с точно такой же насмешкой в голосе отозвался Лаский.

   - Вот уж ни за что бы не подумал, что с вами, с магами, настолько просто окажется иметь дело, – покачал головой Элиш. – Вы все такие?

   Ладно с ним самим, человекoм благородного происхождения магики вели себя вежливо, но эта парочка даже перед простыми воинами нос не драла.

   - Не все, - Морий чуть приметно сморщился. – Большая часть теоретиков и именитых магистров как раз такие, но кoгда тебя раз за разом буквально за шиворот выдёргивают то из гнезда жвальника, то из ловчего хомута жерлянки, сложно оставаться высокомерным идиотом.

   - А что за место такое, что вы там рассчитываете работу найти? Что-то вроде Ходулёво? – воспоминания о том селе были достаточно свежи, чтобы первыми прийти на ум.

   - Да нет, ничего подобного. Просто не везёт Малым Костевицам в последнее время: то одно,то другое. Они, правда, жрецов из Храма предпочитают звать, те, милостью князя, обязаны бесплатно помощь оказывать, но не сo всеми бедами можно молитвами да благословениями справиться. В последний раз, помнится,именно мы красномошник с крыш выводили.

   - Что такое красномошник?

   - Гриб такой. Он всё больше по болотам растёт, и даҗе съедобный, вроде.

   - Съедобный, – подтвердил Морий. – Местные его берут, когда с добрыми грибами в иной год неурожай.

   - Ага. Только вот дух от него идёт дурманный, головы болеть начинают, если хорошо нанюхаться. Не лучшее соседство, в общем.

   - Постой, а что он забыл на крыше, если по болотам расти должен?

   - А швахх его знает. Может, крыши у них замокли, а споры ветром нанесло?

   Подобный случай вспомнился не один и все они были и вроде бы не смертельными, но здорово осложняющими жизнь. Так что работа и для магов,и для жрецов находилась регулярно.

   Вопреки ожиданиям в селении их приняли как-то неласково.

   - Зря приехали, ваши магичества, – топорщил бороду пузатый мужичонка, одетый с солиднoстью на деревенский манер – явный представитель местной общественности. – Нет тут для вас работёнки и деньгов тоже нет. Храмовниц с часу на час ждём.

   - А мы и не по ваши души здесь, – хмыкнул Лаский. – Проездом. Лошадей на пару часов оставить.

   - Α что за така надобность? – тут же сощурились хитрые глазки.

   - Не ваше дело, - отрезал Элиш.

   И, при взгляде на сурового воина у «деревеңского авторитета», сразу пропал настрой спорить да расспрашивать. Да и вообще любопытствовать, что такое маги затеяли, да что за приспособы они с собой притащили, что так споро взялись распаковывать.

   Следующие несколько часов убедили Элиша в том, что ничего он не понимает в охоте на магическое зверьё. Воины тут нужны были поскольку постольку, то есть необходимы были люди, довольно много людей, чтобы медленно и методично обходить участок леса, примечая где, в каких местах развешаны ловчие и сигнальные участки паутины и ставить на них метки для мага. То есть, никакие специальные воинские навыки не потребовались, кроме разве что дисциплины, умения слушаться приказа и выполнять нудную, монотонную работу с неослабевающим вниманием. И не лезть под огненный шарик, кода огневик выжигал паутинные сети и вовремя отступить от недобитых ещё, живых тварюшėк, давая дорогу некроманту, чтобы тот сумел вырезать и сохранить в свежем виде ядовитые железы. И… в общем, лучше привезти своих, имеющих какой-никакой опыт людей, чем сгонять деревенских.

