Глава 5

Аня

— Мисс, его люди приходили уже три раза за эту неделю, — говорит Клэй настойчивее, чем обычно. Я закатываю глаза и принимаю из его рук свою красную кожаную куртку.

— У нас сегодня аукцион, Клэй. Ты же знаешь, что мне некогда париться о том, расстроила ли я Ривера Бентли. Мне плевать на этого ублюдка.

На самом деле, я прочла каждое его сообщение и письмо. А потом удалила. Потому что он ублюдок. Я никогда не встречала никого столь наглого, кто бы так настойчиво требовал моего внимания, даже не задумываясь о последствиях.

Клэй молча кивает, пока я влезаю в куртку и смотрюсь в зеркало, поправляя красную помаду. Сегодня я выгляжу потрясающе. Впрочем, как и всегда. Провожу рукой по затянутым в строгий пучок волосам, убеждаясь, что ни одна прядь не выбилась.

Сегодня на аукционе будут наши самые крупные покупатели, так что всё должно пройти гладко, как всегда. До самого начала торгов я нахожусь в закрытой комнате вместе с Клэем и Вэнсом. Так я могу незаметно оценить публику и обойти зал, выражая свое расположение, но не задерживаясь слишком долго, чтобы у кого-то не возникло иллюзий, что я доступна для частных бесед.

Мне нет нужды разговаривать с кем-либо. Они здесь не для этого. Они здесь, чтобы покупать эксклюзивные лоты.

Раздаётся стук в дверь, и мои брови хмурятся от столь наглого вторжения. Клэй и Вэнс переглядываются, после чего Вэнс проверяет камеру безопасности.

— Ривер здесь, мисс.

Я чувствую, как начинает дёргаться жилка на виске. Снова он.

— Пристрелите его, — устало говорю я. Это был бы неплохой способ избавиться от занозы в заднице.

— Мисс, — Клэй мягко осуждает меня. — Если застрелить кого-то прямо на вашем же аукционе, это может не лучшим образом сказаться на репутации.

Я тяжело вздыхаю, измученная их неспособностью понимать мой сухой юмор.

— Это была шутка, — пожимаю плечами. Но только наполовину. — Вышвырните его.

— Не могу. Он заплатил за вход. Собирается делать ставки, — говорит Вэнс.

Я прикусываю ноготь и бормочу:

— Хитрый ублюдок.

Кем он себя возомнил? Получить приглашение на наш аукцион можно только двумя способами: либо через личное одобрение меня и Алека, либо по приглашению одного из избранных членов клуба, которое можно выдать лишь раз в десять лет.

Размышляю, кого он мог подкупить, чтобы попасть сюда, но в глубине души слегка впечатлена, что он сумел провернуть это всего за две недели.

— До начала торгов десять минут, — напоминает Вэнс, настороженно ожидая моих распоряжений. Потому что, если бы я сейчас приказала убить Ривера, они бы так и сделали.

Я не веду аукционы, но всегда присутствую на них, чтобы убедиться, что всё идёт по плану. Это уже осложнение, с которым мне совершенно не хочется разбираться. Так что я и не буду. Поступлю так же, как всегда, когда дело касается Ривера Бентли.

Проигнорирую его.

— Он ушёл, мисс, — сообщает Вэнс. Это было даже быстрее, чем я ожидала. Возможно, у меня всё же есть немного обаяния.

— Он сел за свой стол.

Или, возможно, не так много, как мне бы хотелось.

Но, будь я проклята, если позволю ему запугивать меня на моём же аукционе. Он скорее раздражающий комар, которого просто невозможно прихлопнуть.

— Никто не прервет аукцион, даже этот мудак, — отмахиваюсь я, пока Вэнс открывает дверь.

Я следую за своими людьми в просторный зал с куполообразным потолком. В центре внимания стоит наша ведущая аукциона. Мы работаем вместе уже более пяти лет, и я весьма щедро оплачиваю её услуги. Можно даже сказать, что она мне нравится. А мне сложно понравиться. Она делает свою работу и не терпит ни от кого дерьма. А здесь это жизненно необходимый навык.

На её шее я замечаю жемчужное ожерелье, которое недавно подарила ей. Уголок моего рта едва заметно дёргается вверх.

Пока мои люди проводят меня к моему столу, я окидываю взглядом зал. Среди множества знакомых лиц снуют официанты. Когда одна из девушек наклоняется, из-под её короткой юбки выглядывают ягодицы. Всё это тщательно продумано. Особенно на моих аукционах, где я продаю секс.

Но если кто-то осмелится прикоснуться к ним — будет выброшен отсюда мгновенно. Это место для тех, кто умеет сдерживать свои желания. По крайней мере, пока они не выиграют свой лот.

Я занимаюсь разными вещами, но аукционы — одни из моих любимых. Доусон специализируется на девственницах, а мы просто получаем свой процент, но это не значит, что у нас нет других видов продаж. Именно поэтому нас знают.

Мы предлагаем мужчин, женщин, мужчин, ставших женщинами, женщин, ставших мужчинами — кого угодно. Мы уважаем их всех и даём им то, чего они хотят. И при этом защищаем их, позволяя безопасно реализовывать их желания. А взамен зарабатываем уйму денег.

