Гилмор нажал на тормоза, свернул на парковку супермаркета Target и остановился на месте, удаленном от других автомобилистов. Он сказал: - Это безумие. Мы не можем просто ездить по городу весь день. Нам нужен план.

Ричер сказал: - Позвони в ФБР.

Касселвуд ответила: - Нет.

Ричер сказал: - Тогда нам нужно продолжать искать, куда Стрикланд увез Варданян.

Тейлор заправила прядь волос за ухо и подняла свой телефон. Она сказала: - Я нашла еще одно возможное место.

Ричер и Касселвуд повернулись, чтобы посмотреть на ее экран. На нем была еще одна новостная статья. Эта была более старой. Она была четырехлетней давности. И в ней было гораздо меньше подробностей. В ней говорилось о продаже заброшенной известняковой шахты ветерану из Канзаса, ставшему предпринимателем. В ней не было указано имя покупателя. Не было сказано, что он планировал делать с этим местом. В ней намекалось на возможность использования подземных помещений, оставшихся после исчерпания запасов руды, в качестве хранилища для транспортных средств и другого оборудования. Однако репортер, похоже, не был уверен, что у этого места есть какое-то будущее. В заключение он упомянул слух о том, что предыдущий владелец был вынужден продать объект из-за затрат на приведение его в соответствие с нормами безопасности. Он намекнул на множество нарушений. Самым серьезным, как утверждалось, было то, что был только один вход и выход, что могло привести к катастрофе, если случится пожар. Статья сопровождалась единственной фотографией, на которой был запечатлен вход. Он был вырублен в плоской полукруглой части скалы и на самом деле имел две двери, но они находились прямо рядом друг с другом. Вероятно, за ними было единое, соединенное пространство. Одна была для людей и выглядела как обычная дверь в дом. А другая — для транспортных средств, как те, что бывают в автомастерских, только достаточно большая, чтобы пропускать гигантские грузовики.

Касселвуд сказала: - Эта статья не очень убедительна.

Тейлор ответила: - Вообще-то я даже надеюсь, что это не то место. Посмотри на подход. Представь, как можно его штурмовать. Это будет настоящая бойня.

Касселвуд взяла телефон и сжала экран. Она пристально посмотрела и прищурилась, затем откинула голову назад и на мгновение закрыла глаза.

Тейлор взяла телефон обратно, чтобы посмотреть, что обнаружила Касселвуд. Она сказала: - Черт возьми, — и передала телефон Ричеру.

Ричер сказал: - Я вижу двух парней, пожимающих друг другу руки. Какая-то постановочная поза. По-видимому, покупатель и продавец. У одного парня нет руки. И повязка на глазу. Должно быть, он ветеран. Так в чем же дело?

Касселвуд сказала: - Хамви Стрикланда подорвался на самодельном взрывном устройстве в Ираке. Он лишился левой руки и левого глаза.

Тейлор сказала: - И угадай, где он родился. Топика, Канзас.

Касселвуд сказала: - Извини, Элли. Это должно быть именно это место. Интересно, для чего он его сейчас использует. Я не могу представить, чтобы Стрикланд довольствовался просто кладовкой. Разве что он хранит там ядерное оружие. Или кучу танков «Абрамс.

- Интересно, сильно ли он его изменил с тех пор, как купил? - Тейлор взяла свой телефон и запустила картографическое приложение. Она ввела адрес старой шахты, и ее экран заполнился трехмерной версией вида из старого новостного репортажа. Вход по-прежнему был практически один, но двери покрасили в оливково-зеленый цвет. Неухоженное дерево, каким-то образом пустившее корни на ровном участке над обрывом, стало чуть выше. Появилось несколько новых антенн. А площадка для парковки у входа для автомобилей была расширена, чтобы на ней одновременно могло разместиться больше машин. - Снаружи ничего кардинального не сделано. Интересно, что там внутри.

Касселвуд сказал: - По фотографии сказать невозможно.

Тейлор сказала: - Сказать невозможно, и точка. Потому что внутрь попасть невозможно. Нам четверым не пробиться туда силой. И обманом тоже не пройдем. Стрикланд знает тебя и меня. А один из его парней видел Ричера и Гилмора сегодня утром.

Ричер сказал: - Невозможного не бывает. Бывает только плохое планирование. Сколько времени займет дорога до того места из центра города?

Тейлор посмотрела на карту. - Минут двадцать пять, плюс-минус.

Ричер повернулся к Гилмору. - Кофейня, где мы встретились. Ты знаешь ее адрес?

Гилмор кивнул.

Ричер сказал: - Хорошо. Теперь дай мне свой телефон. Мне нужно позвонить Паттен.

Паттен сняла трубку с первого звонка. Она сказала: - Натан? Что происходит?

- Это Ричер.