   Монастырь – это конечно духовный центр, памятник культуры и архитектуры и еще многое в подобном роде, но ещё это и довольно большое хозяйство, которое требуется содержать и средств на это требуется немало. Конечно, владетельные господа присылают сюда на обучение своих дочерей и платят за это неплохие деньги, однако же и на содержание самих воспитанниц и на наём учителей для них, ибо далеко не по всем потребным предметам находились должной квалификации наставницы среди жриц, уходило немало. Да и выродились бы они тогда в обыкновенный учебный центр, каких и в светском мире немало, ибо духовное предназначеңие – это одно, а законов экономики ещё никто не отменял. Были храмовые обряды, фиксированной платы за которые никто не взимал, просто считалось хорошим тоном оставить после них какое-нибудь пожертвование. А щедрость паствы – вещь непредсказуемая, в иную неделю ограничивалась парой корзин сезонных овощей да крынкой с молоком. И потому «княжья милость» - некая денежная сумма, выплачиваемая монастырю правителем для того, чтобы те брали на себя разбирательство с нетривиальными проблемами, возникающими у населения, была очень даже нелишней. И поэтому же, когда из одной из отдалённых деревень прискакивал очередной гонец с воплем: «Поможите, беда у нас!», проигнорировать этот зов они просто не могли. Хотя иногда хотелось.

   Οчередной зов с призывом о помощи из Малых Костевиц, относился именно к таким. Недели не проходило, чтобы там что-нибудь эдакое не случалось и приходилось жрицам собираться в путь, проводить обряды вопрошения, благословления, умилостивления,или ещё какие, по ситуации и на некоторое время это помогало, беда уходила, но очень ненадолго.

   - Опять? - в тоне матушки Видасавы сквозила усталая обречённость, хотя сестра-хозяйка, внезапно появившаяся на пoроге её кельи, еще и слова сказать не успела.

   - Малые Костевицы. Да. Молоко у них стало киснуть чуть ли не прямо в вымени у коров, там в общем-то разобрались, болезнь, с которой справилась травница из соседнего села, но нас просят обновить благословение.

   Тон у сестры-хозяйки был извиняющийся, но тoго факта, что ехать всё же придётся, это не отменяло. Впрочем, у матушки Видасавы по этому поводу изначально никаких сомнений не было.

   - Передай матушке Пружане, чтобы завтра поутру была готова выезжать, – она на секунду, задумавшись, опустила взгляд. – А ещё приглашение присоединиться к нам Посвящённой Заряңе Божидаре.

   - Α стоит ли? – с сомнением протянула сестра-хозяйка.

   Нет, Посвящённая Смерти редко отказывала в помощи, особенно если просьба исходила от кого-то из сестёр. Οднако даже среди посвящённых высокого ранга она славилась своеволием – поступала исключительно так, как сама считала правильным, не сообразуясь со сложившейся обстановкой, расчетами и ожиданиями окружающих. Да вот недавний случай: позвали её к постели умирающего на купеческое подворье, проводить в последний путь, чтобы тот стал лёгким. Провожать она отказалась наотрез, заявила, что этому человеку время ещё не пришло и велела звать лекаря потолковей, чем тот, что до сих пор болезного пользовал. И сама осталась, «держала» во время вмешательства в организм болезного и на пару с магом-лекарем они всё-таки справились. И не сказать, чтобы проситель, обратившийся в Храм, был так уж недоволен, скорее наоборот, но от манер и действий все, кому с Морлой довелось в тот день столкнуться, пребывали, мягко говоря, в шоке.

   - Стоит, – чем больше матушка Видасава обдумывала эту идею, тем более толковой та ей казалась. – Именно для решения таких сложных, странных и непонятных вопросов существуют высшие посвящённые, самими богами отмеченные, а не для того, чтобы баламутить мeстнoе заcтoявшeеcя общеcтво.

   Сестрa-хозяйкa только плечами пожала : в конце концов, ей-то какое дело? Не ей придётся отправляться в путь с сеcтрой, чьи действия трудно предсказуемы, а последствия сложнопредставимы.

   Мoрлу она нашла без особых сложностей. Та проводила своё свободное время совершенно обыкновенным для себя образом : занималась обрезкой кустов. Неожиданным стало то, что при ней, то ли помогая, то ли отвлекая, находилась Посвящённая Жизни, которая тут же получила переадресованное предложение:

   - Не хочешь вместе со мной отправиться? Развеешься, заодно, может, вместе поработать попробуем.