Смотрю, как ведущая объявляет первый лот. На сцену выходит высокая девушка с чёрными как смоль волосами. Я знаю её историю. Она нимфоманка, но не хочет работать в борделе. Я её не искала — она нашла нас сама. Она здесь регулярно и пользуется уважением. На ней чёрное платье с запахом, и она медленно ходит по сцене, пока ведущая рассказывает, чего именно она ищет: мужчину, который готов трахать её каждый день две недели подряд.

Замечаю, как несколько мужчин в зале довольно кивают.

Прежде чем успеваю отвести взгляд обратно на сцену, я вижу, Ривера, сидящего за своим столом.

Он не обращает внимания на красотку перед ним. Потому что смотрит на меня.

На его губах медленно появляется ухмылка, когда наши взгляды встречаются.

Я не могу отвернуться.

Его глаза завораживают даже на расстоянии.

Интересно, если бы я вырвала их и сохранила в стеклянной банке, они всё ещё были бы такими же притягательными?

Скорее всего, нет.

А смогу ли продать их за состояние?

Вполне возможно.

Мы замираем в этой жаркой схватке взглядов, ни один из нас не делает первого движения. Вокруг продолжаются торги, объявляют победителя первого лота, на сцену выходит следующий человек.

Собираюсь уже разорвать зрительный контакт, когда он вдруг встаёт. Его взгляд ни на мгновение не отрывается от моего, пока он направляется прямо ко мне.

Я едва заметно поднимаю подбородок, когда он останавливается передо мной. За спиной я чувствую напряжение Вэнса и Клэя. Они не двигаются, но готовы к любому развитию событий.

Ривер нависает надо мной, даже несмотря на мои каблуки. Но я не чувствую ни капли страха. Только раздражение.

— Рад снова видеть тебя, Таня, — ухмыляется он. Я стискиваю зубы, когда он снова коверкает моё имя.

Я ничего не говорю, просто продолжаю смотреть ему в глаза.

— Не здороваешься с людьми? — с лёгкой насмешкой спрашивает он. — Ты избегала меня, даже после того, как я заплатил за встречу, — добавляет он, но я по-прежнему молчу. — Что нужно сделать мужчине, чтобы заполучить твой бизнес?

— У тебя же уже есть бизнес, если я не ошибаюсь, — наконец отвечаю я.

Он делает ещё один шаг ближе, и запах его мускусного одеколона ударяет мне в нос. Чёрт, он приятно пахнет. Жаль, что носитель этого аромата — законченный придурок.

— Да, у меня успешный бизнес, который, похоже, начал страдать из-за одной рыжеволосой особы с ужасным характером.

— Звучит будто это весьма занятная дама, — парирую я.

— Скорее, большая проблема, — не остаётся он в долгу. — Но одно, в чём можно прийти к согласию, — это деньги. И вот теперь мои доходы под угрозой, так что я начинаю задумываться, какие ещё методы могу использовать.

— Это угроза? — спрашиваю я, прищуриваясь.

Он улыбается, затем наклоняется ближе и шепчет прямо у моего уха:

— Нет, дорогая. Это обещание.

Затем он отстраняется и бросает взгляд через плечо на сцену.

Я кривлю губы и разворачиваюсь к своему столу, пока Клэй отодвигает передо мной стул.

Ривер усмехается, будто предвкушал мой холодный приём.

Делаю вид, что погружаюсь в аукцион, но чувствую его присутствие, и это бесит меня. Бросаю на него мрачный взгляд.

— Ты собираешься делать ставки? — спрашиваю я, закидывая ногу на ногу.

— А разве мы здесь не ради этого? Хотя мои вкусы чуть более изысканные, — говорит он, позволяя своему взгляду скользнуть вниз, задерживаясь на моей груди.

Тёплая волна пробегает по моему телу, но я тут же отбрасываю это ощущение, раздражённая собственным откликом.

— Сколько за тебя? — вдруг спрашивает он.

Я запрокидываю голову назад и громко смеюсь.

Он наблюдает за мной, пока я вытираю выступившие от смеха слёзы. Этот ублюдок ещё более безумен, чем я думала.

Успокаиваюсь, поднимаюсь на ноги и приближаюсь к нему настолько, что наши тела почти соприкасаются. Его холодные осенние глаза сияют весельем.

— Ты бы не смог себе меня позволить, Лейк, — я намеренно искажаю его имя. — А теперь иди и садись, иначе я велю вывести тебя за отказ участвовать в торгах.

Я снова сажусь и высокомерно смотрю на него.

Он остаётся невозмутимым, даже несмотря на присутствие моих охранников. Облокотившись рукой о стол, он наклоняется ко мне.

Я не двигаюсь.

— Какая жалость, Таня. Единственное, что я могу представить прямо сейчас, — это твои раскрасневшиеся щёки, когда я перегибаю тебя через этот стол и заполняю своим членом.

Я стискиваю зубы, а ногти вонзаются в кожу рук, когда тёплая волна жара поднимается в животе.

Он самодовольно отклоняется назад, засунув руки в карманы, с той же дразнящей ухмылкой на лице. Затем медленно разворачивается и направляется обратно к своему столу.

Грёбаный мудак.