Глава 38

Ривер

Черт, только этого мне сейчас не хватало — чтобы она злилась на меня, когда я только попытался все уладить. В спальне мне, конечно, нравится, когда она такая, но не тогда, когда я не могу к ней прикоснуться.

— Ты, конечно, умеешь выбирать, — смеется Майкл, ведя машину.

— Похоже, да, — качаю головой, предчувствуя, что вот-вот она получит еще и комплекты нижнего белья, которые я оплатил для доставки сегодня.

Но что в этом может быть плохого? Украшения и белье… Это же наверняка поднимет ей настроение.

Машина останавливается перед аэропортом, и я сразу замечаю свою мать. Она совсем невысокая, с белокурыми кудрями, которые едва достигают моего подбородка. Она нас замечает и радостно машет рукой. Майкл и я выходим из машины, и я обхватываю ее в объятиях. Ее руки обвиваются вокруг моей талии, и она прижимает меня к себе.

Майкл берет ее чемоданы и загружает их в багажник.

— Мальчик мой, как же я скучала, — говорит она, внимательно осматривая меня.

Она всегда говорит, что я напоминаю ей моего покойного отца. Она так и не вышла замуж повторно, и, насколько мне известно, уже давно никого не встречала. Это значит, что я — ее мир. Поэтому я стараюсь делать так, чтобы она была частью моего. Я отправляю ей деньги, хотя она постоянно говорит, чтобы я прекратил. Купил ей дом, когда заработал свои первые серьезные суммы. И хотя я никогда прямо не говорил ей, чем именно занимаюсь, думаю, она догадывается, что все это не совсем чисто. Никто не делает такие деньги, просто инвестируя в легальный бизнес.

— Рад тебя видеть, мама.

Она отступает назад, легонько хлопает меня по груди и улыбается.

— В следующий раз могла бы дать мне чуть больше времени, чтобы я как следует подготовился.

— Матери не нужно предупреждать или находить хороший повод, чтобы навестить своего сына. К тому же я скучала по собакам, — говорит она и оценивающе смотрит на Майкла, которого считает моим личным помощником.

Она тянется, чтобы тепло его обнять, и он неохотно принимает это проявление нежности.

— Мы только что закончили деловую встречу, — поясняю я ей, помогая усесться в машину.

Майкл занимает место за рулем, а я сажусь с матерью на заднее сиденье. Обычно я предпочитаю водить сам, но прошло уже несколько месяцев с нашей последней встречи.

Она сразу переходит к расспросам.

— Так почему ты задержался здесь? Крупное деловое предприятие? Я удивилась, когда ты сказал, что купил поместье в Нью-Йорке. Думала, тебе здесь не нравится.

Майкл бросает на меня взгляд через зеркало заднего вида, и я чувствую, что он, скорее всего, еле сдерживает смех.

Как сказать матери, что я пристрастился к женщине так же, как наркоман к крэку?

— Я встретил кое-кого, — отвечаю просто. — Но да, еще и дело.

Ее челюсть буквально падает.

— Ты знаешь, моя подруга предположила, что ты мог с кем-то познакомиться, но я не поверила ей. Она, должно быть, такая милая девушка. Расскажи мне о ней.

Я едва сдерживаю кашель от неожиданности. Милая? Только если тебе нравятся лакомства, покрытые ядом. (На англ игра слов: sweet girl - милая девушка, так же sweet - лакомства/сладости)

— Она… своеобразная. Упрямая до невозможности, — усмехаюсь, вспоминая, как она только что накричала на меня по телефону. В какой-то степени я нахожу это чертовски милым.

— Так, когда же я смогу с ней познакомиться? — Она достает из сумочки пакет с печеньем. Она всегда печет его для меня, когда мы встречаемся. Это наша маленькая традиция. Я принимаю предложенное печенье.

— Зависит от ее рабочего графика, — уклончиво отвечаю я.

Я хочу, чтобы мама познакомилась с Аней, но с ее нынешним настроением…

Мой телефон звонит, и вызов автоматически выводится на громкую связь в машине. Стоило только заговорить о дьяволице, и она сама объявляется.

Майкл наблюдает за мной через зеркало заднего вида.

— Это она? — спрашивает мать.

На экране высвечивается «Дьяволица», и я благодарен, что ни мать, ни Майкл не видят фотографии, которую я установил на заставку.

— Похоже на то. Как думаешь, уже получила посылку? — с самодовольной улыбкой спрашиваю я у Майкла.

Потому что сейчас она, скорее всего, будет взрываться от ярости.

— Сэр? — переспрашивает он.