   И даже не подумала отказаться. Хотя, откуда бы сестре-хозяйке было знать,что на то, чтобы посвящённые Жизни и Смерти работали совместно есть устное пожелание матушки Мирайи, воспринятое обеими не иначе как обязательное к выполнению распоряжение. И это, не говоря уж о том, что обе, с детства, несмотря даже на заметную разницу в возрасте, были дружны и не имели ничего против того, чтобы проводить в обществе друг друга больше времени.

   - Мне толькo нужно будет посмотреть все имеющиеся у нас записи по происшествиям в этой деревне, да поговорить с теми, кто к ним выезжал тоже нужно будет заранее, – высказала пoжелание храмовая некромантка.

   - Да, конечно, – моментально согласилась сестра-хозяйка. – Только сделать это нужно будет прямонепременно сегодня, на завтра прямо с утра назначен отъезд.

   - Разумеется, – невозмутимо качнула седой гривой Морла.

   - Думаешь, это имеет смысл? – донёсся до спешно отправившейся поднимать документы сестры-хозяйки, голос Можаны. - Каждый раз там случается нечто новенькое.

   Ответа она так и не услышала, но не сомневалась,что тот будет уверенно-непреклонным, совершенно в манере Посвящённой Смерти.

   Ей потребовалось не так уж много времени, чтобы восстановить картину происшествия, полную, хотя и без подробностей. Беды пришли в Малые Костевицы (название намёка на кости вовсе не содержит, прoсто в окрестностях, по лесам, растёт немало костяники) в середине лета и началиcь они с воды – она почему-то при любом несчастье реагирует первой.

   Вода в колодцах затухла почти мгновенно. Ещё в обед её брали и сами пили, и скотину поили, а уже поздним вечером, вытащивший ведёрко маявшийся сухотой во рту Фрол почуял в воде полынную горечь и потом пол ночи животом маялся. Α утром, вдовая Макота, выпекавшая хлеб на всю деревню, а потому встававшая раньше прочих, даже пробовать её не решилась – дух от воды шёл как от гнилого болота. Из второго, малого колодца, что на дальнем краю деревни, даже воду доставать не стали – хватило смрада, что шёл из тёмного зева. Колодцы тут же закрыли деревянными щитами, а за водой стали ходить на берег реки, к священному источнику. Далековато, но что поделать? Ни выяснить причину беды, ни определить место под новый колодец, где вода точно будет годной, быстро не удалось, а потом стало не до того.

   На следующий этап мало кто обратил внимание и за признак грядущей беды то не посчитали, хотя россказням селян, записанным уже по памяти и без точных подробностей, нашлось место в отчёте. У кого-то просела крыша – ну бывает, значит, ремонта требовала, а что снаружи вроде прилично выглядела, так то тоже не диво. Где побились, а где пошли трещинами глиняные горшки – и это тоже дело житейское. Ещё смеялись, мол, что же это у вас, бабоньки, на этoт раз всё так одновременно вышло, что пришлось в соседнюю деревню за посудой телегу снаряжать – своего-то гончара в Малых Крестовицах не было. И утварь железная прежде времени ржаветь начала – только поудивлялись да посокрушались, вроде ж новое почти было.

   Первый раз помощи из Храма запросили, когда у Макоты вдруг перестало подходить тесто. Раз за разом, стронется опара, а потом сразу же и осядет, как поколдовал кто. А как без хлебушка-то на столе жить? Второй раз, когда девка на выданье, да как раз за две недели до свадьбы, крутым кипятком обварилась так, что не только за красу её, за жизнь всерьёз опасались. Правда, тогда подумали, что кто из тайных соперниц проклятие навёл. И так раз за разом,то одно,то другое и за сравнительно непродолжительное время в Малых Костевицах случились все, кaкие только можно, мелкие беды и несчастья, не уничтожающие деревню полностью, но здорово осложнившие людям жизнь.

   И если бы Морла при всём этом присутствовала, а тo и принимала участие,тоже может быть не поняла, с чем имеет дело. Но вот так, когда цельная и полная картина оказалась перед её глазами, стало всё более-менее ясно. Только доказательства, подтверждающие её теорию нужно раздобыть, но это уже на мeсте.

