Дома мама сказала, что мне придётся написать учительнице письмо с извинением.

– Письмо? И всё? – хмыкнул Люк.

– Меня бы небось на месяц лишили прогулок, если бы я соврала учительнице! – сказала Виолетта.

– Вруша так и останется испорченной, если ограничиться письмом, – сказал Люк.

– Она не испорченная, она просто совершила ошибку, – сказала мама. – Вернее, несколько ошибок.

– Испорченная ты! – сказал Люк.

– До мозга костей, – добавила Виолетта.

– Хватит! – сказала мама. Взяла меня за руку и увела от них.

– Это были злые чары, – шёпотом пояснила я им. – Пальто меня заколдовало.

Но от этого они ещё больше разозлились.

– Думаешь, благодаря твоему дурацкому воображению… – начал Люк.

– …тебе будет всё сходить с рук? – закончила фразу Виолетта.

– Можно я вместо наказания не буду выходить из комнаты? – спросила я маму. Я тогда смогла бы поиграть с Мэри.

– Сначала напиши письмо, – ответила мама.

Я долго смотрела на чистый лист бумаги.

Потом спрашиваю маму:

– Как пишется слово «простите»?

– ПРО-СТИ-ТЕ, – продиктовала она с довольным видом.

– Как пишется «пухлявое»?

Она вздохнула и ответила:

– ПУХ-ЛЯ-ВО-Е.

– Как пишется «мир, полный опасностей»?

– МИР… Знаешь что… пиши как слышишь.

Мама вышла из комнаты, а я продолжила писать.

– Как пишется «кусок мяса»?! – крикнула я.

– А? Ты что там пишешь?! – крикнула она в ответ.

– Как пишется «пять маленьких утят»?

– Да что ж такое… – пробормотала мама, возвращаясь в кухню.

– Как пишется «электрическая открывалка»?

– Вруша, что в этом письме должно быть самое главное?

– Ну… что я никогда больше не стану врать – вот вам крест, чтоб я сдохла, чтоб мне глаза повыкололи, чтоб мне провалиться прям на этом самом месте.

– Ну, так ты это написала?

– Нет, это случится в конце. Когда я явлюсь верхом на могучем вороном скакуне. А все звери будут мне аплодировать. И чтоб заходящее солнце виднелось позади меня.

– Хорошо, тогда давай перейдём сразу к этому моменту, – сказала мама. – Я тебе помогу.

Наконец закончила. Мама положила письмо в конверт, и я со всех ног помчалась наверх в свою комнату.

Открываю дверь – и что же вижу первым делом?

А потом это:

И это:

– Это что ещё такое! – заорала я на Мэри. – Что здесь делает миссис Гоббл Крекер?

– Она позвонила в дверь, явилась в ночной рубашке. Сказалась больной! Мне стало её прям не знаю как жалко. Она говорит, что о ней совершенно некому позаботиться, – сказала Мэри.

– Она не больна! Только притворяется! Обманывает тебя! Ты что, никогда «Красную Шапочку» не читала? Она же волк! Ты погляди на неё! Она врёт!

– Мне бы чаю погорячей, – проскрипела миссис Гоббл Крекер якобы больным голосом.

– Это просто смешно! – заорала я на Мэри.

– И от супчика я бы не отказалась, – добавила миссис Гоббл Крекер.

– Мэри! У меня был ОЧЕНЬ ТРУДНЫЙ ДЕНЬ! А ТЕПЕРЬ ЕЩЁ И ЭТО? Избавься от неё немедленно!

– Как?.. Погоди, ты куда?

– Куда-нибудь, где безопасно! Прочь из этого дома! – говорю.

Я схватила первое, что под руку подвернулось – очки для плавания, – и побежала вниз искать маму.

– Гляди, чтоб она тебя не слопала! – крикнула я Мэри. – ВНИМАНИЕ! БОЕВАЯ ТРЕВОГА!

– В доме оставаться опасно, – сказала я маме. – Давай пойдём в бассейн!

– Не сегодня.

– Почему?

– На дворе зима, вот почему, – ответила она. – А бассейн открытый. Помнишь?

– Ты всегда говоришь «нет». А на почту мы можем сходить?

– Что? Нет.