— Ответь. Она не любит, когда я не беру трубку, — говорю, заранее предвкушая бурю.

— Ублюдок! Как ты посмел прислать мне нижнее белье вместе с чертовым бриллиантовым ошейником?! Ты думаешь, это загладит твою вину за то, что ты сказал, как тебе понравилось трахать ее? Думаешь, я встану на колени перед тобой только потому, что ты так сказал?!

Я улыбаюсь, представляя ее бешеное лицо. А вот моя мать смотрит на меня с расширенными глазами, словно я окончательно сошел с ума.

— Детка… — говорю с улыбкой.

— Не смей мне «деткать»! Я зарабатываю столько же, сколько и ты, ублюдок! Я сама могу купить себе чертово украшение! Как насчет того, чтобы ты сам надел этот ошейник, пока я засовываю тебе кое-что в задницу?!

Моя мать ахает.

— О, какая у нее лексика…

Пауза.

— У тебя там женщина? Ты издеваешься?!

— Ревность тебе к лицу, детка.

— Я НЕ РЕВНУЮ! Пошел ты! Я залью твой гребаный автомобиль бензином и сожгу его к чертям! А потом отправлюсь к тебе домой и устрою там костер из всех твоих машин! А потом я…

Ради душевного спокойствия матери я нажимаю кнопку завершения вызова прежде, чем Аня успевает пригрозить, что пустит мне пулю в лоб.

Моя мать выглядит шокированной до глубины души.

— Это была она? — почти шепчет она.

Я ухмыляюсь.

— Кажется, я чуть-чуть ее разозлил сегодня. Она немного… ревнива.

— Немного?! — Мама сглатывает.

— Майкл, отвези нас в поместье Ивановых, а по пути высади маму.

— Она ведь не всерьез собирается поджигать твою машину? — спрашивает она, прижимая руку к сердцу.

Я небрежно пожимаю плечами.

— У нее тяжелый день. Сейчас у нас небольшие проблемы с доверием.

Но, по крайней мере, я знаю, как ее разозлить настолько, чтобы она звонила мне три раза за день.

Моя мать выглядит напуганной, но пытается выдавить фальшивую улыбку.

Ну, блин…

***

Майкл подъезжает к дому Ани после того, как высадил мою мать. Ее охрана стоит у входа, но самой ее нигде не видно. Один из них приветствует меня, когда мы паркуемся перед особняком.

Из переднего двора поднимается густой дым — один из моих любимых автомобилей охвачен пламенем.

— Немедленно скажите ей, чтобы вышла! — приказываю я.

— Простите, сэр. Она просила не впускать вас на территорию, — отвечает один из ее людей. Я даже не утруждаюсь выяснять, кто именно.

— ВЫХОДИ СЮДА, АНЯ, ИНАЧЕ Я ИМ ВСЕМ ПЕРЕЛАМАЮ НОГИ! — ору я.

Входная дверь с грохотом распахивается, и вот она — как всегда, одетая в красное. Ее волосы собраны в привычный пучок, а лицо без макияжа. Все равно выглядит идеально. И чертовски злой.

Она улыбается мне дьявольской улыбкой и бросает ключи от машины в мою сторону. Я ловлю их в воздухе, не отводя от нее взгляда.

Да плевать мне на эту машину.

— Как бы мне ни нравилось, когда ты такая взбешенная, и как бы мне ни хотелось трахнуть тебя прямо сейчас, пока в твоих глазах пылает этот огонь, ты ведешь себя как психопатка.

Я знал, что правильно сделал, не приведя сюда свою мать. Потому что, по правде говоря, мне чертовски нравится эта безумная сторона Ани.

— Тебя теперь на старушек потянуло? — насмешливо бросает она.

Я стараюсь сдержать улыбку, потому что, даже в самых смелых мечтах, не мог представить, что ревность Ани может быть настолько… безумной.

— Женщина, которую ты слышала в машине — моя мать.

Аня даже не моргает. Просто пристально смотрит на меня.

— Я хочу, чтобы ты с ней познакомилась.

Она фыркает.

— Я не соглашалась встречаться с твоей матерью. А теперь убирайся с моей территории.

Разворачивается и уходит обратно в дом, а ее охранники тут же становятся передо мной, преграждая путь. Она захлопывает дверь с такой силой, что стекла дрожат в рамах.

Я облизываю губы.

Очевидно, что моя маленькая дьяволица требует другого подхода. Я собираюсь выбить из нее этот упрямый характер другим способом.

И у меня есть все намерения пробраться в ее дом этой ночью, чтобы сделать именно это.

Желательно, после того, как моя мать заснет.