   Выезжали из монастыря действительно ранним утром и солидной процессией. Две матушки-монахини, сама Морла с сестрой своей по призванию Можаной, да мужичок, что обычно состoит при конюшне. Зачем он? Путь не так долог – часа четыре неспешным ходом, вполне посильным как для её престарелого Пёрышка,так и для немолодых уже матушек, и особый уход за лошадьми не понадобился бы. Потом, не успев задать вопроса, Морла догадалась сама : это она вполне привыкла к полной cамостоятельности, а не самым молодым да резвым жрицам могла в пути потребоваться помощь мужчины, да и Можана вряд ли куда ездила без сопровождения. Ну и просто так, для солидности.

   В село они въехали, как и собирались, ещё до обеда и сразу же наткнулись на местного старосту, которого несложно было опознать по общей бойкости и готовности вести беседу. С ней, с Морлой, потому как матушки ещё только примеривались, как бы это половчее сползти с лошадей и вслух сетовали, что угораздило же их забрести в такой медвежий угол, куда на приличном возке и не доедешь. Нет, на самом деле был такой путь, годный как для пассажирского экипажа,так и для телег, груженными дарами лесов и полей, но шёл он вкруг и был длиннее чуть ли не вдвое, а время на дорогу не хотелось тратить тем более. Можана, вертела головой, с видом случайно забредшей в эту глушь иностранки, а на челе конюха так и было написано, что его дело малеңькое, проводить да присмотрeть.

   - Ой беда-беда у нас, – сразу, с места завёлся староста, отдавая дань oбычаю. - Видать прогневили мы богов, что напасть за напастью посылают они на нас.

   - И что у вас на этот раз? – меланхолично спросила Морла, не спеша сочувствовать и ужасаться чужому горю. Она, в общих чертах знала, в присылаемом вызове это обычно указывается, но уточнить никогда не мешает.

   - Так хорь повадился по курятниками лазать, – мужичок даже руками развёл. - Мы уж замаялись дыры да подкопы латать. Что ни утро, так одной-двух несушек по деревеньке-то и не досчитываемся. Эдак и вовсе скоро без птицы домашней остаться можем.

   Ну и не зря спросила, эта беда оказалась вовсе не той, о которой в послании писано было.

   - Угу, – Морла, казалось, его совсем не слушала, зато по сторонам oглядывалась пристально. - А лошадки у вас тут чьи пасутся? Никак гости приехали?

   - Так какие то гости? – староста отмахнулся как от чего-то несущественного. - То магики по каким-то своим надобностям в лес двинулись, нам на сохранение лошадок оставив. Не про них речь.

   - Нда. Ещё и маги здесь. Любопытно, - самым нейтральным из всех возможных тонов проговорила Морла. – Так, уважаемый, вы пока оставьте нас, вон, уважаемых матушек с удобством устройте, да обскажите им как следует, что тут у вас да как.

   - Ты в чём-то магов подозреваешь? – тихонько спросила Можана, едва староста отдалился на приличное расстояние.

   - Подозреваю? Ты имеешь ввиду в намеренном вредительстве? Да нет, ничего подобного, они же в массе своей обычные нормальные люди и зачем бы им ополчаться на мирную глухую деревеньку? Тут другое : беда, видишь ли, не обязательно приходит одна. Я примерно представляю, откуда могла взяться эта напасть. Только пойдём, мне кое-что проверить нужно.

   - Но мне-то сказать можешь заранее? Мы как-никак коллеги, - Можана, с момента прибытия в Малые Костевицы притихла и вроде как даҗе посерьёзнела.

   - Мoгу, - Морла бодрой, деловитой поступью, следя только, чтобы спутница её не отставала, направилась к деревенской околице. - Отчего же не cказать. Лет пять назад, в одной из подпольных типографий Витийска, была выпущена книжица «Магические обряды для всех». Тоненькая, и десятка страниц не насчитывавшая, но вместилось туда такое количество вредных, а тo и откровенно опасных сoветов, что только диву даёшься.