- О. - В ее голосе прозвучала нотка беспокойства. - Натан в порядке?

- Он в порядке. Он прямо здесь, со мной. А ты где?

- В гастрономе недалеко от работы. Я не особо голодна, но решила, что лучше на время держаться подальше от порта. Недавно весь терминал Сигарт кишел синими мигалками.

- Я не удивлен. Теперь мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала. Я попрошу Натана отправить тебе SMS с адресом кофейни. Отправляйся туда и найди молодого парня по имени Кевин. Он бариста. Скажи ему, что парень, которого ищет его босс, находится на старом известняковом карьере Кинселла. Скажи, что с ним четыре приятеля, все примерно одного роста. Они пробудут там еще полчаса, а потом отправятся в город. Они собираются устроить неприятности. Серьезные неприятности. И везде, где они побывают, они будут оставлять листовку с лицом босса и запиской, в которой будет сказано, что он пытался их остановить, но не смог.

* * *

Гилмор выехал с парковки и, следуя указаниям телефона к старой шахте. Рельеф местности подтвердил то, что показали фотографии. Подход к этому месту был мечтой любого защитника. А для Ричера и остальных это было кошмаром. Единственный вход находился в конце прямой как стрела однополосной грунтовой дороги, изначально предназначенной для грузовиков. На последней миле пути не было ни одного укрытия, но даже если бы оно и было, густые белые облака известковой пыли, поднимаемые любым проезжающим по ней автомобилем, сразу бы нас выдали. Гилмор остановил машину за три четверти мили до въезда и развернул ее. Он оставил двигатель включенным, готовый к быстрому отступлению, если потребуется. Он положил пистолет на край сиденья, рядом с бедром. Он осмотрел цель в бинокль, а затем передал его Ричеру.

Гилмор сказал: - Вживую это выглядит еще хуже. Как бункер или ангар для подводных лодок. И ночью будет не лучше. Повсюду светодиодные прожекторы. Наверное, там инфракрасные датчики лезут из всех щелей.

Ричер передал бинокль Касселвуд. Она минуту изучала обстановку, затем потеребила колено и сказала: - Я вижу три разных способа проникнуть внутрь. Проблема в том, что для всех них нужны оборудование и ресурсы, которых у нас нет и которые мы не сможем достать.

Тейлор заправила прядь волос за ухо и сказала: - Стоит ли вообще пытаться? Может, нам стоит отступить. Придумать новый план. Осторожность — лучшая часть мужества.

Касселвуд ответила: - Времени нет. Если Виолета там…

Ричер сказал: - Мы проникнем внутрь.

- Ты уверен, что твой отвлекающий маневр сработает?

- Уверен.

- Кто этот босс, которому ты послал сообщение?

- Его зовут Келлехер. Местный засранец.

- Как он связан со Стрикландом?

- Никак. Просто пару дней назад я случайно наткнулся на нескольких его приспешников. Похоже, я немного испортил им планы. С тех пор Келлехер не дает мне прохода. Я решил, что это шанс загладить вину за причиненные неудобства.

- Если ты уверен, почему здесь никого нет?

- Они придут.

- Когда?

- Достаточно скоро.

* * *

Прошло пять минут. Десять. Никто не вышел из пещеры. Никто не подошел к ней.

Ричер повернулся к Касселвуд и сказал: - Расскажи мне о Варданян. Как она связалась со Стрикландом?

- Нельзя просто перейти к концу этой истории. Надо начать с самого начала. Со Стрикланда.

- Ладно.

- Это займет некоторое время.

- У тебя есть что-то лучшее, чем это?

Касселвуд на мгновение устремила взгляд в окно, затем повернулась и сказала: - Я знаю Моргана Стрикланда более двадцати шести лет. Мы вместе проходили базовую подготовку. Несколько раз вместе выходили в зону боевых действий. Я была в наших казармах в Ираке, когда пришло известие, что он ранен.

- Он был на патрулировании?

- Это была официальная версия. Но это неправда.

- Так что же произошло?

- Прежде всего, тебе нужно немного понять Стрикланда. Он умный. Он изобретательный. Он целеустремленный. Но, прежде всего, он человек, который всегда спешит. Ты служил. Ты знаешь армию. Ты знаешь, какая это может быть плохая комбинация. Стрикланд всегда сталкивался с сопротивлением. У него были идеи. Обычно хорошие идеи. Иногда их воплощали в жизнь. Но даже когда это происходило, для него это никогда не было достаточно быстро. Он постоянно приставал к нашему командиру, чтобы тот продвигал дела. Он стал настоящей занозой в заднице. Люди начали называть его BBFM. Больше, Лучше, Быстрее, Больше.

- Как он это воспринял?