– Может, тогда в библиотеку? В хозяйственный магазин? Нам что же, совсем ничего не нужно? А помнишь, мы как-то ходили в ремонт обуви? Пойдём опять, а? О, придумала! Тебе разве не пора стричься? Ты же это обожаешь. Помнишь, как я с тобой ходила, и все сказали, что я хорошая? Все тётеньки парикмахерши!

– Мы останемся дома, – сказала мама. – И знаешь что? К нам в гости собираются Мелоди с мамой.

– Мелоди идёт к нам? Зачем?!

Мелоди живёт в нашем доме. Её мама дружит с моей. Она ревёт по любому поводу. Однажды расплакалась из-за того, что у неё соломинка в стакане погнулась.

И она зациклена на уборке. Один раз даже принялась пылесосить, вместо того чтобы играть.

Дзынь-дзынь!

– Кто там?

– О, замечательно! Это как раз они, – разулыбалась мама. – Снимай свои очки.

Мама Мелоди сказала мне тихо:

– Мелоди немного испугала твоя игра в злую ведьму миссис… как её там?

– Гоббл Крекер.

– Да. Так что не могла бы ты… не упоминать о ней, поиграть во что-нибудь другое?

– Во что, например? – мрачно спросила я.

– В какую-нибудь настольную игру.

– Ребята, к нам Мелоди пришла, – сказала мама Люку и Виолетте, которые спускались по лестнице.

Услышав имя Мелоди, они мигом развернулись и ринулись обратно наверх.

Мама посмотрела на меня со значением, мол, лучше веди себя как подобает.

– Хочешь поиграть в «Сладкую страну»? – спросила я Мелоди.

– Ну давай, – ответила она.

Наши мамы отправились пить чай в кухню.

Я позволила Мелоди ходить первой. К счастью, ей повезло вытащить двухцветную карту, и она обогнала меня по ходам. Я скрестила за спиной пальцы, чтобы она выиграла, а то опять разревётся. И тайно порадовалась, что мне выпала зелёная: это значит, что я застряла на лакричном поле.

Но она всё равно заплакала!

– Нет! – говорю. – Это я застряла на липкой лакрице, не ты. Смотри, у меня красная. А тебе жёлтая выпала.

– Вижу, – хлюпала она.

– Так чего ж ты плачешь?

– Мне тебя жалко.

Я-то всегда считала, что она притворяется, нельзя же расстраиваться из-за такой ерунды. Но только я об этом подумала, из её глаз выкатились две ОГРОМНЫЕ слезины. Такие огромные, что доска сразу намокла!

– Нет, что ты, я всего один ход пропущу. Подумаешь. Не беда.

– А можно мы приберёмся? – спросила Мелоди.

– Отмоем лакрицу? Отличная мысль!

– Нет, я имела в виду, давай протрём доску, – сказала Мелоди.

– Какая же она липкая, лакрица! Весь пол в следах, – говорю. – Вставай быстрей!

Мы побежали в ванную, взяли по тряпке и бутылку жидкого мыла. Мелоди вдруг перестала быть такой тихоней.

– Включай душ! – крикнула она. – Надо отмыть лакрицу!

Потом принялась тереть пол в коридоре.

Наверное, очки запотели от включённого душа. Да и пол стал довольно скользким.

Мы с Мелоди поскользнулись и свалились, и её нога ударила меня прямо в рот.

– Ты как? – спросила Мелоди, пытаясь из-под меня выбраться.

Я сняла очки.

– У меня что-то качается во рту, – говорю.

– Это язык, – сказала Мелоди.

– Нет, что-то другое. – Я полезла в рот. – Это вуб. – Я вытащила палец. – В смысле зуб.

– Дай пощупать, – попросила Мелоди. Покачала мой зуб. – Да, шатается.

– Мой первый зуб скоро выпадет!!! – завопила я.

А Мелоди ударилась в слёзы. Гигантские слезищи.

– Ой, только не это. Чего ты ревёшь?

– Знаешь, что это значит? – спросила она.

– Да! Это значит, что придёт зубная фея!

– Это значит, что ты растёшь! – всхлипнула Мелоди.

– Неа! Не бойся. – Я обняла её. – Не собираюсь даже. Я навсегда останусь ребёнком.