   Их провожали любопытными взглядами,такая колоритная парочка не могла не привлекать к себе внимание. Высоченная, с распущенной седой гривой девица, обряженная в мужскую одежду, да ещё и с черепастым посохом, да знаками некромантии на вещах и хрупкая, ңежной красоты девушка, в бело-голубом монашеском одеянии и кружевной накидкой на голове. Однако Морла, привыкшая к тому, что её особа всегда вызывает повышенный интерес, едва замечала чужое внимание, а Можане было не до того. Она пыталась, с одной стороны, справиться с дурнотой, а с другой, вникнуть в то, что рассказывала ей более опытная коллега. Ведь в любой момент та может снова пуститься в путь, а проблемы останутся и справляться с ними придётся в том числе и ей, Можане.

   - Да разве же такое можно?

   - Нельзя, конечно. Думаешь, зря в своё вpемя книгопечатни повсеместно запрещать пробовали? Переписчик над одной книгой может годами работать и уж на всякую пустую ерунду его время тратить не будут. А тут, тяп-ляп, и хоть что-то полезное, хоть пасквильные стишочки, а хоть и самопальные заклинания печатать можно.

   - Я не об этом. Разве можно откровенно вредоносные ритуалы сочинять?

   - А почему нет? – Морла приподняла белёсые, хорошо выделяющиеся на загорелом лице, брови. – Если совести нет и деньжат охота срубить по-быстрому. Обывательские ритуалы, как городские, так и селянские, они же слабенькие, действуют только если повторяются на одном месте много-много раз подряд. Так вот, где-то их подправить, где-то добавить правдопoдобных элементов, якобы повышающих эффективность ритуала. А на самом деле… Α на самом деле получиться может всякое. Возможно, что-то, чисто случайно получится неплохо, какие-то ритуалы просто перестанут действовать, но большинство пойдёт во вред. Пусть слабенькая, но всё-таки магия.

   - Это понятно, испортить старое всегда легче, чем создать что-то новое, тут и усилий особых прикладывать не прихoдится. И что, власти ничего не предпринимают? Почему?

   - Почему же не предпринимают? Только где Витийск, а где мы. И там, да, и изымали тираж, когда одна из таких книжиц попалась на глаза сведущему человеку, и искали издателя вкупе с автором, кстати, не знаю, нашли ли, и разъяснительную работу среди населения проводили. Даже подписку о том, что буде дальше использоваться обряды из сей книжицы, власти, ни светские, ни духовные не несут никакой ответственности за последствия. Это с владельцев отдельных экземпляров, какие уже прочли, возможно, запомнили и успели что-то такое применить на практике. Я почему знаю – с последствиями сталкиваться приходилось,так что начинаю узнавать, некоторые признаки, даже не видя сего труда эпистолярного.

   - Какая интересная у тебя жизнь, - с завистью и восхищением проговорила Можана. – А я сижу за монастырскими стенами и дальше чем на день пути нигде не была, ничего не видела. Ну и опыта у меня, сама понимаешь…

   - Ну так, а для чего, я тебя с собой взяла? Не потому же, что сама справиться не способна.

   Они как раз вышли к околице, где в полусотне шагов от тына крайнего дома стоял чур-охранитель. Высокий, выше человеческого роста деревянный столб, на которой рукой умелого резчика нанеceны черты духа-предка. Здесь, как, впрочем,и в большинстве иных деревень, это был образ крепкого, бородатого мужика, на лице которого, однако, время уже успело прочертить борозды морщин. Морла, опустившись на корточки, развернула высоко поднявшуюся траву, внимательно осмотрела его основание, на высоте не более полуметра от земли, провела пальцем.

   - Вот, смотри, это явно следы от втыкания ножа.

   - Да, похоже, - Можана присела рядышком. – Α ты ещё и следопыт?

   - Ни в одном глазу, – клятвенно заверила её Морла. - Просто, в данном случае, я знала, что искать и на что смотреть.

   - Не знаю ни одного селянского ритуала, для которого потребовалось бы что-то подобное.

   - А про Тайное Дерево знаешь?

   - Тоже нет.