- Ему было все равно. Он просто делал свое дело, вплоть до 2003 года, когда мы оказались на базе, связанной с лагерем Ашраф, недалеко от иранской границы. Это было в начале войны, и правила ведения боевых действий были еще довольно строгими. Прежде всего, мы не могли вступать в бой с противником, если он или она не представляли явной и непосредственной угрозы. Это понималось так, что они должны быть вооружены, что, без сомнения, звучало великолепно на бумаге в чьем-то кабинете в Пентагоне или во время заседания по защите интересов в каком-нибудь комитете Конгресса, который в то время в это вмешивался. Но на местах это было катастрофой. Это был подарок повстанцам. Возьмите, к примеру, их минометные расчеты. Нас обстреливали каждую ночь, без исключения. И мы ничего не могли с этим поделать. Оперативники оставались в укрытии, где мы не могли до него добраться, но его корректировщик мог стоять на виду, наводя цели по мобильному телефону. Именно он наносил реальный ущерб, и все это знали, но если у него не было оружия, мы не могли его тронуть. Нам приходилось смотреть, как он издевается над нами, пока его приятель разносил наши казармы в щепки.

- Я помню, как читал об этом в то время. Это вызвало много негативных эмоций.

- И много ненужных жертв. Итак, как вы, наверное, уже догадались, вынужденное соблюдение такого глупого правила не устраивало Стрикланда. У него появилась идея. Он хотел отслеживать использование мобильных телефонов корректировщиками в режиме реального времени, что мы могли сделать. Если бы мы смогли доказать, что они общались с минометчиками во время атаки, было бы разумно предположить, что они передавали данные о дальности, азимуте и т. д. Тогда было бы также разумно классифицировать их телефоны как оружие.

- Тогда их можно было бы уничтожить.

- Именно. Идея Стрикланда была передана по цепочке, и затем, как обычно, она застряла в бюрократической волоките. Высшее руководство каждый день взвешивало все «за» и «против» и обсуждало политику, а наши ребята каждую ночь рисковали жизнью. Поэтому Стрикланд оказал давление на нашего командира. Он сказал, если этот метод подходит генералу Маккристалу и ребятам из спецназа для точного определения целей для их ночных отрядов по захвату, то он подходит и нам. Хьюсон согласился — Хьюсон был тогда нашим командиром — и правило вступило в силу. Оно было неофициальным, но все понимали, что начальство однажды догадается.

- Полагаю, у этой истории нет счастливого конца.

- Ты прав. Несколько вещей пошли не так. Во-первых, один солдат подал жалобу. Новое правило имело смысл и спасало жизни, но технически оно было незаконным. От этого не уйти. На тот момент ничего не произошло. У меня нет доказательств, но я почти уверена, что Хьюсон замял эту жалобу. А через неделю наблюдатель находился на открытом месте и передавал координаты целей по мобильному. Связь с наводчиком миномета была подтверждена, и снайперу дали добро. Он выстрелил. Видимость была хорошая. Ветра не было. Дождя не было. Дистанция была минимальной. Он промахнулся бы один раз на миллион. И именно в тот день это случилось. У него были плохие патроны, он был уставшим, отвлеченным, я не знаю. Но он все же во что-то попал. В проезжающую машину. В гражданский автомобиль, в котором ехали восемь членов одной семьи. Машина перевернулась, врезалась в жилой дом, загорелась, а затем взорвалась. Всего погибло тридцать два человека.

- Тогда все пошло наперекосяк.

- Не сразу. Хьюсон как сумасшедший боролся, чтобы замять дело. В конце концов, это его задница оказалась под прицелом. Но гибель людей и попытка все замять не понравились солдату, чью предыдущую жалобу отклонили. Она решила нарушить субординацию. Разоблачить все. Стрикланд узнал об этом. Он слышал, что она взяла «Хамви» и направляется в лагерь «Виктори. - Ходят слухи, что она связалась с самим генералом Джейкоби. Итак, Стрикланд сел в другой «Хамви» и отправился за ней. Что произошло в конце, никто точно не знает. Похоже, Стрикланд догнал ее. Затем, то ли из-за того, что он дышал ей в спину, то ли просто из-за невезения, она наехала на придорожную самодельную бомбу. Она была ближе, поэтому на нее пришлась основная сила взрыва. Она не выжила. Стрикланд выжил. О его ранениях ты знаешь.

- Командование должно было действовать быстрее. Они должны были одобрить идею Стрикланда.

- Должны были. Но не сделали. Так что Хьюсон должен был стоять на своем. Не торопиться с выводами. А остальные из нас? Мы знали, что закон нарушается. Я знала. Я могла бы попытаться это остановить, но не сделала. Были ли спасены жизни? Да. Я уверена. Но сколько? Этого никто не узнает. Достаточно ли, чтобы компенсировать тридцать две жизни гражданских лиц и жизнь информатора, которые были потеряны? Существует ли вообще уравнение для чего-то подобного?