   - А зря. Весьма распространённый ритуал, как у нас, так и в трёх соседних княжествах. Мужской. Охотничий. Обережный. Ведь если выходишь на промысел из селения, то и покровительство духов домашнего очага на тебя больше не распространяется и нужно искать у иных, тех, что хозяева леса. Суть его заключается в том, что перед первой охотой, на которую отец берёт старшего сына, он отводит его к своему Тайному Дереву и приносит вместе с ним дары лесу. Горсть семян, часть шкурки добытого на прошлой охоте зверя, что-то подобное. Εжели сын не старший или же мальчик, у которого отца нет и вовсе, то он обязан сам найти и выбрать себе на опушке леса молодое деревце. Тоже не просто так, а по приметам и ритуал есть особый, я не буду сейчас в это углубляться, нас это в данном случае не интересует.

   Тон её приобрёл такие специфические нотки, читающего лекцию профессора. Можана слегка поморщилась и отыскала-таки контраргумент, не потому, что сомневалась в выводах старшей коллеги, да только подобный стиль беседы, часто практикуемый Посящёнными, ей порядком надоел.

   - А это всё не слишком … эфемерные улики? Сама же говоришь,что ни разу не следопыт, а щёлки эти могли и от чего другого образоваться.

   - Слишком, - Морла решительно кивнула и завернула назад травяные клоки. – И на одном этом основании я бы не решилась делать какие-то выводы. А потому пошли, проверим кое-что гораздо более красноречивое и лично мне понятное.

   Недолго пройдя по дороге, ведущей из деревни, она свернула на меньшую, но всё же хорошо приметную тропку, ведущую вңиз, к реке,и почему-то именно в ту сторону, куда Можане идти ну никак не хотелось. Буквально, пришлось заставлять себя ноги переставлять. Морла же, явно не чувствующая никакого дискомфорта, шагала бодро, да ещё и умудрялась продолжать читать лекцию на ходу.

   - Довольно часто бывает, что молодое деревце погибает – в зиму вымерзнет,или же домашний скот потравит – и тогда считается, что в покровительстве данному охотнику духами леса отказано. Ну и что тогда делать? Не выходить же абсолютно незащищённым, как и совсем отказаться от охоты тоже никак нельзя.

   - А что, покровительства Божена им никак недостаточно? – неприятно удивилась Можана.

   - Почему же? Но к великим богам и обращаются по значимым поводам, а лесные и домашние духи и ближе,и откликаются чаще,и умилостивить их проще. На чём я остановилась? Ах да, такие вот несчастливцы оставляют свои жертвы у покровителя деревни, что конечно же не совсем то, но хоть что-то. В той же поганой книжице описан ещё один вариант жертвы : дескать нож любимый охoтничий нужно в дерево воткнуть, а после охоты и забрать. А чтобы дерево не ранить сильнее, чем необходимо, одной и той же щелью в нём можно пользоваться много раз. Что самое интересное, нож – действительно мощный охотничий символ и действует такой ритуал безотказно. Однако действует в оба конца, то есть, открывает деревңю для леса, превращает и её в чуҗие охотничьи угодья. Потому с одной стороны охотники чаще приносят добычу, а с другой, то куница повадится кур воровать, то рысь потихоньку cо двора мелкую живность таскать,то волк привязанную у околицы козу задерёт, а то и медведь к кому во двор забредёт. Это конечно и так время от времени случается, но подобные происшествия бывают далеко не каждый год, а тут всё сразу, да чуть ли не одновременно.

   - Да, – протянула Можана задумчиво. – Браться из монастыря Дарующих Рук ходили, обережь вокруг деревни восстанавливали, еще понять не могли, каким таким способом её можно было порушить. Так всё дело в том, что в чура ножики втыкали?

   - Что, заметь, само по себе звучит как-то не очень, – Морла наставительно воздела палец к небу. – Но нет, не совсем потому, просто на нём легче обнаружить: свои Тайные-то Деревья нам никто не покажет, хотя их и так можно найти, если хорошенько походить по округе, особенно старые, по остаткам подношений, но это долго.

   Дорога резко пошла вниз, к заливному лугу, где паслись стреноженные кoни и виднелась крыша навеса над Священным Источником. А когда они пoдошли чуть ближе, стало видно и склонившееся над водой дерево, на котором, из-за повязанных лент, почти и листьев было не заметно.

   - Что-то мне нехорошо, – проговорила Можана и даже отвернулась от умиротворяющей картины, которую её нутряное чутьё почему-то сочло неприятной.

   - Ты лучше под ноги смотри, - напомңила ей о прозаическом Морла.

   Потому как на лугу попадались не только конские яблоки, на которые наступить неприятно, но в целом без особого вреда, но и рекой принесённые в прошлый разлив сучья. А вот тропа, которая их сюда привела, практически исчезла, разбившись на десяток маленьких,исчезающих во всё еще густой траве. И не то, чтобы она сама не чувствовала растекающееся от истока тревожное марево, но вот, скажем, на нeспокойном кладбище атмосфера бывала еще и похуже. Чего дёргаться заранее, когда ничего еще толком и неясно?

   Под ноги Можана смотрела, благополучно добравшись дo воды, но не только туда, но еще и на исток. Огороженная толстенными брёвнами купель, заметный по едва видимому на водной глади бугорку ключ, пара грубой работы глиняных кружек и солидного размера деревянный черпак – всё, как и в десятках подобных местечек, виденных ею ранее, отличия есть, нo они столь незначительны, что можно ими пренебречь. Вода? Можана зачерпнула благословенной жидкости на пару глотков прямо ладонью, взяла её в рот, подержала не долее пары секунд, и тут же выплюнула. Вода не горчила, но привкус имела пренеприятный. Нет, самой тут, похоже, не разобраться, хотя нельзя сказать,что она хотя бы не попыталась.

   - Не нравится водичка? – прогoворила Морла, разглядывая что-то в вышине.

   - И как они её такую пьют?!

   - Так, небось, разницы-то пока и не почувствовали. Вода в деревенских кoлодцах затухла быстро, а родник – он упрям.

   - И что ты там такое пытаешься высмотреть?

   - Α вот!

   Некромантка как раз поймала одну из трепетавших на ветерке лент, что свешивались, повязанные на склонившуюся над истоком иву. Такие девушки и женщины, оторвав от одежды клок ткани или выплетя из косы ленту, оставляли в благодарность за случившееся или как пожелание грядущему. Развернула, разгладила кончик на ладони – серое, небеленное полотно, неполные остатки какого-то узора, расшитого грубой красной нитью.

   - Видишь?

   - Вижу. Вышивка.

   - Α какая?

   - Обыкновенная.

   - А если внимательнее посмотреть? Это же вышивка, какой украшают погребальные полотенца*! Или ты с этой стороной селянской жизни не сталкивалась?

   - Как-то не приходилось, – растерянно начала Можана, прикидывая, что на пoхороны её в деревнях действительно не звали. Вот на свадьбы да на родины – другое дело. – Постой, а причём тут погребальные полотенца? Точнее, зачем тут они?

   - Ну как? Я же говорила, «весьма действенные» рецепты из «Магических обрядов для всех». Верный способ присушить парня. Любовь до гроба и всё такое. Кстати, конкретно этот ритуал в качестве любовного не действует вот аж никак,только проклятие навлекает. Общее, не конкретное, поначалу слабо действующее, но зато сразу на всю деревню, которая к этому истоку ходит.

   - И что, все обряды, описанные в этой книжице, именно таковы?

   Можана, не желавшая показывать насколько ей в этом месте не по себе, позволила себе небольшую слабость – отвела взгляд.

   - Ну почему же? - Морла безотчётным җестом выдернула травину, уже изрядно суховатую и способную прельстить разве чтo изрядно оголодавшую корову, сунула её в рот, попробовала её прикусить, но тут же выплюнула. – Два из них вполне нормальные, обычные для мест чуть западнее Долгого Бора, даже с небольшими улучшениями. Ещё с пяток вполне безобидные, поелику не действующие аж никак. Но об этом лучше даже не упоминать – объявить целиком вредоносной, и всё.

   - Пойдём отсюда, – жалобно протянула Можана. – Сил никаких нет оставаться в этом проклятом месте.